Ольга Силаева – Своевольная невеста (страница 51)

У Гиллиана вырвался резкий вздох. Я толкнула его локтем в бок. К счастью, его никто не услышал.

— Тебя, - прошипела Валери, — там не было.

— Не было, но я прекрасно научился угадывать настроения Эдарда и его намерения. — Кейран пожал плечами. — Глупый мальчишка всегда был хвастуном.

Когда он отбирал у меня эликсир, угрожая моей жене, я предупредил его, что этот фпакончик не принесёт ему ничего хорошего. Так и вышло.

Лицо Гиллиана затвердело в лучиках лирской лампы. Я не видела его глаз, но губы были плотно сжаты. Таким я его ещё не видела.

— Король Эдард ещё жив, — прошуршала Камилла. Она явно была в шоке от происходящего: она смотрела на Кейрана так, словно перед ней разговаривал призрак в саване.

— После двух точных ран в спину? Ещё бы, — пожал плечами Кейран. — Редкая знатная сиенка не изучала анатомию, а нашу добрую королеву, должно быть, учили лучшие учителя. Не говоря уже о том, что лезвие наверняка было отравлено.

Он вскинул очень холодный взгляд на королеву Валери.

— Кстати, сколько ещё проживет Эдард, ваше величество? Так, ради интереса.

Лицо Валери исказила ярость. Она взмахнула рукой, точно собираясь позвать палача, но опустила её, явно вспомнив, что палач будет ещё одним свидетелем разговора. Усмешка на лице Кейрана стала явственнее.

— Конечно, я не могу ничего доказать, — задумчиво сказал он. — Но факт один Эдард силой вырвал у меня флакон обратного эликсира, а теперь Эдард лежит при смерти. Я знаю, что я его не убивал. Стало быть, его трофей, его заветный флакон эликсира, попал к вам. — Он поднял бровь, глядя на королеву. — И что же вы будете с ним делать?

— Сначала, — процедила королева Валери, ты расскажешь мне, где можно взять солонский эликсир и обратный к нему!

Несколько секунд мой муж, такой расслабленный и невозмутимый, словно разговор вёлся в его собственной столовой, раздумчиво разглядывал Валери.

А потом тряхнул изувеченными пальцами.

— Нет — просто сказал он.

— Нет? — очень тихо сказала королева. - Это ваше последнее слово, ваша светлость?

Кейран спокойно смотрел на неё. Очень спокойно и очень уверенно. Так, словно она была перепуганной просительницей, а он — надменным повелителем. Словно он уже победил.

_ Ваше величество, он ведь лжёт, — тоненьким голоском проговорила Камилла. —Конечно, вы невиновны, он наговаривает на вас.

— Молчи, — с досадой бросила королева. — Замри, словно тебя здесь нет. Просто стой здесь моей куклой, и, когда ты мне понадобишься, я …

Она прервалась на полуслове. — прошептала она, и глаза её расширились.

— Моей покорной куклой…

Мне вдруг стало страшно. В руке Валери что-то блеснуло. Я ещё не успела осознать, что это, но сердце уже зашлось в безмолвном крике.

Губы Гиллиана беззвучно дёрнулись, но он не произнёс ничего.

Тем временем королева изящным движением длинного ногтя поддела запечатанную крышку крошечного флакона. Кейран молча наблюдал за ней.

— Этот флакон хранился в кабинете Родерика долгие-долгие годы, произнесла её величество. — Возможно, это последний такой в королевстве.

Никто не ответил ей.

— Но даже если это последний флакон и моё главное сокровище, — подытожила королева очень холодно, — я не знаю лучшего применения, чем это.

Никто не успел ничего сделать. Даже Камилла, в ужасе вытаращившая глаза, рта не успела открыть, как королева шагнула к Кейрану — и вылила содержимое флакона в его разомкнутые губы, только что презрительно усмехавшиеся.

Он даже не сопротивлялся. Не успел?

Я в ужасе смотрела на эту картину. Словно плохой кукольный спектакль, словно глупая игра.

Чья игра?

Игра королевы-сиенки. И она выиграла эту партию.

— Итак, — мягко произнесла королева, глядя на Кейрана. — Что ты скажешь, мой дорогой герцог?

Кейран не отвечал ей. Взгляд его был расфокусирован; сам герцог бессильно откинулся на спинку кресла. Нижняя челюсть отвисла, и по ней стекала струйка слюны.

Гиллиан повернулся ко мне. Я почувствовала, как он сжимает мою руку, но не шевельнулась. Мы с ним были немыми свидетелями преступления, и ни он, ни я не знали, что делать.

Королева только что напоила моего мужа обратным эликсиром. И самым отвратительным было то, что, если двор узнает об этом, если поймут, что герцог Дуартский не просто не сможет никому сопротивляться, но даже готов будет почистить им ботинки, если на него как следует прикрикнуть, нашему герцогству конец. Наш дом отберут, а самого Кейрана…

Даже не хочется об этом думать.

— Пока я никому не расскажу, что с тобой случилось, — с улыбкой произнесла королева Валери, обходя кресло Кейрана по кругу. - Думаю, и твоя жена будет молчать. Живи в своём герцогстве тихо и спокойно... пока я не захочу его отобрать. Пока мне всего лишь нужно, чтобы ты не лез к трону.

Она повернулась к Камилле.

— А ты, — холодно произнесла она, — выбирай. Или останешься моей фрейлиной и наперсницей, или... мне продолжать?

Камилла молча и очень низко поклонилась королеве. С таким почтением, словно в неё тоже только что влили целую чашку обратного эликсира. И куда только делась моя гордая сестра-красавица?

Впрочем, королевские особы — они такие. Они и убить могут.

— Итак, — повысила голос королева, глядя на Кейрана. — Прошло достаточно времени, не так ли? Эй ты! — Она остановилась перед Кейраном и хлопнула в ладоши прямо перед его лицом. — Приходи в себя.

«Ни вам, ни мне этот эликсир не грозит. Обещаю вам это», — вспомнила я слова Кейрана.

Он ошибался. Ох, как он ошибался!

Глаза Кейрана медленно закрылись. Веки несколько раз поднялись и опустились, и, наконец, его взгляд окончательно сосредоточился на королеве.

— Да? — произнёс он хрипло.

— Не «да», а «да, ваше величество», — резко сказала королева.

— Да... ваше величество, — произнёс Кейран с трудом.

Взгляд его постепенно прояснялся. Он моргнул снова, и его лицо окончательно приобрело осмысленное выражение. Гиллиан рядом со мной перестал дышать. Я, кажется, тоже.

— Да, ваше величество, — прозвучал в абсолютной тишине голос Кейрана. Камилла ахнула. — Приказывайте.

Он с лёгким недоумением посмотрел на верёвки на своих запястьях, но не добавил ничего.

— Ты всё помнишь? — спросила королева. Кажется, удивлённо: неверящее выражение не сходило с её лица. Словно она сама не ожидала, что ей удастся избавиться от своего главного врага так скоро.

— Разумеется, ваше величество.

— Только что ты обвинял меня в страшных вещах, — жёстким тоном произнесла королева. — Говорил, что я виновна в покушении на собственного мужа, твоего короля. Ты осмелишься снова обвинять меня в этом?

— Что вы, ваше величество, — из голоса Кейрана полностью исчезла какая-либо насмешка. — Я не смею, не имею права... обвинять вас.

— А если обвинят тебя? — холодно поинтересовалась королева. — Если я захочу тебя казнить? Ты будешь выступать против меня? Будешь собирать сторонников?

Или, как истинный подданный, упадёшь мне в ноги и будешь просить о милосердии?

Кейран качнулся в кресле.

— Я. умоляю о милосердии, ваше величество, — наконец произнёс он с лёгкой запинкой, словно был слишком смущён, чтобы это сказать. — Мне не хочется умирать.

Я стиснула зубы. Добилась-таки своей цели, проклятая гадина!

Повисла тишина.

Королева долго-долго смотрела на моего мужа.

— Камилла, пока об этом никто не должен знать, — произнесла она. — Я сама решу, когда открыть двору состояние нашего герцога.

— Да, ваше величество, — произнесла Камилла дрожащим голосом.