Ольга Силаева – Лорд моей мечты (страница 43)

– Да, но… кажется… я себя переоценил. – Он провёл рукавом халата по лбу, стирая пот. – Соревнования по бегу придётся отложить на другой раз. Сейчас попробую поставить ноги обратно.

Я покачала головой:

– Не надо. Я сама.

Я потянулась вперёд и взяла его босую ступню в свои руки. Красиво очерченную, с ровными ногтями и косточкой. Провела пальцем вдоль ступни, и та отозвалась, едва заметно шевельнувшись. Я осторожно поставила ногу обратно на приступку кресла. Тёплую, безвольную, но почему-то такую знакомую и почти родную. И, на миг сжав вторую ступню в ладонях, сделала с ней то же самое.

– Всё, – тихо сказала я.

Аристократические пальцы коснулись моего подбородка, вынуждая поднять голову.

– Мне кажется, прелюдий достаточно, – мягко сказал мой муж. – Говорите. Почему мы здесь, Лиза?

Момент наступил. Ох, чёрт!

Я невольно коснулась пояса халата. Стоило бы развязать его, но я почему-то всё ещё ужасно стеснялась. Даже после того, как меня долго целовали и исследовали мои плечи и ключицы, расстегнув платье.

– Я предлагаю вам заняться со мной любовью здесь и сейчас, – просто сказала я. – Думаю, мужской интерес я у вас вызову. А дальше… нам рассказывали об этих вещах в пансионе, так что я справлюсь. Мы проведём ночь вместе как муж и жена, и звезда примет это за горячие чувства. Не сможет не принять.

Я не видела тайной звезды за своей спиной. Но лицо моего мужа, на которое падал её свет, вдруг сделалось ярче.

– Хотите обмануть истинную любовь? – поинтересовался он.

– Ну, технически это даже не совсем обман, а? – Я развела руками. – Сначала мы уговорим звезду, она зажжётся ярче – и исцелит нас. Вы начнёте вставать с кресла, я смогу без стеснения глядеться в зеркало. А потом мы сойдёмся в танце на глазах у всего света, все восхитятся, а тем временем мы влюбимся друг в друга, как приличные граждане, и дальше звезда будет гореть совершенно честно. Скорее всего.

– Скорее всего? – уточнил лорд.

– Есть шанс, что вы влюбитесь в кого-то ещё, – честно сказала я. – Сложно про это забыть.

– А вы? – негромко спросил мой муж. – Хотите влюбиться?

Он смотрел на меня совершенно без отвращения, но я помнила, как выгляжу. Меня невольно передёрнуло, когда я вспомнила своё лицо в зеркале. И его тщательно контролируемый взгляд, когда с меня слетела вуаль.

Я так и не спросила его, каково ему смотреть на моё лицо и что он при этом чувствует. Я слишком боялась спросить.

– Нет, – сдавленным голосом сказала я. – Я не хочу влюбляться. Не хочу вот этого всего сейчас, не на самом деле. Я хочу просто посмотреть в зеркало и увидеть там себя.

Лорд Таннис медленно кивнул, глядя на меня.

– Тогда вы меня поймёте, – негромко сказал он. – Потому что мне тоже не до романтики. Я просто хочу утром встать и спуститься к завтраку. Проехаться верхом, пройтись по аллее…

Он помолчал. Звезда светила на его лицо, и мне, сидящей спиной к звезде, казалось, что я чувствую на плечах тепло.

– Итак, нам обоим не до любви, и мы оба безумно хотим выздороветь, – хрипло сказала я. – Так вы согласны на… лечебную процедуру?

Наши взгляды встретились, и на мгновение в голубых глазах я увидела свет отражённой звезды.

Весы замерли в равновесии. А потом лорд покачал головой:

– Нет.

Я опешила. Чёрт подери, я же предлагала ему решение!

– Вы что, с ума сошли? Это же может сработать!

– Может, – кивнул он. – Я даже думаю, что вы правы.

– Но вы говорите «нет»! Хотя можете получить… ну… всё!

Звезда, тихая и белоснежная, светила по-прежнему, но сейчас мне было не до неё. Я ошарашенно глядела на своего мужа, который только что отказался от возможности встать на ноги.

– Верно, – кивнул лорд. – Мы действительно можем получить многое. Но мы и потеряем, Лиза. И вы это знаете.

– И что мы потеряем? – фыркнула я. – Возможность трагически заламывать руки и восклицать: «О, как ужасно меня обделила жизнь!»?

– Вашу веру в любовь. И, возможно, мою тоже.

Повисла оглушительная тишина.

– Ч-что? – шёпотом спросила я.

– Я знаю, что вы хотите нам добра, – очень мягко сказал лорд. – Но я вырос в доме с тайной звездой, я видел, как берегли её мои родители, и я точно знаю, когда что-то делается не так.

Я смотрела на него, моргая.

– Но… но нам же это помогло, чёрт подери! – прорвало меня. – Блинчики с вареньем, качели под звёздами, ваша сказка об аккарском масле…

Взгляд лорда упал на мои ноги в вырезе халата.

– Хм. Сейчас, кстати, у меня возникли интересные мысли по поводу других сортов ароматных масел. Даже жалко оставлять это на потом.

Он весьма недвусмысленно посмотрел мне в лицо. Я вспыхнула:

– Вы… вот что вы делаете, а?

– Забочусь о гаснущем источнике силы, который оставили мне родители, – очень серьёзно сказал мой муж. – Лиза, его нельзя использовать – так.

Я скрестила руки на груди и отвернулась.

– Как – так?

– Посмотрите на меня.

Я неохотно повернула голову и наткнулась на прямой и обезоруживающий взгляд.

– Вы мне небезразличны, а ваше предложение очень заманчиво, – просто сказал лорд. – Это было бы очень нежно, немного неловко и чудовищно приятно, я уверен. Но звезда светит только в ответ на любовь, Лиза. Не в ответ на попытку принести ей жертву.

– Это не жертва!

– Это призыв старательно любить друг друга, чтобы вылечиться. Чудо всё же немного не об этом. Забота, разум, сострадание – да. Но не чудо. Любовь рождается сама.

Он смотрел открыто и прямо. И совершенно не желал со мной соглашаться.

…Может, всё-таки стоило распахнуть халат?

– Ну замечательно, – вздохнула я. – Получается, если мы рухнем друг другу в объятья не в порыве страсти с отключёнными мозгами, а в тщательно продуманных ласках и почти не косясь на звезду, то она сломается? Да так, что даже механик с канистрой аккарского масла уже не поможет?

Взгляд лорда красноречиво скользнул по моей фигуре в халате. «Вот опять вы про масло, – словно говорил он. – Я же запомню».

– Лиза, это всё же жертва, а не искренняя любовь, – терпеливо сказал лорд. – Представим, что это излечит не только меня и вас, а сотни тысяч людей. И во что превратится наша ночь вместе? В объятья, в которых будет не нежность, а расчёт. Расчёт и мысли, сколько добра это может принести.

– Я… – Я закусила губу. – Кажется, я начинаю понимать. То есть вы отказываетесь…

– Ради вас. Ради вас и меня. И ради… – он чуть улыбнулся, – светлого чувства, которое иногда прослеживается за вашим ехидством.

– Нет никакого чувства! – возмутилась я. – Разве что… ну… любовь к блинчикам. Иногда. Очень иногда.

– Ну-ну.

А потом его лицо внезапно изменилось, осветившись так, будто за окном был день.

– Лиза, – хрипло прошептал он. – Посмотри.

Я не сразу осознала, что он обратился ко мне на «ты». Просто повернула голову.

И утонула в сиянии. Тёмный подвал, бледный неровный свет звезды, мой муж, сидящий в кресле, – их больше не было. Был настоящий свет, хлынувший в лицо.

Свет, в котором потерялось всё. Осталась только чистая девчоночья радость, сияющее море и желание с хохотом и брызгами понестись в пенистые волны, не выпуская его руку.