Ольга Силаева – Лабиринт Принца Пустоты (страница 79)

– Власть бывает очень разной, но главным образом это выбор. Выбор, который мне приходится делать каждый день. – Ещё одна лёгкая улыбка. – Иногда даже до завтрака.

Таисса хмыкнула. Это было ей знакомо. Отец оказывался на ногах так рано, словно не ложился вовсе.

– А любой выбор, – произнёс Эйвен Пирс, – это жертва. Каждый вечер перед сном я спрашиваю себя: чем я жертвую и зачем? И выиграет ли мир больше, чем проиграет от моей жертвы?

– В любой непонятной ситуации жертвуй собой? – уточнила Таисса.

– В любой непонятной ситуации думай о тех, кто тебе дорог, – мягко произнёс отец. – Что сказала бы моя мать на моём месте? Что сказала бы ты? И не стоит ли, – его взгляд упал на здание Конгресса, – разделить эту ношу с остальными? Это не всегда правильно: когда идёт война, решения приходится принимать мгновенно. Но когда есть возможность строить наравне с другими, появляется время, чтобы позавтракать.

– Иногда даже оладьями, – отозвалась Таисса серьёзно.

Её отец смотрел на здание Конгресса как на старого друга. На такого же Тёмного, который пережил не меньше и пожертвовал не меньшим, чем Эйвен Пирс. Таисса задумалась. Каким бы был мир, если бы отец взял на себя куда меньшую ношу? Если бы судьба Тёмных не зависела от того, кто стоит у них во главе? И не думал ли об этом в эту самую секунду он сам?

– Возможно, тебе никогда не придётся сюда возвращаться, – негромко сказал Эйвен Пирс. – Но если ты вновь окажешься на этих ступенях, помни, что я в тебя верю.

Он в неё верит. Верит настолько, что… что даже страшно описать.

– А потом? Если я окажусь здесь?

– Поступай по-своему, – просто сказал Эйвен Пирс. – Делай выбор. Решай, что приобрести и чем пожертвовать. Просто помни одну вещь.

Его ладони сжались на её плечах, сильные, тёплые и надёжные.

– Мир с тобой лучше, чем мир без тебя, Таис. Какой бы ни была жертва.

26.1

Таисса глубоко вздохнула, выныривая из воспоминания в темноту.

– Мир без тебя, – прошептала Таисса.

Мир без её отца. Возможно, она живёт в этом мире уже сейчас.

Темнота саркофага прорастала в неё, зеркальный пол зала остался лишь в памяти, Таисса ощущала себя в видении, но осознавала себя полностью. Серебряная нить Стража дышала в ней, и Таиссе больше не грозило барахтаться в кошмарах по воле собственного подсознания. И теперь, когда она нашла поддержку в давних словах отца, Таисса наконец нашла в себе силы, чтобы услышать голос того, кто был ей нужен.

Таисса сосредоточилась, вспоминая чувство, когда она подбирала путь к своим спутникам, заплутавшим в кошмаре, насланном Ваади. И глубоко вздохнула, расслабляясь и одновременно концентрируя сознание на перстне Вернона, покалывающем её руку.

Она найдёт его. Найдёт.

– Александр, – произнесла она негромко.

В ней крепла уверенность, что Александр откликнется. Его звала её связь со Стражем, невидимый серебряный туман в её руках, временная власть, которую Таисса потеряет, когда Принц Пустоты наконец перестанет быть Верноном.

…Или не потеряет, если всё сбудется.

У неё очень мало времени. И она должна сделать то, что должно.

– Александр, – повторила Таисса шёпотом. – Александр.

– Я слышу тебя, девочка.

Тьма рассеялась.

Таисса моргнула, оглядывая свой новообретённый строгий костюм. Но ещё сильнее её изумило, где она оказалась.

Её занесло в один из многочисленных кабинетов в здании Конгресса. Книжный шкаф в половину стены, тяжёлый письменный стол, три высоких кожаных кресла и узкие декоративные шторы над замкнутыми жалюзи.

26.2

Её занесло в один из многочисленных кабинетов в здании Конгресса. Книжный шкаф в половину стены, тяжёлый письменный стол, три высоких кожаных кресла и узкие декоративные шторы над замкнутыми жалюзи.

А в кресле сенатора, разумеется, сидел не кто иной, как Александр.

– Я тебя нашла, – произнесла Таисса севшим голосом. – Это точно ты? Не видение?

– Будь я видением, я сказал бы, что рад тебя видеть, – сухо сказал её дед. – Но поскольку это я, я выражу своё неудовольствие тем, что мы всё ещё здесь. Ты не использовала свою так называемую силу Стража, чтобы вытащить нас отсюда. Я разочарован.

Тут он был прав. И то, что это навсегда оставило бы её в сфере, роли не играло. Таисса выпрямилась.

– Именно это я и собираюсь сделать.

Глаза Александра потеплели.

– Хорошо. Мне очень жаль, девочка. Но это то, что должно быть сделано.

В этом был весь её дед. Никаких сантиментов, сразу к делу. Таисса поймала себя на мысли, что скучала по нему – так, словно между ними ничего не произошло.

Несмотря на то, что Александр запер её в саркофаге обманом. Несмотря на отравление Вернона, нанораствор и всё остальное. Таисса с усилием вспомнила Найт, чтобы заставить свои мысли прийти в равновесие.

– Вы со Стражем очень похожи, – произнесла Таисса. – Он не терпит Великих, а ты не желал выпускать на волю Найт.

– Великий Светлый нам нужен. Раз за разом я говорил тебе о своей мечте. Твой сын воплотит её.

Таисса вздрогнула, вспомнив свой сон с Тьеном и горящее небо.

«Представь, что мечта Александра сбылась и родилась галактика Светлых. Возможно, даже я этому поспособствовал».

– Надеюсь, что нет, – глухо сказала она. – Мне этого не хотелось бы.

26.3

– Надеюсь, что нет, – глухо сказала она. – Мне этого не хотелось бы.

– Знакомая песня. – Александр обвёл взглядом кабинет. – Твой отец сказал бы то же самое. Кстати, где это мы?

Таисса посмотрела на книжный шкаф. Некоторые книги она видела в кабинете отца, хотя ни разу не открывала. Другие, она подозревала, были дорисованы её подсознанием. Боль отозвалась в сердце тупой иглой. Неужели она никогда больше не возьмёт в руки книгу?

– Я вспоминала, как мы с отцом решили прогуляться по зданию Конгресса, когда налетел ливень, – произнесла Таисса. – Должно быть, поэтому моё подсознание подобрало именно этот интерьер.

Она запнулась. Нет, она должна была это сказать.

– Александр, ты должен знать… Моего отца, возможно, уже нет в живых.

Брови Александра поднялись.

– Я сказал бы: «Что, опять?» – но это было бы лишним. С Эйвеном в любой момент может произойти что угодно. Он уже терялся в море, впадал в кому, лишался памяти, бесследно пропадал и лишался зрения. С моим сыном всё будет в порядке, девочка.

Таисса покачала головой.

– Некая девушка, называющая себя Таиссой Пирс, назначила с ним встречу. Я видела каждую минуту этой встречи. Самозванка расстреляла его из дискретных лазерных установок, и он не смог увернуться. Никто не успел бы. А потом она… сделала что-то с чипами… и, – Таиссе было трудно, но она заставила себя говорить, – отключила его систему жизнеобеспечения. Она сказала, что у него остаётся шесть минут.

– Три, если быть точным, – сухо сказал Александр. – Дальше начинаются проблемы даже с возможностями бывших Тёмных.

– Боюсь, она прекрасно представляла их возможности, – мрачно сказала Таисса.

26.4

Александр долго молчал. Долго.

– Её убьют, разумеется, – наконец произнёс он. – Хорошо, что ты мне рассказала.

В следующую секунду Таисса не поверила своим глазам: Александр встал из кресла. Впрочем, это же было не в реальной жизни. Конечно же, здесь он мог ходить.

А потом Александр обогнул стол и приблизился к ней. И – Таисса не поверила своим глазам – обнял её.

– Это какая-то манипуляция? – глухо спросила Таисса сквозь слёзы, уткнувшись в его плечо.

– Считай это запоздалым признанием душевных сил моей единственной внучки. – Александр почти тотчас же её отпустил. – Я отомщу за своего сына. Не сомневайся.