Ольга Силаева – Лабиринт Принца Пустоты (страница 19)
– Я слушаю тебя, – сказала она. – Десятки планет с разумной жизнью.
– Эти миры погибли.
Сухой и категоричный тон не оставлял лазейки сомнению. Но вид догорающей звезды в разрывах серого тумана подействовал на Таиссу куда сильнее.
– Как?
– А ты не догадываешься? – в голосе Вернона появилась едкая насмешка. – Твой предок был не единственным Великим. А Великие Тёмные и Светлые не имеют обыкновения мирно сидеть на берегу океана с чашкой кофе. Они начинают перекраивать прошлое и будущее, менять реальность. Воевать. Убивать.
Таисса покачала головой, не пытаясь скрыть недоверие в своём голосе:
– И это погубило целые планеты?
– Любая планета может устроить себе апокалипсис безо всякой помощи от Великих. Но у людей есть системы сдерживания. Есть правительства. Даже у ваших Светлых есть Совет. У Великих не было ограничений, не было жёсткого самоконтроля, как у твоего Светлого. У них было могущество, и оно сносило им крышу. Абсолютная власть развращает абсолютно. Слышала такое выражение?
– Да, – выдавила Таисса.
– Сожжённые планеты, Пирс. Великие могли быть эгоистами, а могли строить идеальный добрый мир, как ваш доблестный Совет. Но результат практически всегда неизменен. Когда ты неимоверно могуществен, мир подстраивается под тебя, и его постигает катастрофа.
Таисса вздрогнула, вспоминая свой сон. Метеоры, падающие в море, огромная кипящая волна, накрывающая берег… Опустевшие руины городов.
Сон, где Тьен был Великим. Пророческий сон?
– Представь, что чей-то мир умирает, – голос её собеседника прозвучал эхом. Голос Вернона и не-Вернона одновременно. – Одна жизнь, вторая, десятая… они гаснут одна за другой, и с каждой жизнью погибает целая вселенная. Вселенная, которая могла быть Таиссой Пирс или Верноном Лютером своего вида. И все они гибнут из-за безалаберности или жестокости Великого и его окружения. Представляешь себе это?
– Я…
Вернон-Кай резко обернулся к ней.
– Что бы ты выбрала, Таисса Пирс? Жизни этих людей или благополучие Великого Светлого?
Выбор был очевиден, но Таисса сжала губы вместо ответа. Нет. Здесь какой-то подвох.
– Что бы выбрал Вернон? – вместо этого спросила она. – Тот Вернон, которого я сейчас вижу в тебе? Он ведь никуда не делся.
Принц Пустоты издал смешок, в котором не было веселья.
– Что было бы, если бы прежний Вернон стал выбирать, что выше, цена чужой планеты или цена твоей жизни? Хороший вопрос.
Серые глаза сверкнули.
– Что бы я выбрал, Пирс? Тебя или жизни миллиарда незнакомцев и прочую общечеловеческую чушь?
Слова из далёкого прошлого зазвучали у Таиссы в ушах:
– Не знаю, – произнесли её губы.
– Я знаю прекрасно. Но его выбор значения не имеет. Сейчас решения принимаю я, – в голосе Вернона послышалась ирония. – Собственно, я и есть это решение.
Холодный сарказм в его голосе мешался с чем-то ещё. У Таиссы заныло сердце. Плохое предчувствие, вот как это называлось. Очень плохое предчувствие.
– Какое решение? – глухо спросила она.
– Ты уже знаешь ответ.
Они застыли, глядя друг другу в глаза.
– Ну же. – Вернон наблюдал за ней с болезненным любопытством. – Ты почти догадалась.
Несколько мгновений сознание Таиссы медлило. Молчало, защищая её от правды.
Но всё было слишком просто, чтобы не понимать и дальше.
– Великие Тёмные и Светлые убивают планеты, – хрипло сказала Таисса. – Роль Стража в том, чтобы этого не допустить. Твоя сфера – это тюрьма для Великих. Настоящих, будущих или возможных Великих.
Принц Пустоты наклонил голову. Таисса с ужасом смотрела на него.
– Твои воронки, – её голос упал до шёпота, – охотились за Тьеном. Он был первым, кого ты попытался похитить.
– Я мог бы солгать и сказать, что следующей Великой будешь ты, – невозмутимо произнёс Принц Пустоты. – Или Александр. То-то он сошёл бы с ума от радости. Добавляет сознания собственной исключительности, не так ли?
Таисса взглянула в серые глаза, в которых не осталось и следа знакомой улыбки, лишь холодный интерес.
Она сделала глубокий вздох.
– Вернон, – произнесла она. – Кай. Пожалуйста, скажи мне то, что хочешь сказать, открыто и прямо. Я не хочу терзаться сомнениями.
– Пожалуйста. Твой сын будет следующим Великим Светлым.
Прозвучало это так буднично и просто, словно Принц Пустоты предлагал ей кофе.
– Этого не может быть, – дрогнувшим голосом сказала Таисса. – Тьен вырастет… то есть вырос обычным Светлым. У него не было грандиозных мечтаний, никаких планов, никаких…
Её голос сел.
– Неверие – первая стадия шока, – спокойно произнёс Вернон. Он по-прежнему внимательно наблюдал за ней. – Помнится, в то, что Тьен – твой сын, ты тоже не верила до последнего. Даже когда намёки и доказательства танцевали у тебя перед самым носом.
Тьен. Будущий Великий. Её сын.
Таисса изо всех сил пыталась осознать эту мысль.
– Что, в голове остались одни восклицательные знаки? – понимающе кивнул Вернон. – Я тоже немного удивился. Хотя, если между нами, по-семейному, кто ещё мог стереть целую вселенную на завтрак?
– Я… вернула её обратно, – хрипло сказала Таисса.
– В следующий раз можешь не вернуть. Впрочем, этого и не потребуется.
Перед глазами Таиссы проносились образы. Две светловолосые фигуры, стоящие у окна в плащах Совета, юноша в альпинистских ботинках, чёрное кружевное платье невесты и Тьен, стоящий в дверях параллельной вселенной. «Я возражаю»…
Верёвочная лестница под вертолётом. Младенец на руках похитителя.
И секундное видение, когда криокамера Тьена падала в пропасть. Тогда Таиссе показалось, что навсегда.
А сейчас ей казалось, что падает она сама. Падает, падает, падает… и проваливается в бездну. В воронку, которая никак не кончается.
– Ты не можешь быть уверен, – произнесла Таисса. – Это лишь догадки.
– Мне и не нужно быть уверенным. – Вернон скрестил руки на груди. – Я просто знаю.
– И как же ты… получил это знание?
– Что-то вроде встроенной системы, – пожал плечами он. – Когда я появился, твой Великий Тёмный уже ушёл в свои сны. Его действия больше не представляли опасности. А вот когда его наследница пинком распахнула двери в Храм и оказалось, что её сын стал путешественником во времени и пересёк собственную временную линию без последствий, чтобы спасти свою мать в ледяном аду…
– У тебя сработала сигнализация, – сквозь зубы произнесла Таисса.
– И это мягко сказано. Пробки повылетали по всему городу. Я проснулся с дикой головной болью. Знаю, что это не мои воспоминания, но в висках ломит до сих пор.
Лицо Тьена встало перед глазами Таиссы.
Тьен спас её. Тьен действительно спас её, как раньше спас Элен. Придя из будущего – и изменив прошлое. Уже тогда ей стоило задуматься, что это означало.
Но этого было недостаточно.
– Доказательства, – твёрдо сказала Таисса. – Дай их мне.