Ольга Силаева – Будь моим магом (страница 44)
— А что такого? — раздался выкрик из зала. — Все так делают!
— Накидывают на шейру рабские оковы? — поднял брови ректор, глядя на меня. — Скажите, Дана, как бы вы отнеслись к такому хозяину? Квинн не из них, я полагаю.
Я покосилась на моего повелителя, представляя его с хлыстом, а себя — связанную и на коленях. Жуткая и тёмная фантазия, сверкнув в мозгу, вдруг задержалась и на миг показалась даже не очень отвратительн… Так, Деанара, соберись!
— Я бы искренне любила своего хозяина и его оковы, — честно сказала я. — Секунды три. Потом, думаю, у него возникли бы проблемы.
— У него? Не у вас?
Я развела руками.
— Мэтр ректор, ну что я могу сделать? Кому-то такое по душе. Мне — нет. Если у чересчур ретивого повелителя вдруг случится выплеск… ну, не повезло.
По аудитории прокатился шум.
— Редкая возможность узнать, что ваши шейры думают о вас на самом деле, — с лёгкой насмешкой сказал ректор. — Надеюсь, вы всё запомнили.
Он повернулся туда, откуда раздался прошлый выкрик.
— Конечно, большинство шейр будет с радостью повиноваться своему господину. В этом их предназначение, и за это им щедро платят. Огонь алтаря дарит каждому ту шейру, которую он хочет получить, и ошибок здесь не бывает.
Чуть поднятые брови и иронический взгляд на меня
— Хотя порой удивляешься, какие неожиданные выборы делает алтарь.
Мне стоило усилий не начать неловко переминаться на месте и оправлять юбку. На меня и так было устремлено слишком много мужских взглядов, беззастенчиво рассматривающих мои золотые гольфы. Когда на тебе взгляды всей аудитории, хочется быть одетой несколько… скромнее.
Впрочем, я злорадно заметила, что Тайбери эти взгляды тоже не очень-то по нутру. А вот нечего тут! Пусть мучается.
— От того, как вы относитесь к шейре, зависит ваша судьба, — просто сказал мэтр Рионери. — Хотите узнать, какой она будет?
Ещё бы!
— Если маг оставляет свою шейру бесправной наложницей, то всё сильнее привязывается к идее властвования. Его устраивает только полное владение, только абсолютный контроль, и там самым парадоксально усиливается зависимость от шейры и её умений. Без шейры, без кого-то, кем он может владеть всецело, маг становится нервным, тревожным и куда более склонным к саморазрушению. Впрочем, некоторые из вас могут порассказать мне об этом куда подробнее, не так ли?
Тишина. Задумчивые и даже мрачные лица студентов.
— Но маг, доверяющий своей шейре, получает спокойный и стабильный кристалл. Его шейра, свободная, счастливая и равная ему, дарит ему равновесие. Тяга к саморазрушению, то бишь эмоциональные выплески, которые вам так знакомы, — ректор обвёл взглядом аудиторию, — сменяются тягой к созиданию. Проще говоря, у мага иначе выстраивается психика. В ней поселяется доверие к шейре и к себе, доверие, сменяющееся уверенностью. Невидимый центр спокойствия, который остаётся с магом в любую бурю.
Я представила эту картину и неожиданно почувствовала, как на глазах наворачиваются дурацкие слёзы. Доверие. Настоящее доверие. Шейра и маг вместе, равные, доверяющие друг другу. Без требований, без «традиций», позволяющих одолжить шейру на ночь кому попало.
— Вроде как истинная любовь? — подал голос один из студентов. — Как в сказках?
— Не всегда и не для всех. Но если чувства оказывались искренними с обеих сторон, а кристалл мага принимал шейру, то происходило нечто необыкновенное. Возможно, кому-то из вас это предстоит. — Ректор помедлил. — Сияние.
— Что это? — раздались возгласы.
— Как это выглядит?
— Какое ещё сияние? — протянул Авери. — Может, слияние?
Но в этот раз смешков не последовало. Все слушали напряжённо, будто вопрос касался их самих и их собственных шейр. Впрочем, так оно и было, не так ли?
— Кристалл начинал сиять, — просто сказал ректор. — А совсем редко, если чувства действительно перерастали в истинную любовь, мага с шейрой ждало не просто сияние, но неожиданное чудо. О таком не принято говорить, чтобы ни маги, ни шейры не ждали этого — или, напротив, не боялись. Впрочем, в наши дни это слишком большая редкость.
Шёпот волной прошёлся по аудитории и замолк. «Слишком большая редкость, — видела я в разочарованных взглядах. — А стало быть, нас это не касается».
— Глубокие чувства между шейрой и магом случались не так часто, — спокойно добавил ректор. — Кроме того, за такие чувства приходилось платить горем при расставании. Увы, известны истории, когда любовь между магом и шейрой заканчивалась очень плохо. Легенда о создании дома Кассадьеро — самый яркий тому пример.
Я моргнула. Родители никогда мне не рассказывали…
— Дом Кассадьеро был создан бывшей шейрой, — произнёс мэтр Рионери. — Да, лорды дома всё отрицают, и я полагаю, что лорда Юлиуса нет на моей лекции именно по этой причине. Но это так — и дом Кассадьеро знаменит своими тайнами не зря. Девушку с выдающейся магией полюбил один из лордов дома Тайбери. Увы, они расстались. У девушки вскоре родился сын — история умалчивает, кто был отцом. Позже именно этого юношу стали считать основателем дома Кассадьеро. А у лорда Тайбери родился другой сын, от законной жены. И много лет спустя, когда сыновья выросли…
Я затаила дыхание.
— Молодой лорд Тайбери обвинил молодого лорда Кассадьеро в незаконном происхождении. С пьяных глаз, как говорят. А молодой лорд Кассадьеро в долгу не остался — и убил молодого лорда Тайбери на дуэли, куда более кровавой, чем наши сегодняшние поединки.
— Это лишь легенда, — резко произнёс Тайбери со своего места. — Ни мой дед, ни мой отец никогда не подтверждали ничего подобного. Я не питаю симпатий к дому Кассадьеро, но не советую повторять подобные бредни, мэтр ректор.
— Хорошо, пусть это были некие другие дома, — спокойно ответил ректор. — Сути это не меняет. Шейра может сделать своего повелителя счастливым, но даже их сердца порой разбиваются. И, увы, отношение к шейрам может определить судьбу всего дома. Известно, что лорд Адриан Тайбери отказался претендовать на роль ректора Академии после того, как расстался с шейрой. Известно также, что дом Алькассаро начал терять престиж и власть после того, как среди женщин этого дома появилась традиция унижать и притеснять шейр. Гибель шейры главы рода при странных обстоятельствах стала поворотной точкой.
Кто-то охнул. Я заметила, что многие посмотрели на Файена Алькассаро.
Наши с Файеном взгляды встретились, и его губ коснулась невесёлая усмешка.
— Мир изменился, — произнёс ректор. — Женщины-маги получили свободу и право на образование. Увы, нестабильность кристалла у молодых магов никуда не делась. Поэтому возникло разделение: маги женились на магах, но одновременно брали себе шейр из обычных девушек. Шейры становились наложницами и игрушками. Да и как шейра могла доверять магу безгранично, когда тот был обязан жениться на другой?
Я встретила взгляд ректора, вновь устремлённый на меня, и пожала плечами. Да, у Тайбери есть невеста, но мне-то что? Мой контракт закончится, и Виолетта останется лишь забавным воспоминанием. Если, конечно, не успеет прикопать меня раньше.
— И ещё одно, последнее, — произнёс ректор. — Скажите мне, чего вы боитесь больше всего, когда контракт с вашей шейрой заканчивается и она уходит от вас?
Молчание. Тишина.
— Что она попадёт к другому хозяину, — отчётливо произнёс кто-то. — И что новая шейра будет хуже, чем она.
Парни переглядывались. Многие, похоже, были с этим страхом согласны. Неужели шейра так много для них значит? А ведь Тайбери с таким апломбом утверждал, что я всего лишь игрушка!
— Этот страх тоже лечится доверием, — мягко произнёс ректор. — Если вы доверяете шейре свой кристалл и учите её магии, то ещё много лет она будет чувствовать ваш кристалл так ясно, что не сможет принадлежать другому магу. Огонь просто не выберет её на церемонии. А вы много лет будете способны жить без шейры, но со стабильным кристаллом.
Вот сейчас в аудитории воцарилась совершенная тишина. Звенящая. Великолепная.
Вряд ли эти парни побегут домой, держа кристаллы наперевес, чтобы поделиться магией со своими шейрами. Но слова ректора хотя бы заставят их задуматься.
Мэтр Рионери с улыбкой повернулся ко мне.
— Вот видите, Дана, теперь вы знаете наши уязвимости. Надеюсь, вы не вынесете их за пределы этой аудитории.
Я подняла взгляд на Тайбери. Его лицо оставалось бесстрастным, но я знала, что он тоже не желал видеть меня с другим магом. А ещё Тайбери знал, что такую дерзкую, нахальную, кусачую шейру — любительницу десертов не найдёт больше нигде.
Шейры так много значили для магов. Это было лестно, но и пугающе. С каждым днём я всё больше понимала, как важна магу его шейра… и всё яснее осознавала, во что я вляпалась. Если Тайбери по-настоящему ко мне привяжется, не зная, кто я…
— Я понимаю, — тихо сказала я.
— Хорошо.
Ректор обвёл взглядом аудиторию в последний раз.
— Я высказался так откровенно, потому что шейры — важнейшая часть вашей жизни, — завершил он. — Для кого-то более важная, чем жёны и возлюбленные. И я напоминаю вам, что ваше будущее зависит только от вас.
Он кивнул мне:
— Возвращайтесь на место, Дана. Думаю, вы с лордом Тайбери слишком устали после вчерашнего, чтобы я решился попросить вас провести практическую демонстрацию.