Ольга Силаева – Будь моим магом (страница 33)

— Сама будешь оценивать, — хмыкнул Тайбери. — Не вставай слишком резко.

Я открыла глаза и охнула: на моей груди лежал кристалл, наливаясь зелёным светом. А в вырезе костюма виднелись красные пятнышки, словно следы от уколов.

— Иногда декольте очень помогает, — проронил Тайбери, заметив мой взгляд. — Тебя долго приводили в себя.

Он протянул руку и снял кристалл с моей груди.

Я огляделась. Я лежала на деревянной скамье в маленькой комнатушке, стены которой были облицованы камнем. Я узнала миниатюрный лазарет, расположенный в двух шагах от дуэльного зала.

— Пять минут назад над твоей головой сверкало целое созвездие кристаллов, — проронил Тайбери. — Целители сказали, что следы пройдут через пару часов. Слабость может сохраниться, но ненадолго. Главное — ты жива и здорова.

Я глубоко вдохнула. Выдохнула. Не помогло. Я ощущала злость, и с каждой секундой она делалась лишь сильнее.

— Я-то жива и здорова, повелитель, — издевательски отчётливо произнесла последнее слово я. — А как насчёт тебя и твоего сияющего разума? Тебе кто-нибудь говорил, что травить собственную шейру до смерти во время опасного поединка — не самая лучшая идея?

— Боюсь, — раздался спокойный голос, — всё обстоит несколько иначе.

Я вскочила, не обращая внимания на слабость.

— Мэтр ректор!

Мэтр Рионери удостоил меня коротким кивком.

— Дана, как я понимаю?

Я молча поклонилась.

— У вас оказалась редкая, практически уникальная непереносимость. — Ректор окинул меня острым взглядом. — Которая заставляет меня думать, что вы очень необычная девушка, Дана. Вы маг?

— Нет, — мгновенно сказала я.

— А ваши родители, родственники? У вас в роду были маги?

Врать было нельзя. Ректор мог поймать меня на любой недоговорённости.

— Простите, мэтр. — Я низко поклонилась. — Я не должна была отвечать даже на предыдущий вопрос. Мне нельзя говорить о себе.

— Потому что вы соблюдаете контракт шейры. — Ректор вздохнул. — Понятно. У вас случилась необыкновенная реакция на порошок белого корня. Это безвредный для обычных людей порошок, который используют для несложных целительских манипуляций вроде лечения зубов у детей, чтобы те не вертелись. Или, — он метнул взгляд на Тайбери, — чтобы шейры сидели неподвижно на дуэли, как требует традиция. Хозяева шейр, впрочем, чаще используют этот порошок не по назначению.

— Для постельных игр, — бросил Тайбери. — Не будем стесняться.

— Я знаю, что такое белый корень, — мрачно произнесла я.

Я действительно знала. Нетренированным магам следовало избегать этой штуки как огня, так что, пока я росла, вокруг меня не было ни крупинки этого порошка. Поэтому незнакомый кисловатый запах оказался для меня полной неожиданностью.

Мэтр Рионери смерил меня внимательным взглядом.

— Для обычных людей и шейр белый корень не представляет опасности. Тренированного мага тоже не свалить белым корнем: его собственный раскачанный резерв нейтрализует яд. А вот у нетренированных магов он вызывает, по сути, аллергическую реакцию, которая тем мощнее, чем сильнее сам маг.

Я закусила губу. Я понимала, к чему он клонит.

— Ваша реакция превосходит все мыслимые пределы для обычной шейры, Дана, — негромко произнёс ректор. — Так плохо могло быть разве что ребёнку-магу моего уровня силы — или уровня кого-то из наследников великих домов.

— То есть меня никто не хотел отравить специально? — уточнила я. — Меня просто приняли за обычную шейру?

Вот этого говорить определённо не стоило. Брови Тайбери взлетели:

— А ты хочешь сказать, что ты вовсе даже не обычная шейра?

— Ещё немного, и я стала бы очень мёртвой шейрой, повелитель! — мгновенно ощетинилась я на собственный промах. — Ты даже не предупредил меня, что меня ждёт! Мог бы проверить на эту самую аллергию, дать понюхать… хотя бы поставить рядом кого-то!

— А ведь моя невеста хотела о тебе позаботиться, — задумчиво проронил Тайбери. — Жаль, я ей не разрешил.

Я поперхнулась. Уж Виолетта бы точно… позаботилась.

Я внимательно взглянула на своего повелителя. У него под глазами залегли тёмные круги. Он не шатался, пальцы не дрожали, и даже бледность особенно не бросалась в глаза. Но я помнила слабеющее бело-голубое пламя даже слишком хорошо.

— Ты вообще как? — севшим голосом спросила я. — Повелитель? Тебя ведь тоже задело.

— Действительно, Квинн, — вступил мэтр ректор. — Мы все видели, что вы едва держались. Сначала меня изумила эта слабость, но потом… — Он перевёл взгляд на меня. — Теперь многое становится ясно.

Тайбери усмехнулся, глядя на меня.

— У моей маленькой шейры такая же реакция на белый корень, как у самых сильных магов, — задумчиво протянул он. — Надо же.

«Жалеешь, что постельные игры придётся отставить, повелитель?» — едва не сострила я.

— Таких случаев в дуэльном круге не было давным-давно, — проронил ректор. — Мне жаль, Квинн, но вашу дуэль с Юлиусом — и с кем бы то ни было ещё — придётся отменить. Я объявляю ничью без права на переигровку.

Глаза Тайбери расширились.

— Что?!

— Шейры вдыхают порошок белого корня в том числе и для того, чтобы не участвовать в дуэли, — неожиданно жёстко произнёс мэтр Рионери. — Например, они могут вольно или невольно воспользоваться кристаллом своего хозяина, как это произошло сегодня. А стало быть, и повлиять на исход поединка.

Скулы Тайбери побелели.

— То есть мне всё-таки досталась бракованная шейра, — произнёс он сквозь зубы. — Никаких больше поединков, пока она со мной, и я ничего не могу противопоставить обвинениям в трусости.

— Увы.

Лицо Тайбери ничего не выражало. Но я могла себе представить, что он чувствует.

Наступило молчание.

— Юлиус был хорош сегодня, — задумчиво произнёс ректор Рионери. — Ни разу я ещё не видел у него такого мощного потока. Этот багровый оттенок… К сожалению, он навевает не лучшие воспоминания.

Его лицо омрачилось.

— Какие? — не выдержала я.

Но ректор покачал головой.

— Неважно, юная леди. Дела давно минувших дней.

Хм. Странные дела. Увы, простая шейра не могла расспрашивать ректора и дальше. А жаль.

— Юлиус выглядел так, словно был не в себе, — произнесла я вслух. — Столько ярости в нём, и это странное пламя… Повелитель, что, если он и впрямь принял что-то дурманящее?

Тайбери поморщился.

— Я же говорил, тогда его уже не было бы в Академии. Ты думаешь, я прошёл бы мимо такой возможности его вышибить?

«А вдруг?» — хотела сказать я, но покосилась на ректора и не стала.

Мэтр Рионери смерил меня задумчивым взглядом.

— Я бы на вашем месте не стал оставлять такой необыкновенно редкий талант вашей шейры без внимания, Квинн, — негромко произнёс он. — В каком-то смысле вы двое повторяете наше далёкое прошлое.

Это он о чём? О тех временах, когда женщинам запрещалось посещать Академию и шейры были единственными среди них, кто обладал хоть какими-то знаниями о магии? Вот уж воистину золотой век! Попробовала бы я в те времена начать дерзить своему повелителю, а то и дразнить своего хозяина и господина! Тут же оказалась бы задницей кверху у него на коленях, а потом встать не смогла бы ещё дня три. Причём по разным, м-м, причинам.

— Как же, интересно, такой необыкновенно редкий талант избежал Академии? — протянул Тайбери, оглядывая меня.

Я промолчала. Увы, после окончания контракта он это узнает. И мне придётся проявить чудеса сообразительности, чтобы спастись от разъярённого Тайбери и добраться до Академии быстрее, чем дядя признает меня мёртвой.

— Пожалуй, мне стоит прочесть отдельную лекцию о магических способностях шейр и о том, с чего мы начинали, — промолвил мэтр Рионери. — Важная тема, которой в Академии долго пренебрегали. Особенно при ректорах из дома Кассадьеро.

Тайбери поморщился.