Ольга Силаева – Будь моим магом (страница 12)

Алые ягоды жимолости подрагивали на обнажённых ветках. Алые листья клёна трепетали над переплётом веранды, заглядывая в окно. Кусты огненной вишни, алые воздушные заросли крылатого бересклета, пламенеющие под мягким солнцем, листопадные кустарники, огненный плющ, вьющийся по стене…

И всё это на воде. Прозрачный ручей тёк через сад, журча, и впадал в крошечный пруд, обрамлённый пылающим кустарником. А на поверхности его кружился кленовый лист.

Я перевела взгляд на подсвеченные магией янтарные соты, где скворчал жареный лосось и исходила паром румяная картошка. Ароматная и свежая еда, ожидающая в стазисе. Лучшие повара были готовы на всё, чтобы услужить отпрыску великого рода.

Интересно, а я увижу когда-нибудь грозного Адриана Тайбери? Ох, что будет, когда он узнает о моём обмане! Вряд ли просто посмеётся и скажет внуку, что тот сам виноват.

Проклятье, почему я не подумала об этом раньше? Но что уж теперь. Воскресшей из мёртвых Деанаре Кассадьеро придётся как-то выкручиваться.

Но не сегодня.

Я оглядела пустую кухню. Тайбери исчез переодеваться почти тут же, убедившись лишь, что я нашла что поесть. Хлопнула входная дверь, и я поняла, что он отправился в Академию. Боевые маги собираются быстро.

Мой необузданный повелитель. Мой бесстрашный повелитель. Мой дивный повелитель. М-м-м… Я покатала эти слова на языке. Пожалуй, я остановилась бы на «бесстрашном» и «неуправляемом». И горе моему дядюшке, лорду Баррасу, который решил запугать моего хозяина, господина и повелителя, обвиняя его в моей гибели. Не выйдет.

…Ведь не выйдет, правда? Я жива и здорова, тела не найдут, лорд Баррас останется ни с чем.

Вот только дядя, увы, обладал весьма крутым нравом и не терпел поражений. Что же из всего этого выйдет?

А пока…

Я протянула руку и коснулась ветки жимолости, которая затрепетала под моими пальцами. Её отражение качнулось в крошечном пруду, зацепив рыжий мох, стелющийся по камню.

Как красиво. И какой необычный у Тайбери дом: крошечные кусочки сада среди солнечной пустоты. Это же сколько домашних кристаллов требуется, чтобы сохранять эти растения под крышей и позволять им расти из ниоткуда в никуда, не давая им увянуть? Я ни разу не видела подобных садов и подозревала, что нужно обладать необычайной силой и очень большими деньгами, чтобы держать домашние кристаллы заряженными.

Когда-то этот дом принадлежал отцу Квинна, Лоренсу Тайбери. Великому боевому магу и дипломату, который заслуженно получил пост ректора Академии.

И погиб прямо на церемонии вступления в должность. Погиб, оставив маленького Тайбери сиротой. Никто так не узнал, кем был тот безумец-одиночка, устроивший взрыв.

Увы, в том взрыве погибли и другие маги. Включая моих родителей.

Я прикрыла глаза на мгновение. Я почти их не помнила. Мы редко виделись, и я догадывалась почему. Отец не очень-то любил мать, но выгнать дочь дома Озри не мог. Даже после того, как она стала бесплодной после рождения дочери.

И этого он никак не мог ей простить. Меня. Родись я мальчиком, всё было бы иначе.

В других родах к наследницам-женщинам относились куда снисходительнее. Ими гордились, им дозволялось выбирать мужа, и часто эти наследницы управляли куда смелее и успешнее многих мужчин.

Но в роду Кассадьеро с девочками обращались куда жёстче. Вместо того чтобы оставить меня при себе, отец отправил меня в провинциальное имение, которое потихоньку приходило в упадок. И обветшало ещё сильнее, когда некому больше стало его поддерживать.

Открыто мои родичи признавали, что я могу стать наследницей отца. Но втайне его конкуренты, начиная с дяди, потирали руки после моего рождения и надеялись прибрать дом Кассадьеро себе, едва я останусь сиротой. Что в итоге и произошло.

Я вздохнула. И вот сейчас я нахожусь рядом с наследником дома Тайбери. Не просто рядом, а практически в его постели. Назвать этот выбор неосмотрительным — здорово преуменьшить.

…И чуяло моё сердце: когда Тайбери узнает правду, кружкой сидра его месть не ограничится.

Когда вновь хлопнула входная дверь, я ходила по коридорам второго этажа и открывала дверь за дверью.

Увы, почти все они вели в совершенно пустые комнаты. Самые многообещающие оказались заперты. Почти единственным исключением оказалась туалетная комната на первом этаже, обставленная в классическом стиле: белый фарфор, мрамор и единственная ветка зелёного плюща, скользящая по стене ввысь. Никаких других излишеств, лишь по стене поднимался очередной узкий водопад, явно управляемый домашним кристаллом.

Красиво. С трудом в это верилось, но у резкого и прямого Тайбери оказался настоящий талант создавать красоту. Значит ли это, что и ко мне он отнесётся бережно?

Послышались быстрые шаги, и я очнулась от раздумий.

И столкнулась лицом к лицу с ним самим.

Фигуру Тайбери вновь украшал боевой костюм с металлическими пластинами. Лицо было словно высечено изо льда: после похода в Академию он явно был не в настроении.

Но его взгляд резко изменился, едва упал на меня.

«Он видит перед собой ослепительную красавицу, — напомнила я себе. — И всё ещё к этому не привык».

— Выбираешь себе спальню? — ехидно поинтересовался Тайбери. — Зря. Ты будешь спать со мной.

— Да нет, просто шныряю по твоей великолепной обители, о мой любопытный повелитель, — машинально отозвалась я. И тут до меня дошло. — Что?!

В глазах Тайбери сверкнуло злорадство.

— Ты моя шейра, — в его тоне отчётливо проскользнули язвительные нотки. — Я твой хозяин и господин. Сегодня мне хочется повиновения, уюта и покоя, и ты мне их предоставишь. Хватит с меня Барраса и Академии. — Он потёр висок. — Они уже достаточно испортили мне день.

— И ты собираешься отыграться на мне? — возмущённо спросила я. — Ну спасибо тебе, повелитель! Обрадовал!

Тайбери поднял бровь, оглядывая мою фигуру.

— Разве ты не призвана, чтобы утешать меня в моменты слабости?

— А у тебя сейчас момент слабости? — живо поинтересовалась я.

Глаза Тайбери сверкнули. А в следующий момент он вдруг наклонился — и я оказалась перекинутой через его плечо.

— Эй! — завопила я.

— Не «эй», а «повинуюсь, мой великий повелитель!» — небрежно бросил Тайбери, перехватывая меня покрепче. — В самом крайнем случае — «пощады, повелитель!» Как падать на колени, надеюсь, ты не забыла?

Я упрямо молчала, повиснув головой вниз. Тайбери хмыкнул.

— Обижающейся на меня шейры у меня ещё не было, — задумчиво произнёс он. — Впрочем, и никакой шейры не было. Сколько интересного впереди!

— И опасного, — не выдержав, буркнула я.

— Опасность лишь добавляет остроты, — доверительно прошептал мне Тайбери. — И всё становится куда веселее. Не представляешь, как обостряются ощущения.

И не очень-то хочу представлять! Мне рано!

…Впрочем, боюсь, что уже поздно.

И что мне делать? «Я заявляю решительный протест от имени всех шейр Академии»? «Несправедливо обиженные шейры, объединяйтесь»?

Но тут Тайбери, с ноги открыв очередную дверь, поставил меня на пол, и я ахнула от изумления.

Чёрный шёлк струился по стенам спальни. Чёрный потолок накрывал золотую кровать, застеленную чёрным шёлковым покрывалом. Чёрное с золотом — и шкафы, и гимнастические снаряды, которые, кажется, были вовсе не гимнастическими снарядами, а очень даже… ох. Вон на той чёрной кожаной скамье с ремнями и кольцами как раз можно распластать хрупкую девушку, а потом сжать металлическими обручами её тело и…

Я перевела взгляд на Тайбери. Должно быть, глаза у меня были круглые-круглые, потому что по лицу Тайбери тут же расплылась ухмылка.

— Да-да, ты правильно всё поняла, — подтвердил он не без хвастовства. — Я подготовился.

— Самое время сбежать в ужасе, — севшим голосом проговорила я. — Но ты ведь заранее запрёшь дверь, чтобы я не могла выбраться? Да, мой хитроумный повелитель?

На лице Тайбери ухмылка сменилась выражением оскорблённого достоинства. Но лишь на миг. Потом оно вновь сменилось кровожадной ухмылкой.

— О да, — задумчиво подтвердил он. — И не только. Некоторых особо надоедливых особ я могу и на поводок посадить. В ошейнике. Как ты думаешь, тебе пойдёт?

Словно невзначай его пальцы пробежали по моему плечу и откинули длинные золотые волосы в сторону. Коснулись шеи, и я невольно вздрогнула.

— Да, думаю, пойдёт, — заключил Тайбери. — Хотя шлейка из кожаных ремней вокруг голой груди тоже ничего. Ремни вообще сейчас в моде. А если нет, — короткая ухмылка, — придётся эту моду вернуть.

Издевается он надо мной или смертельно серьёзен? Вот что стоило понять. И понять побыстрее, пока я не оказалась в… этом самом приспособлении. В ремнях.

— Это ты и с Деанарой Кассадьеро хотел проделать? — поинтересовалась я. — Не зря же я так похожа на неё. Что, и её ты мысленно видел на поводке и с голой грудью, мой мечтательный повелитель?

Глаза Тайбери нехорошо блеснули. Ой. Кажется, меня занесло не туда.

— Что я хотел или не хотел сделать с Деанарой Кассадьеро, тебя не касается, — обманчиво мягким тоном произнёс он. — Девчонка найдётся, живая и здоровая, её выдадут замуж за пятиюродного кузена, или кем там ей приходится Юлиус, и уже он будет выбирать для неё ошейники. С бриллиантами или с шипами — как пойдёт.

Бр-р! Я невольно сглотнула.

— А тебе, — мурлыкнул Тайбери, — стоит задуматься о том, что я сделаю с тобой. Прямо сейчас.

В его глазах взблеснули насмешливые огоньки, и он легонько подтолкнул меня в сторону кровати.