Ольга Шульчева-Джарман – Сын весталки (страница 144)
— Видишь, какой крепыш! — сказал он, и на его усталом лице показалась улыбка. — Кормилица уже готова? Юлия слишком слаба, чтобы кормить грудью свое дитя.
— Да, да, — кивнул Каллист, и сделал знак рукой. Вошла полная, добродушная женщина, и деловито взяв младенца, села с ним в отдалении на кушетку и дала ему грудь.
— Я проверил ее молоко, — сказал Каллист. — Хорошее, такое, как Соран советует. Умеренно белого цвета, с приятным запахом, однородное, умеренное по густоте. Если капнуть его на ноготь, то растекается равномерно, а при покачивании сохраняет ту же форму…[291]
Младенец уже сладко причмокивал.
— Это неправильно — сразу грудь давать. Надо мед с водой, — заспорила Финарета.
— Оставь, Финарета! — улыбнулся Кесарий. — Малыш заслужил это молоко. У него был трудный день, потруднее нашего.
— Спасибо тебе, Александр! — сдавил его в объятиях Диомид. — Я не сомневаюсь, что на Александрийском агоне вы с Каллистом получите венцы!
— Каллист — несоменнно, а я — увы, уже нет, — засмеялся Кесарий. — В Александрийском агоне нельзя участвовать дважды, если ты стал его победителем!
— Так ты… — онемел Каллист. — Так ты — победитель Александрийского агона, Кес… Александр?! Что же ты молчал?
— Да, меня даже торжественно на знаменитый маяк водили, в венке, в одежде праздничной… Ну, у тебя, Каллистион, все еще впереди! — ответил каппадокиец.
— Но ты заслужил награду за сегодняшний подвиг! — воскликнул Диомид. — Что ты хочешь за твою неоценимую помощь, Александр?
— Я хочу… — Кесарий снова улыбнулся и сказал: — Я хочу в твою баню, Диомид!
Ранним утром у готовой в путь повозки происходило трогательное прощание. Кесарий обнимал то Леэну, не скрывающую слез, то Севастиана, то Верну, то Агапа.
— А где же Каллист? — спросил Верна.
— Они с Финаретой целуются вон за той акацией, — сказал Севастион и получил затрещину от старшего брата.
— Будем считать, что мы ничего не слышали, — ответила спартанка. — А вот и они.
Она обняла подошедшего Каллиста.
— Дитя мое, Каллистион! Вы с Кесарием — как Диоскуры…
— Лучше — как Давид и Ионафан, — поправил Верна.
— Финарета будет ждать тебя, но и я буду ждать тебя не меньше. Прости, что я называла тебя Феоктистом иногда — путаюсь, старею…
— Это неважно, — ответил смущенный Каллист. — А где же Ксен?
Мальчик уже бежал к ним.
— Каллист врач! Каллист врач! Приезжайте к нам снова… и навсегда! Каллист врач!
Каллист нагнулся, поцеловал Поликсения в макушку и потрепал по голове.
— А я теперь знаю, где наш Мохнач, Каллист врач, — прошептал тот. — Он — пес Доброго Пастыря. Там, у входа, мозаика есть… Он теперь пес Христов, правда?
— Правда, — ответил ему Каллист.
СЛОВАРИК
Абатон — галерея в храме Асклепия, где спящим паломникам являлся исцеляющий бог.
Агон — в античности состязание, не только атлетическое, но также и поединок риторов, музыкантов, поэтов, философов и т. п. Агонистика, «агональность» — характерная черта древнегреческой культуры.
Антилл — знаменитый греческий хирург, живший в Риме во II в. н. э., предложивший т. наз. «операцию Антилла» заключавшуюся в ушивании аневризмы сосуда на конечности (руке или ноге), возникшей в результате травмы (обычно у гладиаторов или воинов), методика которой использовалась вплоть до XIX века. Антилл — современник Галена, считавшийся настолько непревзойденным в хирургии, насколько Гален — в терапии (хотя Гален также занимался и хирургией).
Антоний Муза — греческий врач, раб императора Октавиана Августа, врач школы «методиков» или «методистов» (см.), исцеливший Августа от тяжелой болезни (вероятно, гепатита) с помощью водолечения (холодными ваннами) и латуком, и за это получивший не только свободу, но также статус свободнорожденного и право носить золотой перстень (подобно всадникам). Муза также занимался траволечением: сохранился его трактат «De herba vettonica» о растении буквица лекарственная. Его труды использовали Марцелл Эмпирик, личный врач императора Феодосия Великого и Феодор Присциан, личный врач императоров Аркадия и Феодосия II. Антонию Музе была воздвигнута статуя рядом с Эскулапом (Асклепием), возможно, изображающая Музу в виде самого бога врачевания Асклепия. Однако при лечении племянника Августа Муза потерпел неудачу. Гораций также остался недоволен его лечением. Есть мнение, что поэт Вергилий в «Энеиде» изобразил Антония Музу под видом врача Иапикса, исцелившего от раны римского героя Энея. Брат Музы, Евфорб был личным врачом нумидийского царя Юбы II. Интересно, что в честь обоих братьев названы лекарственные растения (род Musa и Euphorbia).
Аподитерий — раздевалка в римских банях. См. также Бани.
Апомель — античный напиток. Его приготовление Гален описывает в своем труде «О сохранении здоровья»: необходимо взять воду источника («чистую и сладкую»), но ни в коем случае не дождевую, так как она дает кислоту напитку, и отварить в ней сотовый мед, желательно хорошего качества. Существовали также напитки под названиями «гидромель» (мед, прокипяченый в воде) и «оксимель» (смесь уксуса и меда) были популярными освежающими напитками в античности. Доля меда в них колебалась от 1/3 до 1/9. Известен был также римский напиток «mulsum» — мед и вино, прокипяченные вместе с водой (напиток подобен современному продукту, который называется «пимент»). Употреблялись в античной медицине.
Аретей Каппадокийский — врач, даты жизни которого спорны и относятся исследователями как к I, так и III–IVвекам н. э. Знаменит своей высокой врачебной этикой и точными поэтическими описаниями многих болезней (в которых подражал древнегреческим трагикам), в том числе столбняка, водянки, душевных болезней. Впервые описал клиническую картину сахарного диабета. Возможно, был иудеем или христианином.
Ариане. Арий, родоначальник арианства, вызвавшего раскол между христианами в IV веке, не считал Иисуса Христа, Сына Божьего, равным Отцу, а лишь высшим творением Бога-Отца, созданным для спасения мира. Среди ариан было несколько групп — омии, аномеи, омиусиане. Омии считали, что Бог Сын подобен Богу Отцу, но не полностью, настолько, насколько творение может быть похоже на создателя. Аномеи считали что Сын совершенно отличен от Отца («аномиос», греч. «неподобный»: термин христиан-ариан, обозначающий неравенство Бога Сына Богу Отцу). Омиусиане («омиусиос», греч. «подобный по сущности») считали, что Сын подобен по сущности Отцу и были близки к никейцам.
Архиатр (archiatros/archiater) — врач, возглавляющий медицинскую коллегию города и отвечающий за медицинскую службу в нем. Архиатров назначал городской совет или император. В городах и отдельных провинциях стали учреждаться оплачиваемые должности врачей — архиатров (греч. агchiatros — «верховный» врач, от греч. arche — начало, iatros — врач; лат. archiater). При дворе императора служили archiatri palatini, первым императорским архиатром в Риме считается Ксенофон (I в. н. э.) — личный врач императора Клавдия, которого Клавдий представлял как уроженца о. Кос и потомка легендарного Эскулапа (Асклепия). Врачи на государственной службе в провинциях назывались агchiatri provinciales, в городах — archiatri populares. Этих врачей выбирал городской совет, состоящий из не-врачей, потенциальных пациентов, они находились под контролем городских властей и центрального правительства, которые строго следили за их выборами и назначением. Процедура выборов напоминала строгий экзамен; после него врач получал звание «Medicus a Republica probatus» («Врач, утвержденный государством»). Существовала серия постановлений, определяющих критерии, на основе которых городские советы осуществляли свой выбор. Среди них были «высокая нравственность и навык в своем искусстве». Также члены совета предостерегались от того, чтобы делать выбор «из страха или предпочтения». Архиатры работали при объединениях ремесленников, в банях, театрах, цирках и т. д. Они имели постоянное жалование, но могли заниматься и частной практикой. Выдающийся врач древнего мира Гален, грек по происхождению, в молодые годы в течение ряда лет работал врачом в школе гладиаторов в Пергаме. Прием кандидата на пост городского врача давало потенциальным пациентам возможность приглядеться к своему будущему врачу, а почетные декреты, которые часто издавались, могли расцениваться, как признание заслуг. Остатки обычного права относительно врачей в городах Римской империи говорят о том, что классовое разделение среди них отмечалось еще в ранней империи; по-видимому, выплата жалованья врачам осуществлялась согласно их социальному статусу. (
Асклепейон — храм Асклепия, где лечение сочеталось с религиозными обрядами очищения, священного сна и т. д. Больные, приезжающие из разных мест, получали здесь лечение, как религиозное, так и рациональное. Таких храмов было множество во всей Римской империи. В огромный храмовый комплекс входило множество зданий. Главное священнодействие проходило на крытой галерее — абатоне, где по время священного сна страждущим паломникам являлся сам Асклепий и назначал лечение. У входа был источник проточной воды, на территории храма находилась кипарисовая роща. Древнейшее святилище находилось в Эпидавре (Греция), а также в Трикке (Фессалия); самый большой храмовый комплекс в эпоху поздней античности располагался в Пергаме. Храм Асклепия Пергамского был самым знаменитым культовым центром бога Асклепия в Римской империи. Храм, как и любой другой храм античных богов оскверняла смерть и кровь, в нем нельзя было ни умереть, ни родить (умирающие больные и беременные не принимались, позже император Антонин построил для них при эпидаврском асклепейоне особое здание, катагогион, за пределами храмовой территории).