Ольга Шпакович – Немецкая мечта. Исповедь очевидца (страница 11)
Всё закончилось неожиданно. Бандитским группировкам стало тесно и начался передел зон влияния. Поступил сигнал, что какие-то пришлые ребята вторглись на их территорию и нагло трясут их подопечных. Делать нечего, поехали на разборки. В ходе сурового мужского разговора в чьих-то горячих руках появилось огнестрельное оружие. А, как известно, если на сцене появляется ружьё, оно должно выстрелить. Выстрел прозвучал, как гром среди ясного неба. И отрезвил всех. Один бедолага из вражеской группировки оказался лежащим на земле вниз лицом, из-под его тела растекалась лужа тёмной крови. На некоторое время все застыли, с ужасом глядя на убитого.
– Какой идиот стрелял? – заорал лидер их группировки Женя Плохой.
– Я, – виновато признался Костя Бухарь, который не отличался крепкими нервами. Вот и сейчас его руки предательски тряслись.
– На фига?!
– Нервы не выдержали, – пролепетал Костя.
– Менты! Разбегаемся! – крикнул кто-то и все рассыпались в разные стороны, как горох из банки.
Тарас тоже убежал. Однако, как выяснилось позже, не все оказались столь проворны. Пару человек поймали, а те стали выдавать информацию. Начались аресты. И тогда Тарас понял – надо валить отсюда. Жену он отправил на деревню к бабушке, а сам поехал в Белоруссию, где и перешёл, вернее, перелез, через польскую границу. Сделал он это так: сначала обследовал место, где планировал перелазить – место глухое, лес, никого нет, включая пограничников, куда ни глянь – снежная равнина, да чёрные остовы деревьев, но – путь на запад преграждала колючая проволока. Тарас вернулся, набрёл на ближайшее село и у какой-то старухи, коротавшей время на завалинке, купил старый матрас, который старуха продала ему с удовольствием, так как на те деньги, что отвалил ей Тарас, можно было купить пять таких матрасов. Хозяйка столь ценной вещи прониклась к нему, пригласила в дом, накормила варениками, дала возможность обогреться, а на дорогу сунула беглецу банку с деревенским молоком, шмат сала, горбушку хлеба, несколько варёных картофелин в мундирах и солёных огурчиков из деревянной кадки. Мелочь, а на ближайшие пару дней пропитаться ему хватило. Молоко, правда, скисло, зато превратилось во вкуснейшую сметану… Так вот. В сумерках Тарас вернулся к облюбованному месту, перекинул матрас через колючую проволоку и перевалился на другую сторону границы, считай, на территорию чужого государства. А там – тот же лес, те же снега. Ничего не изменилось, кроме того, что он уже – в Польше. Он стремительно удалялся от границы, углубляясь в лес. Тем временем совсем стемнело. Было, конечно, жутко. Места глухие. Если людей нет, значит, есть звери. Тарас захватил нож, но против крупного зверя такое оружие бесполезно. Ночевать в лесу он, ясное дело, побоялся. Да и не хотелось спать, настолько сильно было возбуждение и радость от того, что пока всё получается. Так и топал он всю ночь. Бог миловал – зверя он не встретил. А чтобы не заблудиться, смотрел на компас, подсвечивая фонариком. Путь его лежал на запад. Лес скоро кончился, взошла луна и осветила всё фантастическим светом… Теперь идти было не так страшно – видно далеко вокруг, если зверь или человек – заметишь издали. Но никто не встретился. Словно во всём мире только он один и остался… Когда начало светать, силы оставили его: перевозбуждение стало спадать, адреналин сменила сонная апатия. Однако он продолжал идти.
Рассвело… Самую страшную и длинную ночь в своей жизни он пережил, можно было выдохнуть… А уж если выдохнул, значит, расслабился, вот тут-то и стало заметно – и что идти тяжело, и что бессонная ночь даёт о себе знать, – стал накатывать сон. А чтобы не накатывал сон – надо накатить: у Тараса для этой цели в рюкзаке болталась бутыль с разбавленным спиртом «Абсолют». Он периодически отхлёбывал из неё. Чудодейственное зелье помогло – сил прибавилось, приятное тепло разлилось по онемевшему и продрогшему телу, появился весёлый и бесшабашный настрой.
Примерно в одиннадцать часов утра он вошёл в какой-то город, где стал тормозить все фуры и спрашивать, не едут ли они до Германии, не подбросят ли. И опять ему повезло. Водитель одного грузовика, пожилой мужик, услышав русскую речь, приветливо разулыбался:
– Из Союза?
– Да.
– Как там?
– Тяжело.
– Понятно… В Германию?
– Да.
– Садись, братишка.
В тёплой кабине Тарас окончательно расслабился, разомлел, да и выпитый спирт дал о себе знать, в общем, уснул намертво. Водитель с трудом растолкал его.
– Эй, просыпайся!
– Что? Где мы?
– Германия. Приехали.
Во Францию Тарас добирался тем же путём: останавливал большегрузы и спрашивал водителей на скверном немецком, не довезут ли его до Франции. Вот так и попал он в Страсбург, в сборный пункт Французского иностранного легиона, где через день и состоялось наше знакомство.
Так, за разговорами, мы приехали в Ганновер. Меня охватило такое ликование, словно я вернулся на родину после долгой разлуки. С замиранием сердца я смотрел на знакомые, уже полюбившиеся мне места. Ну всё, странствия окончились.
Мы отыскали дом, где жили Петер и Зоя.
Дверь открыл худощавый и узкоплечий черноволосый парень с длинным носом. Он удивлённо уставился на Тараса.
– Здорово, Петер!
– Тарас, ты?! Какая хорошая встреча! – на русском он говорил бегло, но с сильным акцентом. – Зоя! – крикнул он в глубину квартиры и кивком головы пригласил нас входить.
В прихожей появилась красивая породистая девушка в облегающих её широкие бёдра легенсах, с огромными карими глазами, опушёнными длинными ресницами, с копной безукоризненно уложенных каштановых волос, подстриженных под модный тогда «каскад». Её грудь едва не вываливалась из глубокого выреза тоже облегающей майки. Я слышал такое выражение – «секс-бомба», так вот, подумал я тогда, это как раз про неё.
– Ой, Тарас! – они обнялись. – Ты как тут? А Нина где?
– Нинка у бабушки. А я… Из Марселя.
– Откуда?!
– Из Марселя. Это мой друг, Марк. Мы с ним два месяца в Обани служили в иностранном легионе. Там и познакомились. А приехали на машине, вот его, Марка. Марк, знакомься – Петер, Зоя.
Мы с Петером пожали друг другу руки. Зоя одарила меня очаровательной улыбкой.
– Ну, удивил! Вопросов миллион… Давайте-ка, заходите, проголодались поди, если с самого Марселя едете.
– Да мы останавливались перекусить.
– Ой, останавливались они… А то я не знаю, чем в придорожных забегаловках кормят.
Через несколько минут мы уже сидели на кухне и уминали наваристый украинский борщ. Одновременно Тарас рассказывал о своих злоключениях. Разумеется, он скрыл тот факт, что сам был частью преступной группировки. По его словам выходило, что на разборках он оказался случайно, как свидетель. «Ну, а вы же знаете, свидетелей у нас нет, сразу обвиняемые». Петер сочувственно кивал. Зоя всплёскивала руками и ахала. Мне показалось, что её встревожили не столько злоключения Тараса, сколько незавидная судьба сестры, которая там, на Украине, оказалась в двойственном положении – муж сбежал, домой возвращаться страшно, у бабки вечно жить не будешь… Да и на что жить?
– Тарас, братишка, а на что Ниночка-то то живёт?
– Ну, на бабкину пенсию. Да и родители у неё есть, как никак… С голоду не дадут умереть.
– Но ты её муж! Как ты мог оставить её?!
– Ну, блин… Обстоятельства!
– Когда ты к ней вернёшься?
– Даже не знаю…
– Не знает он! А как же семья? Ты – здесь, не понять, на сколько, она – там… Ой, мамочки, как всё неудачно!
– Дорогая, не переживай, – вмешался Петер, – сейчас надо гостеприимство. Тарасу и его друг некуда жить. Потом будем решить.
– Да, – кивнула Зоя, – конечно. Оставайтесь тут. Потом видно будет.
Судя по настроению хозяйки, я сразу понял, что мы у родственников Тараса не задержимся. Да у них и условий не было для четверых: кухня, прихожая, две комнаты – одна гостевая, другая – спальня супругов. Зоя постелила нам в гостевой. Тарас расположился на диване, я – на полу.
– А эта Зойка ничего, – сказал я вполголоса, когда мы с удовольствием приняли горизонтальное положение.
– Ага, – зевнул Тарас.
– Не удивительно, что Петер на ней женился и в Германию привёз. Сам-то он неказистый.
– Ага. Ему за счастье с такой бабой.
– Твоя жена такая же красивая?
– Не… Зато она более спокойная, домашняя, что ли… Более надёжная. А с Зойкой Петер ещё намучается, вот увидишь. Она до него гуляла направо и налево.
– Тише ты! – шикнул я на приятеля. – Не дай бог услышат… А мы? Что дальше делать-то будем?
– Жильё найдём, – прошептал Тарас, – главное, чтобы Петер нас на работу к себе устроил. Будут деньги – будет и жильё.
Однако с работой не срослось.
Когда мы проснулись, день был в разгаре. Петер уехал на работу, а его жена гремела кастрюльками на кухне.
– Ну, проснулись, наконец! Айда кушать!
Зоя налила нам вчерашнего борща. К приходу мужа она готовила что-то свежее. Перекусив, мы поблагодарили хозяйку и сказали, что нам нужно пойти осмотреться. На самом деле и мне, и Тарасу просто некомфортно было находиться у Петера и Зои, так как по её отношению мы поняли, что наш приезд как снег на голову ей в тягость.
Выйдя на улицу, мы некоторое время бесцельно болтались по городу, затем зашли в бар скоротать время за парой бокалов пива.
– Что-то Зоя к нам не особо приветлива, – озвучил я своё наблюдение.