Ольга Шпакович – Как я стала невесткой шейха. Суфийская повесть (страница 3)

У нас с Региной нашлось много общего. Во-первых, она оказалась моей ровесницей. Во-вторых, она тоже окончила филологический факультет и в настоящее время преподавала. Больше того, она тоже пробовала себя в творчестве, так, на тот момент она завершала роман.

Мы долго гуляли в районе Садовой и не могли наговориться. Разумеется, мой первый вопрос был про этого странного Зайнэ. К моему удивлению, моя новая знакомая на полном серьёзе подтвердила, что он хорошо известен в суфийском мире и действительно является потомком пророка Мухаммада. А его дядя – великий святой, известный во всём мире, не только среди суфиев, он – автор духовных книг, крупный общественный деятель. Она безмерно уважает его, хотя принадлежит к другому тарикату.

– Это такой человек, такой… – говорила она, молитвенно сложив руки и не находя подходящих слов.

Но меня заинтересовала она сама! Как так получилось, что она пришла к суфизму? Регина рассказала о себе следующее: православной она никогда не была, её мать – иранская азербайджанка, но не мусульманка, так как принадлежала к советской эпохе – эпохе материализма, отец – русский, но тоже не православный, а молоканин – это такая христианская секта, признанная в своё время настолько вредной, что её последователей ссылали на Кавказ, где родители и познакомились. «Молокане очень похожи на мусульман, – рассказала Регина, – они не употребляют алкоголь, предпочитая ему молоко, возможно, именно поэтому в народе их и прозвали – «молокане». Они не признают обряды и авторитеты. Основа их вероучения – Библия, как и для мусульман – Коран. Чтение Библии и пение псалмов – вот так они общались с Богом».

Далее Регина рассказала, как пришла в ислам. Она несколько лет жила в Индии и исповедовала индуизм. У неё даже был гуру. Потом она заинтересовалась суфизмом, вернее, его духовными практиками, выезжала на ретриты к шейху, который живёт в Индии. Индуизм всегда смущал её пантеоном богов – Вишна, Шива, Брахма… Я сразу подумала о том, что и меня в православии тоже смущали многочисленные святые, каждый из которых отвечал в представлении христиан за что-то своё, о чём конкретному святому и молились: Пантелеймону – о здоровье, Николаю – о путешествующих, Спиридону – о житейских делах и т.д. Это очень напоминало язычество, когда одному богу молились о дожде, другому – об удачной охоте, третьему – о благополучных родах… Мне всегда казалось, что молиться надо одному Богу.

… Ислам Регина приняла лет десять назад. Вскоре после этого она совершила свою хиджру – уехала в Ингушетию, потому что Россия – не мусульманская страна, а у неё была потребность утвердиться в вере среди природных мусульман. В Ингушетии она прожила восемь лет. Работала учителем русского языка и литературы. Она рассказала также, что была замужем, разошлась, имеет двух взрослых сыновей. Хотя в суфийской общине Петербурга есть русские мужчины, она хотела выйти замуж за настоящего, природного мусульманина. И, поскольку мечты сбываются, особенно такие праведные, она вышла замуж за узбека. Они совершили никях, то есть исламское венчание…

Я в свою очередь рассказала новой знакомой о себе, о своих духовных исканиях. Мой рассказ удивил её:

– Обычно наши женщины становятся мусульманками, потому что выходят замуж за мусульман, вот и приходится… А так, чтобы русская женщина сама, сознательно выбрала ислам… такое редко бывает.

На её вопрос, как мы познакомились с Зайнэ, я рассказала, что мы – участники Фестиваля, который состоится в сентябре в Бурабае.

Нашу встречу мы завершили в кафе, где моя новая знакомая любезно угостила меня шоколадными эклерами. Расставаясь, мы договорились, что будем общаться и как-нибудь вместе сходим в мечеть.

При очередном сеансе связи я поведала Зайнэ о нашей встрече с Региной.

– Дружи с ней! Она – достойная женщина, – отреагировал он.

Я немного рассказала ему, как она пришла в ислам и, в частности, что она замужем за мусульманином.

– А вы… замужем? – спросил он.

– Я живу с мужчиной, который спас меня в трудные времена, – честно ответила я. – Но мы не зарегистрированы как муж и жена.

– Почему?

– Он не хочет. Не считает нужным. Его всё устраивает.

– А вас?

– А разве какую-то женщину может устроить то, что мужчина сожительствует с ней, перед родственниками и обществом не желая назвать её своей женой?

– Послушайте, если он на вас не женится, значит, не относится к вам серьёзно.

– Возможно.

– Послушайте меня! Я не знаю вас, но чувствую, что мы – близкие по духу люди. Я предлагаю вам руку и сердце… да-да! Мы совершим никях! Мой дядя – шейх, Хазрат, совершит этот никях и соединит нас. И далее мы продолжим хадж вместе, снимая фильм. А потом… наши жизненные пути соединятся!

– Я согласна! – искренне ответила я, не раздумывая ни секунды. Сердце забилось в предвкушении чего-то необычного и прекрасного. Передо мной открывалась новая, неведомая жизнь – в творчестве, путешествиях, духовных практиках, на едином Пути – к Богу!

III

Всё время до отъезда в Бурабай я состояла в переписке с Зайнэ. Часто мы общались по видео. Его личность очень импонировала мне! Журналист, общественный деятель… Так, он получил от Правительства Казахстана гранты на обучение детей-сирот видео монтажу, на обучение инвалидов по зрению ремеслу массажиста. Тот проект назывался «Слепая Вера». Он открывал передо мной такие горизонты, о которых я и мечтать не могла. Разумеется, поскольку мы договорились переступить черту дружеских отношений, меня интересовало, что он представляет из себя как мужчина. Да, я видела его на фото и видео, но камера искажает. Мы устроили видео сеанс, чтобы посмотреть друг на друга. Мне он понравился. Что-то было в нём притягательное… Харизма? Красавцем уж точно его нельзя было назвать…

Так мы общались вплоть до моего отъезда. Он рассказывал, что сейчас находится в Алматы в гостях у дяди шейха.

Как-то раз, ночью, мне не спалось. Я вышла на лоджию. С восьмого этажа открывался захватывающий вид – перевёрнутая небесная чаша, полная звёзд, таинственно мерцающая луна и вдали силуэты высоток. Мне нравятся такие моменты – когда только я – и небо, бесконечное и бескрайнее… живое, взирающее на меня, чувствующее, думающее со мной в унисон… В ту ночь на небе сияла старая луна. И я подумала, что вместе с этой убывающей луной завершается один этап моей жизни – и вскоре начнётся другой.

В этот момент пришло сообщение от Зайнэ:

– Не спишь?

– Откуда знаешь?

– Чувствую тебя.

– Не сплю.

– А что так? Или ты на намаз встала?

– Да, – слукавила я, – а ты?

– И я. Уже закончил.

– У вас уже утро… Желаю тебе хорошего дня!

– И тебе! Скоро мы встретимся и уже никогда не расстанемся! Амин!

– Амин!

И вот наступил долгожданный день отъезда. Я села в самолёт, который должен был доставить меня в Омск. Мне посоветовали, что так лучше. Далее, из Омска, на автобусе я должна была доехать до Щучинска – маленького захолустного городишки близ курорта Бурабай. Мой самолёт прилетал в Омск ранним утром – около шести. А автобус до Щучинска отходил от торгового центра в шесть часов вечера. Получалось, что в Омске я пробуду почти весь день. Я посмотрела, какие достопримечательности я успею там посетить.

Но всё вышло не так, как я запланировала. Начать с того, что после бессонной ночи в самолёте я прилетела в Омск вымотанная. У охранника в аэропорту я спросила – есть ли где-то поблизости гостиница? Оказалось, что гостиница находится прямо через дорогу. Номер стоил около четырёх тысяч, что меня удивило и смутило. Дама на стойке регистрации сообщила, что есть номера подешевле, но – с удобствами на этаже или с подселением. Больше всего в тот момент мне хотелось выспаться, а потому подселение меня не устраивало. Я заплатила около четырёх тысяч даже не за сутки, а за несколько часов. Ну, что ж… Такова цена отдыха и спокойного сна.

Оказавшись в номере, маленьком, но с большой кроватью и удобствами, я первым делом отправилась в душ, затем повалилась на кровать, поставила на айфоне будильник и провалилась в долгожданный сон.

Проснулась я не по будильнику, а, как обычно, по своим внутренним часам. Ещё даже оставалось немного времени, чтобы прогуляться в окрестностях гостиницы. Однако я прилетела в Омск не в самое лучшее время – осень, низко нависшие серые тучи, мелко накрапывающий холодный дождь… Погода к прогулке явно не располагала. Разница в погоде между Петербургом и Омском оказалась разительная: в Петербурге в сентябре ещё лето, деревья не тронуты желтизной, всё зеленеет, а в Омске почти вся листва пожелтела и уже начала облетать под порывами промозглого ветра. Так что осматривать город не захотелось, да и времени уже не оставалось. Я вызвала такси, которое доставило меня к торговому центру, а там нас уже ждал автобус.

Автобусом оказался «минивэн», в котором мне досталось крайне неудачное место – на заднем сидении, да ещё и посередине. А ехать предстояло аж девять часов. В Щучинск мы должны были приехать ночью, около трёх. Ещё одна бессонная ночь…

Впрочем, во время этой длительной поездки скучать не пришлось: я познакомилась с соседями по сидению справа и слева, и мы разговорились. Слева сидела женщина по имени Елена, примерно моего возраста. Она постоянно жила в Кокшетау, а в Омск ездила погостить к сыну и внуку. Справа сидел молодой человек, индеец, с длинными чёрными дредами. Как его-то занесло в Казахстан? Бог весть. На русском он изъяснялся с трудом. Единственное, что мы поняли – он приехал сюда в поисках работы. Я, в свою очередь, рассказала, что еду на фестиваль в Бурабай.