Ольга Шо – Возлюбленная Калугина (страница 26)

— Не сомневаюсь.

— Деньги, Камиль, — средство для людей умных и цель — для глупцов. Финансами надо управлять, а не служить им. У меня достаточно денег, большего мне не надо. Твоих денег — тем более.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Или ты полагаешь, что каждый, уподобляясь тебе, стремится скрыть свою внутреннюю бедность за внешним богатством?

Камиль сделал решительный шаг к Владу.

— Убирайся из моего клуба, Камиль. Этого разговора между нами не было.

— Ты сам себе роешь яму, Калугин.

— А ты не думай об этом, даже яму я могу использовать, как фундамент, если пожелаю. Прочь пошёл!

Камиль пристально смотрел на Калугина.

— И ещё, — Влад очень близко подошёл к Камилю, — оставь Киру в покое.

— А то что?

— Ещё раз приблизишься к ней и я тебя убью.

Камиль лишь ухмыльнулся.

— Знаешь, Калугин, когда кто-то лижет мне подошвы, я прижимаю его ногой, прежде чем он начнёт кусаться. Но ты… ты не такой, и это мне в тебе нравится. В твоих глазах нет страха, который я обычно наблюдаю у тех, которых навещаю. Я не пойму, ты такой тупой, бесстрашный или совсем бессмертный? Ты кому угрожаешь?

— За Киру я тебя убью, Камиль, так и знай и мне плевать на то, кто там тебя боится или не боится. Я тебя давно знаю и прекрасно понимаю, что ты из себя представляешь.

— Кира единственная возможность заставить Жёсткого выбраться из норы, Калугин, ты это так же знаешь!

— Я не позволю использовать свою женщину в этих играх, Камиль.

— Отлично, тогда сам помоги мне найти Жёсткого, Калугин. Если согласишься, я не трону твою девку.

— Ты и так не тронешь её.

— Поразительная самоуверенность.

— Это не самоуверенность, Камиль. Я никогда не изменяю своим принципам. — Калугин устремил взгляд в тёмные глаза Камиля, — женщину свою трогать я тебе не позволю. Жёсткого помогать искать не стану. Работать вместе с тобой так же не буду. Деньги свои грязные засунь в… сам знаешь куда. Всё уяснил или повторить?

На скулах Камиля желваки заходили, кажется, что он был в ярости.

— Вот и чудненько, — добавил Влад. — По твоей физиономии вижу, что до тебя дошло. А теперь пошёл прочь, пока можешь.

— Ты ещё пожалеешь, Калугин. Дважды дружбу я не предлагаю.

— Это ты пожалеешь, если ещё раз сунешься на мою территорию. Дважды повторять не стану.

Когда Булатов ушёл, Владислав опустился на диван, имея теперь возможность всё обдумать. Он бросил взгляд на двери, к нему прошёл Артур, взгляд друга осуждал.

— Влад, что ему от тебя было надо?

— Жёсткий… Камиль просто готов носом землю рыть, чтобы отыскать гада. Булатов сейчас ослеплён жаждой мести. А ещё, он хотел, чтобы я с ни на одной стороне играл.

— Он же тебя не первый год знает, поверить не могу, что он даже предположить мог, что ты согласишься.

Владислав подошёл к Артуру.

— Меня не знаешь даже ты, Артур, а Камиль так тем более. Я сам себя, кажется, уже не знаю, — добавил Влад, выдохнув.

— Этот человек опасен, Влад. Какого чёрта ты с ним связываешься?

— А мне надо хвост поджать и трястись перед ним, так, Артур? Или принять его условия, переступив через себя? А, может, мне его грохнуть надо было? Только, Артур, именно эти принципы и отличают нас от таких, как он. Грязь — это его среда обитания, я там барахтаться не стану.

— При таком раскладе грохнет именно он тебя, Калугин. Его надо было сейчас взять, а не отпускать.

— И что дальше? Смысл? Взяли бы его и потом отпустили. Если брать — то лишь для того, чтобы грохнуть. Ты бы на такое пошёл? Я не желаю марать об него руки. По крайней мере, сейчас не желаю.

— Я поговорю о нём со Славой, Влад.

— Не думаю, что сверху нам дадут команду что-то предпринимать. У этого шакала везде свои руки.

— Тогда что?

— Посмотрим, Артур. Но знаю точно одно, если он посмеет тронуть Киру, я его убью и ни на что не посмотрю.

— Он на всё пойдёт, чтобы Жёсткого отыскать, Влад. Ты же это понимаешь.

— Мы найдём Жёсткого первыми, Артур, и тогда этот гад дерьмо собственное жрать будет за то, что сделал.

Артур лишь покачал головой.

— Переиграть Камиля будет тяжело Влад. Хотя бы потому, что тебя сдерживают хоть какие-то принципы, Калугин, а этого беса не сдерживает ничего, он по трупам к цели пойдёт, если понадобится. Кстати о трупах… Илью он завалил и надо с этим что-то решать.

Калугин пожал плечами.

— Есть возможность доказать, что его Камиль завалил? Проверь камеры, Артур. Не может быть, чтобы ничего на видео не попало. У меня в коридоре каждый угол просматривается.

— Уже проверил. На одной камере он засветился. Булатов совсем рехнулся, потому что, как понимаю, ему было плевать на то, что он засветится.

— Потому что уверен, что отмажется, Артур.

— А отмажется?

— Проверим.

— Влад, если ты попрёшь против него, у тебя будут проблемы.

— А если ничего не буду делать, то стану одной из тех шавок, которые поджимают перед ним свои хвосты.

*****

Кира всю ночь не могла уснуть. Владислав так и не пришёл. Она не сомневалась, что он утешился в объятиях очередной шлюхи. От этой мысли было очень больно. Девушка кое как уснула лишь под утро.

Провалявшись до обеда в постели, Кира спустилась вниз, Анна только собралась нести ей завтрак, но Кира сказала, что пообедает в столовой.

— Влад так и не приходил?

— Нет, — ответила Анна.

— Наверное занят, — Кира без охоты поковыряла вилкой в тарелке.

— Вообще-то он редко здесь бывает. Владислав навещает эту дачу раз в неделю или две, — ответила Анна.

Кира так и застыла. Выходит, что он поселил её здесь, а сам будет проводить время в клубе или на квартире. Такой расклад её не устраивал, но понимала, что вряд ли сможет что-то изменить.

*****

Последующие пять недель прошли для Киры как в тумане. С Владиславом она почти не виделась. Он заезжал на дачу либо слишком рано утром, либо поздно ночью. Интересовался у Анны, как дела у Киры, проверял охрану, обеспечивал всем необходимым и уезжал.

Смириться с такой его холодностью было очень тяжело, почти невозможно, у Киры уже стала развиваться бессонница. Думать о том, что любимый мужчина каждую ночь проводит с новой девкой — было невыносимо.

У Киры даже аппетит стал пропадать, но ради ребёнка она через силу заставляла себя есть. Она чувствовала себя ужасно одиноко. Очень неприятное чувство, словно любимый вычеркнул её из своей жизни.

Пару раз за это время она с ним столкнулась в коридоре, но Влад держался холодно и отстранённо. Она терпела, полагая, что он имеет право сердиться, и не теряла надежды добиться своего.

Услышав ночью, что к дому подъехала машина, Кира встала. На этот раз Влад от неё не сбежит. Она хочет с ним поговорить и поговорит.