Ольга Шо – Надежда криминального авторитета (страница 16)

— Что-то ты задержалась, Лизонька, — Дамир наблюдал за тем, как Лиза поставила перед ним кофе, ловя себя на мысли, как же всё-таки шикарна эта женщина, но ему чего-то всё равно не хватает.

Он окинул её взглядом: длинные ноги, которые совсем не скрывала короткая юбка, длинные светлые волосы, точёная фигурка. Вот всё в ней идеально, НО до тех пор, пока эта женщина молчит.

Дамир предпочитал, чтобы она открывала рот только для одного, — чтобы удовлетворять его им, а в остальное время — пусть молчит и не бесит его.

Только вот сама Лиза так не считала.

Приблизившись к мужчине, она прижалась к его груди своей полной грудью, потянулась губами к его губам. Дамир позволил ей себя поцеловать, но сам на поцелуй не ответил. Лиза сразу же заметила эту его холодность.

— Ты так напряжён, дорогой, — промурлыкала она, а пальчики ловко стали расстёгивать пуговицы на его рубашке, — но я помогу тебе расслабиться.

— Не стоит, — холодно произнёс он, схватив её тонкое запястье своей лапищей и слегка сжал, после отстранил от себя девушку и застегнул те пуговицы, которые она успела расстегнуть.

Лиза опешила и с непониманием посмотрела в глаза мужчины: ни страсти ни возбуждения в его взгляде не было, только холод и пустота, равнодушие.

Раньше ведь Дамир не упускал возможности разложить её прямо в этом кабинете на небольшом диванчике или прямо на столе. А сейчас даже поцеловать не хочет. Эта его отстранённость жутко напрягала.

— Что с тобой? — Лиза снова положила свои руки ему на плечи, — ты не хочешь меня?

— Лиза, выйди, — процедил он, сжав челюсти, ткнув пальцем ей в направлении двери, не желая объяснять этой девке, что хочет он совсем другую женщину, да так хочет, что яйца сводит, стоит ему лишь подумать о ней.

— Дамир, но почему, я же люблю тебя!

Услышав последние её слова, мужчина хрипло засмеялся, поймал её обиженный взгляд.

— Я похож на идиота, Лизонька? Всё этот фуфло о любви в уши мне вливать не надо. Я хоть и привык за всё всегда платить, но ведь знаю, что настоящие чувства нельзя купить. Если такая баба, как ты говорит, что любит, то просто пытается сделать из мужика дурака. Только вот, Лизонька, продажные женщины всегда пытаются продать себя подороже, для чего, кстати, часто набивают себе цену мнимой неприступностью. Ведь, если появится покупатель посостоятельнее, то сделка с предыдущим мужчиной будет признана ничтожной, а тёлка пойдёт обслуживать более состоятельного папика.

— Дамир! Ты бросаешь меня? — на её глазах появились слёзы.

Как же Дамира бесило это её актёрское мастерство. Умеет и плакать и смеяться, как по заказу.

— Не выводи меня из себя, Лиза, имей хоть немного гордости. Мы чудненько потрахались, провели хорошо время и ладно будет. Ты меня больше не интересуешь. Не хочу тебя больше, как женщину. Ты мне надоела. Приелась! Твой срок вышел. Так понятно? Или как-то иначе надо объяснить? Если деньжат надо подкинуть, чтобы мозг твой стал лучше работать, так ты скажи, я подкину, но в последний раз.

Лиза приоткрыла пухлые губки и вытирала слёзы ладошками, размазывая влагу по щекам. Так её не унижал ещё ни один из её бывших мужчин. Да и что ответить ему на это? Ведь он неплохо компенсировал ей время, которое она проводила в его постели и не только в постели. Рашидов был с ней весьма щедр за то, что она предоставляла ему свободный доступ к своему телу везде и во всех местах и так часто, сколько он пожелает.

— Дамир, у тебя кто-то есть, да? Неужели с этой серой мышью Надей теперь кувыркаешься?

— Вон пошла, Лизонька, — процедил Дамир, — не переходи допустимой черты и следи за тем, что болтаешь. Иначе ты не из кабинета этого уйдёшь, а вообще из магазина.

— Дамир, ты не можешь поменять меня на неё! — Лиза поражённо хлопала нарощенными густыми ресницами, смаргивая слёзы.

— Я могу всё, Лизонька, поменяю на кого пожелаю и когда пожелаю, — он смотрел на неё с таким пренебрежением, словно она была грязью у его ног. Да он такой её и считал: продажной женщиной, срок которой подошёл к концу… в его постели так точно.

— Я н-не понимаю…

— Знаю, что не понимаешь… Не понимаешь, почему я меняю таких женщин, как ты на более своенравных и резких, но на настоящих и живых, которые кажутся самыми обычными, но лишь на первый взгляд кажутся таковыми. Тёлок, подобных тебе, Лизонька, много и их легко купить, а дикую девушку можно только завоевать, сломать и уж потом купить. Она не разденется и не будет рядом только из-за того, что у меня крутая тачка и куча бабла, к такой женщине надо подобрать особый ключ. Но таким бабам, как ты этого никогда не понять. Азарт, понимаешь, Лизонька? — всматриваясь в голубые глазища этой фурии, говорил Рашидов, понимая, что ни черта она не понимает.

— Дамир! — Лиза внутри кипела от злости, но не смела кидаться на него.

— Я всё сказал, а теперь вон пошла, не испытывай моего терпения. И позови ко мне Надежду.

Лиза надула губы. Её красивое лицо перекосилось от ярости, она вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Дамир хмуро смотрел ей вслед. Что же, пусть побесится, ничего, успокоится, когда до неё дойдёт, что здесь ей больше ничего не светит: ни его бабла, ни его члена. Дамир не сомневался, что Лиза себе весьма быстро найдёт другого покровителя.

Надя была рада уже тому, что Дамир оставил её в покое, закрылся в кабинете с Лизой и не выходит оттуда. Но, ох, как не понравилось ей это затишье, тихо, словно перед бурей. И она не ошиблась, Надя поработала всего часа два, после чего Рашидов позвал её в свой кабинет.

Надя не знала для чего именно он её туда зовёт, но с каждой минутой всё больше сознавала факт того, что ей надо искать иную подработку днём. В этом магазине она долго не выдержит, надо увольняться. Во — первых приставания самого хозяина становились с каждым днём всё более невыносимыми, а во-вторых — ссориться с его самками из-за непонятной никому благосклонности Рашидова именно к ней, у девушки не было никакого желания.

Лиза, которая крутилась недалеко от кабинета Рашидова, с интересом и завистью наблюдала за тем, как Надя снова направляется в кабинет хозяина. Злость до самого основания затопила Лизу.

Необходимо точно выяснить, какие именно отношения связывают Рашидова и Надежду. Лиза видела, что Надя явно небезразлична Дамиру. Только вот раньше Рашидову как-то не мешало встречаться и с Лизой и с другими женщинами одновременно. Почему же именно сейчас он прогнал её и словно зациклился на одной бабе — на Наде?

Интересно, вот зачем он снова позвал Надежду к себе?

Лизе всё это не нравилось. Казалось, что у Рашидова к Наде имеется какой-то свой особенный личный интерес. Он его и не отрицал.

Но возможно ли такое?

Надя не тот тип женщин, которым обычно интересуется Дамир. Или Лиза настолько плохо знает Рашидова?

С тех пор, как Надя устроилась на работу, Рашидов стал очень часто захаживать в эти свои владения. Хотя раньше бывал в магазине всего один раз в день и то, чтобы проконтролировать работу и с девушками уединиться минут на тридцать. Сейчас его поведение казалось Лизе весьма странным.

Надя вошла в кабинет и сразу же упёрлась взглядом в Дамира, который стоял в центре помещения, жестом предлагая ей присесть на диван, расположенный напротив огромного стола, за которым Рашидов частенько работал, когда приезжал сюда.

— Я постою, — пролепетала она.

— Сядь! — рявкнул он, — или тебе нравится во всём мне перечить?

Надя вздрогнула и выполнила его просьбу, более походившую на приказ. В кабинете стало невыносимо тесно и душно и всё из-за этого мужчины.

— Умница, — произнёс Дамир, подсев к ней до неприличия близко. Бедро его левой ноги соприкоснулось с её бедром, обжигая даже через ткань брюк.

Надя отодвинулась, почти вжавшись в боковую диванную спинку, но он тут же придвинулся к ней, забавляясь её реакцией.

— Тебя нравится здесь работать, Надежда? — спросил тихо он, устремив взгляд на полные губы девушки.

— Нравится, — ответила девушка, пребывая в диком напряжении от его близости, едва сдерживая себя, чтобы не заявить, что ей здесь всё нравится, кроме самого хозяина.

— Ты ведь очень устаёшь, работая ночами у Горяева. Заканчивая смену там, бежишь в мой магазин. У тебя ведь почти не остаётся времени на отдых, Надя.

— Я уже говорила вам, что отдыхаю, когда в обед прихожу домой.

— И что же ты делаешь дома? Спишь до вечера? — он словно насмехался.

— Часов пять сплю. К чему эти вопросы?

— Наверное тебе очень деньги нужны, если готова идти на такие жертвы, да? — он взял её за руку, поглаживая ладонь своими пальцами.

Надя заметила, как у мужчину удивлённо приподнялись брови, когда он обратил внимание на её короткие ногти. Он привык видеть у дам разукрашенные когтища на руках, а тут… она даже в этом отличалась от таких, как Лиза.

— Да, деньги мне нужны, — сухо произнесла она, пытаясь вырвать свою руку из его, но он не позволил, даже сделал вид, что не заметил её жалких попыток.

— Я плачу своим девочкам очень хорошую премию, когда они становятся особенно покладистыми и послушными, — вкрадчиво произнёс он, положив ладонь на её коленку.

Как же он хотел сейчас сорвать с неё эти уродливые брюки, чтобы почувствовать мягкость кожи. Он прекрасно помнит, как выглядят её ножки, когда она надевает юбку, а не эти бесформенные брюки. От одних этих мыслей Дамиру стало жарко. Мужчина поёрзал на диване, пытаясь унять тянущее чувство в паху.