Ольга Шивер – Страшные истории (страница 17)
Цирк
Моя сестра пропала десять лет назад. Но этот день я помню как сейчас.
В наш небольшой городок приехал цирк-шапито, и я очень хотел попасть туда на представление. Мама согласилась, но с одним условием: я должен был взять с собой младшую сестру Катю.
Мне было всего тринадцать лет, совсем ещё мальчишка…
Шестилетняя сестрёнка была в восторге от шоу! Особенно её впечатлила слепая гимнастка, проходившая по тонкой веревке под куполом цирка без страховки.
После покупки билетов у нас оставалась ещё кое-какая мелочь, которую было решено потратить на сладкую вату.
Я встал в очередь, Катька все время крутилась рядом, кричала что-то про клоуна, просилась к нему подойти. Я отмахнулся от неё и стал расплачиваться, а когда повернулся, сестры уже не было.
Я оббежал весь цирк, но Катю так и не нашёл. И никто не нашёл…
Все эти годы я винил себя и не оставлял попыток разыскать тот цирк и сестру. Я был уверен, что это они виновны в её пропаже.
За многие годы мне удалось поднять десятки случаев пропажи детей, где так или иначе упоминался этот цирк. Под разными названиями, но это был он. Я точно знал.
Катя оказалась не единственной, кто пропал после визита этого цирка.
Но вот мне, наконец, повезло! Я напал на след цирка и вычислил, где они будут в следующий раз.
Я стоял перед афишей проклятого цирка и не мог поверить своим глазам: с плаката на меня смотрело знакомое лицо. Сильно повзрослевшая, но это определённо была Катя!
Прочитав надпись под фотографией сестры я ужаснулся, мне хотелось кричать…
Надпись гласила:
На фото глаза Кати, моей сестренки, были широко распахнуты и смотрели вдаль белыми мутными зрачками. В мою голову сразу полезли самые жуткие и страшные картины…
Ублюдки! Что они наделали! Слепая?! Твари!!!
Мне чудом удалось взять себя в руки. Внутри всё кипело. Страх, злоба и боль – всё смешалось в одно…
Нужно было решить, что делать дальше. Катя где-то здесь, рядом… возможно, они держат её взаперти, выпуская только на шоу, как какого-то дрессированного пуделя! Бедная, бедная моя сестрёнка… Нет, медлить было больше нельзя. Я и так слишком долго ждал этого.
«Спасти Катю от извергов прямо сейчас!» – крутилось у меня в голове.
Крепче сжав пистолет в кармане куртки, я решительно направился к вагончику с надписью
В тусклом свете лампы, перед большим гримёрным зеркалом, спиной к двери сидела девушка. Её длинные русые волосы доставали почти до самой талии.
– Катя! Катя! Как долго я искал тебя! Я пришёл тебя спасти! Собирайся быстрее, и бежим отсюда! – закричал я прямо с порога.
Лавита медленно повернулась. Глаза её были закрыты.
– Кто здесь? – спросила слепая.
– Это я, Женя! Твой брат! Ты что, не помнишь меня? – я бросился обнимать сестру.
Вот же она рядом! Я нашёл её!
– Женя? А, дааа…– медленно протянула Катя и обняла меня.
– Катя! Что они с тобой сделали? Я убью их всех, клянусь! Звери!
Объятия сестры становились всё крепче.
Я попытался высвободиться, но Лавита сжала руки ещё сильнее, мне стало трудно дышать…
– Катя, что ты… – мои ребра затрещали, я больше не мог говорить.
В глазах потемнело, и я рухнул на пол…
Последнее, что я запомнил – это чёрные, как ночь, глаза Лавиты, лишённые зрачков.
Когда сознание стало потихоньку ко мне возвращаться, я услышал обрывок разговора:
– Ты должен был быть внимательнее! Он ворвался ко мне средь бела дня, и никто его не остановил! – кричала разгневанная Катя.
Где-то рядом со мной были слышны звуки хлыста.
– Простите… Аааа! – выл мужской голос.
Я приоткрыл глаза.
В вагончике стояла разъярённая сестра и хлестала старого клоуна, нанося удар за ударом . Я сразу его узнал. Этот клоун тоже был в цирке, когда похитили сестру.
– Это тело теперь осквернено! Он коснулся меня! После шоу достань мне новую девчонку!
– Что делать с ним?
– Можешь забрать его себе. Мне надоело видеть твою старую рожу. Тебе пойдёт это тело.
– Спасибо, Госпожа! – хищно оскалился клоун.
Я попытался встать, но веревки крепко связывали меня, кляп во рту не давал произнести ни звука…
Лавита снова села за свой столик и открыла новую упаковку белых линз. Демоница должна была подготовиться к выходу на арену.
Соседка
Когда я ещё училась в школе, мы с мамой снимали комнату в общежитии. Соседи все были людьми не богатыми, но вполне приличными и чистоплотными.
Кроме одного. Дяди Лёвы.
Это тот человек, который отравлял жизнь абсолютно всем, кто жил рядом с ним: постоянные пьянки, заканчивающиеся обычно дракой с собутыльником, непонятные гости маргинального вида (один раз вообще бомжа привёл!), постоянные грязь и вонь из его комнаты.
Выселить Дядю Лёву соседи по общежитию пытались неоднократно: вызывали участкового, пробовали просто поговорить – всё без толку. Комната была в собственности пьяницы, поэтому приходилось терпеть.
Когда в очередной раз Дядя Лёва ушёл за выпивкой и не вернулся, никто тревогу бить не стал. Загул для него – дело обычное. А чем дольше его нет, тем спокойнее всем живется.
Через несколько недель мы узнали, что Дядя Лёва умер. Отравился паленым алкоголем.
Его комнату заняла новая соседка – Людмила. Приятная дама лет сорока, интеллигентная, спокойная, легко нашла общий язык с местными постояльцами. Тут уж все соседи вздохнули с облегчением. Правда, ненадолго…
Людмила часто заходила к нам в гости на чай, и они с мамой часами болтали обо всякой всячине. Собеседницей соседка была интересной.
После посиделок с Людмилой мама всегда чувствовала сильную усталость, будто после ударной многочасовой физической работы.
Сначала я не придавала этому значения, мама и правда очень много и тяжело работала, но потом мне стало казаться это подозрительным. Тем более, что частенько после визитов Людмилы у нас с мамой случались ссоры на пустом месте, переходящие в сильные скандалы.
Соседи также начали чаще ругаться. От былого спокойствия не осталось и следа. Крики и брань на нашем этаже стали делом обычным. Иной раз и до драк доходило.
Апогеем всего стал конфликт соседки Сони с мужем Павлом. После одного из визитов Людмилы к семейной паре обычно не пьющий мужик вылакал больше литра водки и стал гоняться за женой с ножом в руке.
Мужчинам чудом удалось скрутить Павла и уложить спать. Соня жалела мужа и умоляла не вызывать полицию. А зря.
Той же ночью Павел зарезал Соню, пока та спала.
Протрезвев только к утру и увидев, что натворил, он заливался горькими слезами над трупом любимой жены и не понимал, как мог такое совершить. Полицию Павел вызвал сам.
Следующей «жертвой» Людмилы стала Наталья Алимовна, пенсионерка, бывший школьный педагог.
После посиделок с Людочкой обладавшая до этого феноменальной фотографической памятью пожилая женщина стала забываться. Дошло до того, что она могла потеряться в родном городе и даже забыть, как её зовут.
Дальше стало хуже. Наталья Алимовна стала путать сон и явь, лунатить ночами. В одну из таких ночей она, не открывая глаз, встала на подоконник, развела руки в стороны и с криком: «Я – чайка! Вольная птица!» – выпорхнула с девятого этажа.