Ольга Шильцова – Такса судьбы (страница 33)
– Ну как?
– Живая. Селезенку удалить пришлось.
Бывший полковник похлопал зятя по плечу:
– Добро! Обратно надо будет ехать?
– Не, оставляем пока в стационаре. Ей капаться и капаться. Вы сами-то как? Спину не надорвали? Здоровая оказалась скотина, я бы один её не загрузил.
– Вот поэтому коновалом мужик должен быть, а не пигалицы всякие.
Алексей рассмеялся:
– Всё Кате расскажу!
– А то она не знает!
Андрей Александрович смял окурок, аккуратно положил его в баночку и продолжил:
– Катя, да. Она, знаешь, как животных любит. С самого детства. Кошек бездомных кормила, представляешь? Прямо в подвал за ними лазила.
Пожилой водитель замялся. Он не спешил уходить, явно собираясь сказать что-то ещё. И наконец решился:
– Алексей, что там с вашей таксой? Леночка как поговорит с дочерью, так глаза на мокром месте.
Хирург отвернулся, но всё-таки ответил:
– Кашляет. А скоро начнёт задыхаться.
– Что-то можно сделать?
– Хотел отвезти её на КТ, Катя сказала не надо. Это метастазы, Андрей Александрович. Что тут сделаешь.
Глава сороковая и последняя
Последнее время Лоре часто бывало нехорошо. После уколов становилось лучше, поэтому и на этот раз такса не стала сопротивляться, послушно дав хозяйке лапу. Тоненькая игла незаметно вошла в вену. Лоре захотелось спать. В самом деле, неплохо было бы немного отдохнуть! Ей надоело кашлять и задыхаться, бороться за каждый глоток воздуха. Такса сладко зевнула, и её сознание унеслось куда-то далеко. Она не почувствовала, как остановилось её дыхание, как вскоре перестало биться сердце. Катя рыдала и не могла остановиться. Она шептала:
– Спасибо, Лора! Спасибо тебе за всё! Отдыхай, поспи, моя хорошая. Прости меня.
В горле застрял комок. Женщина аккуратно вытащила катетер из короткой кривой лапки, погладила чёрные подушечки, полюбовалась мощными когтями. Казалось, что такса просто спит, и только пустые ампулы пропофола, лежащие рядом, мешали поверить в это. Катя закрыла глаза и свернулась клубочком, обнимая тёплое тело собаки. Так легче было представить, что Лора жива, что она всегда будет рядом.
– У меня стадия отрицания, – пробормотала молодая женщина и захлебнулась в рыданиях.
Вошёл Алексей. Он не знал, как утешить жену, и только крепко прижал её к себе.
– Катюша, не убивайся ты так! Если бы не ты, её бы давно уже на свете не было… Будет у тебя ещё такса, такая же шкодная и…
Катя мгновенно перестала плакать и вытерла лицо. Глухим голосом она сказала:
– Нет. Другой не будет. Мне не надо никакой другой таксы, слышишь?!
Алексей сам выкопал глубокую могилку в саду рядом с огромным валуном. Катя завернула тельце собаки в простынь и заставила себя опустить сверток на дно ямы. В голову лезла какая-то чепуха:
– Лёша, ей будет холодно там. Она всегда любила тепло и уют, а тут эта сырость.
– Возьми себя в руки, Екатерина Андреевна. Это больше не Лора… как бы сказать… считай, это старый плащ, который она носила при жизни. Он истрепался и больше ей не нужен.
Катя шмыгнула носом и стала сама укладывать дёрн поверх могилки, не замечая, как перепачкала землей руки и куртку. Её бил озноб.
– Что мы скажем Максу?
– Правду, любимая. Всё будет хорошо.
Мужчина и женщина шли к дому, взявшись за руки. Они потеряли что-то очень важное, но в то же время горе сплотило их, как никогда раньше.
Максим плакал и отказывался засыпать:
– Мама, Лоры больше нет?
– Нет сынок. Но мы всегда будем её помнить.
Ребёнок прижал к груди маленького плюшевого ёжика – единственную мягкую игрушку, которую удалось уберечь от собачьих зубов. Максим даже перестал плакать и задумался, а потом прошептал:
– Мама, а что если я её забуду?
Катя смахнула слёзы, обняла маленького человека и внезапно сказала:
– Не волнуйся, сынок. Я напишу о ней книгу.