Ольга Шильцова – Такса судьбы (страница 30)

– Это опять вы! Ну, знаете!

Катя торопливо встала из-за стола:

– Екатерина Андреевна, ветеринарный врач-стоматолог. Послушайте, тогда, на станции, я выразилась не вполне корректно. Пожалуйста, поговорите с нашим анестезиологом по поводу наркоза во время удаления зубов. Я знаю, как вам страшно! Для вас анестезия – это риск потерять молодого и здорового щенка из-за каких-то молочных клыков. Но боль и страх гораздо опаснее для сердечка, поверьте мне!

Женщина внимательно выслушала и Катины слова, и Анину консультацию. Не сразу, но она согласилась на проведение процедуры. Когда Вольт пришёл в себя, хозяйка расплакалась.

– Наверное, у вас был неудачный опыт, связанный с ветеринарной клиникой? – осторожно спросила Катя, – Знаете, если вы так боитесь наркоза, вам нужно будет тщательно ухаживать за зубами Вольта. Ультразвуковая чистка ведь тоже проводится под анестезией, а зубной камень – проблема всех чихуахуа. Я сейчас напишу рекомендации.

Хозяйка тяжело вздохнула и нехотя ответила:

– Спасибо! А я ведь на вас жалобу написала. На той, другой вашей работе.

Катя мысленно выругалась. Она бы хотела выбрать более приятный повод, чтобы познакомиться с новой начальницей отдела. Но вслух сказала:

– Ничего страшного. Главное, что с малышом всё в порядке. Вы можете найти меня и здесь, и там, если понадобится, только звоните заранее, чтобы узнать график.

Когда женщина ушла, Катя вспомнила, что Татьяна Александровна жаловалась на запах у Лоры изо рта. Она пробормотала:

– Сколько же ей лет? Неужели, уже десять?! Возьму-ка я таксу на работу в следующий раз, будет ей диспансеризация.

Глава тридцать пятая,

в которой пожилой пекинес оказывается в нешуточной опасности

Пожилому пекинесу не повезло. В тот день он, как обычно, чинно прогуливался со своей хозяйкой по аллее. Женщина никогда не торопила питомца, подстраиваясь под его степенные шажки. После бега у Зефира начиналась одышка, а язык становился фиолетовым, поэтому по лестнице его носили на руках. Навстречу пенсионерке и её псу шло шумное семейство. Дети громко кричали и бегали друг за другом. Наталья Дмитриевна грустно улыбнулась, вспоминая своих давно выросших детей. На всякий случай она остановилась у края дорожки вместе со своим единственным другом. Хотя дети обычно не пугались её забавного пёсика, женщина не хотела проблем с их родителями.

Что произошло дальше, не понял никто. Кто-то из малышей со всей силы стукнул пекинесика лопаткой по голове. Удар пришелся сбоку, Зефир громко вскрикнул и прижался к хозяйке. Наталья Дмитриевна подхватила питомца на руки и поспешила домой. Левый глаз пекинеса наливался кровью и выглядел неестественно большим.

Веки не закрывались, Зефир жалобно скулил и пытался царапать морду лапой. Бывшая медсестра, Наталья среагировала незамедлительно. Она шлепнула собаке на глаз марлю, смоченную кипяченой водой, залезла в собственную заначку в ящике комода и дрожащей рукой набрала номер такси.

Алексей только что закончил накладывать швы кошке, когда в операционную постучалась Алина, администратор:

– Алексей Петрович, там пекинес с выпадением глаза. Его возьмёт кто-нибудь?

Лёша посмотрел на часы. Следующая запись была не очень срочной, а владельцы —понимающими, поэтому он ответил:

– Проводи их на хирургию скорее. Я сам им займусь минут через десять.

Аня недовольно покосилась на своего хирурга и спросила, не прекращая, впрочем, шустро готовить операционную к следующему пациенту:

– Мы что же, его вот так сразу и возьмём? И без исследований? Пекинеса?

– Анна Сергеевна, я знаю, ты всё любишь делать по правилам. Но сама посуди – глаз вправлять по-любому надо! Ну или удалять, сейчас посмотрим, в каком он состоянии. Я пойду с хозяйкой поговорю, выясню, что произошло.

Алексей снял хирургический халат и бросил его в бак. Пекинес уже ждал его в смотровой, и после короткой беседы с хозяйкой Лёша забрал Зефира в операционную. Аня долго слушала его сердцебиение стетоскопом и ворчала:

– Его шумы даже ортопед услышал бы, если бы вспомнил, каким концом приставлять стетоскоп к собаке!

Лёша не обратил внимание на брюзжание ассистентки и пошёл за инструментами. Вскоре молочно-белый раствор побежал по вене старого пекинеса, и тот потерял сознание, едва успев зевнуть. Аня ловко вставила в трахею трубку и подключила пациента к наркозному аппарату. Алексей тщательно обмыл глаз сперва новокаином, а потом антисептиком.

– Знаешь, у него хозяйка такая молодец. Сама сообразила, что надо делать, не дала глазу высохнуть. Если зрение сохраним, то во многом благодаря ей.

Алексей оттянул веки пекинеса и попытался вернуть отёкший глаз на его законное место, в орбиту. В ту же минуту у собаки остановилось сердце, и монитор пронзительно запищал.

– Не трогай глаз!! – заорала Аня, от волнения забыв субординацию и переходя на «ты». Она уже ввела в вену адреналин и атропин и ритмично нажимала на грудную полость. Через интубационную трубку поступал кислород, и постепенно язык пекинеса снова порозовел. Сердечко забилось, и Алексей утёр пот со лба. Ветеринарные врачи переглянулись.

– Ань, мы же не можем его так оставить! Делать-то что-то надо.

– Алексей Петрович, вы, главное, не давите на глаз! Иначе пекинес будет весьма красив, но при этом немного мёртв!

– Не буянь. И учти, всё буду валить на анестезиолога! Сейчас последний раз попробую вправить, следи за показателями. Если пульс будет снижаться, удаляем глаз к чертям собачьим.

На этот раз хирург сделал аккуратный разрез от внешнего угла глаза. Веки послушно разошлись в стороны, и Алексей заправил глазное яблоко в орбиту. После он зашил рану, из которой текла кровь, а затем и веки. Врач работал бережно, накладывая швы так, чтобы нитка не раздражала роговицу глаза. Зефир ещё час провёл в операционной, прежде чем Аня смогла вытащить интубационную трубку и объявить, что опасность миновала. Алексей надел на пекинеса елизаветинский воротник и вышел к хозяйке:

– Вот тут, у внутреннего угла глаза я оставил щель, видите? Сюда будете капать капли, я напишу какие. Чтобы не было воспаления и спаек. Капать днем и ночью, прямо по часам.

Хозяйка кивала, сжав губы:

– Я всё сделаю.

– Через десять дней снимем швы и посмотрим, как идут дела. И знаете, что? Запишитесь в этот же день к нашему кардиологу. Зефирке нужно сделать исследования сердца и назначить поддерживающую терапию.

Алексей махнул рукой хозяевам лабрадора, который был записан на кастрацию два часа назад и крикнул:

– Буквально через полчасика возьму вас! Лорд, никуда не убегай!

Семейная пара дружно замахала руками:

– Мы подождем, сколько нужно! Специально на этот день взяли выходной.

Лёша постарался улыбнуться и вернулся в операционную.

– Аня, мы с тобой наблюдали окулокардиальный рефлекс24 во всей красе!

Анестезиолог хитро прищурилась:

– Алексей Петрович, если вы помните про рефлекс Данини-Ашнера, то из вас ещё может получиться справный врач!

– Как такое забудешь! Мы в академии прямо на лекции сидели и тыкали себе в глаз, а другой рукой слушали сердце. Всё никак не могли понять, как это работает. А пульс и правда замедляется, когда давишь на глазное яблоко.

Забежала Яна из лаборатории.

– Алексей Петрович, кровь, которую вы с утра привезли, готова!

– Спасибо, Яночка, попозже посмотрю.

– Да там смотреть не на что. И клиника, и биохимия идеальные, не верится, что собаке десять лет.

В это время Лора мирно дремала дома у Татьяны Александровны. В ее желудке приятной тяжестью лежали три сырника, честно украденные со сковороды. Татьяна была уверена, что их съел Лёша, прежде чем убежать на работу, поэтому даже не думала ругаться на «несчастную собаку, которую злой хозяин истыкал иголками».

Глава тридцать шестая,

в которой беда приходит в семью ветеринарных врачей

Результаты анализов таксы успокоили Екатерину. Она бегло осмотрела её зубы и оставила любимицу в покое. Шло время, и Катя с грустью подумала, что Лора стареет. Она уже не кидалась с лаем на гостей и курьеров, лишь иногда подгавкивая что-то грозное, не вылезая из-под одеяла. Впрочем, на аппетит такса не жаловалась, и Алексей уверял жену, что это вовсе не старческая леность, а первые признаки здравомыслия, зародившиеся в Лориной голове от хорошего ухода. В то утро Лора весело хрустела своим кормом после прогулки, но вдруг выплюнула сухарики из пасти и затрясла головой. Собака быстро пришла в себя, подобрав корм с пола, но Катя успела заметить неладное. Такса бывала на свободном выгуле, поэтому могла пораниться костью или палкой. В своей практике Катерина несколько раз сталкивалась с застрявшими между зубами предметами. Это всегда причиняет массу неудобств животному, а владельцам невдомек, что так беспокоит питомца. Отловив таксу, Катя решительно полезла к ней в пасть. Лора чихала, вертела носом и извивалась, силясь освободиться. Екатерина успела только заметить небольшую примесь крови в слюне, и её сердце сжалось от смутной тревоги. Она отпустила таксу, которая радостно запрыгала вокруг. Лора привыкла, что после любых неприятных манипуляций получает угощение, но в этот раз хозяйка её разочаровала. Она схватилась не за дверцу холодильника, а за мобильный телефон.

– Лёша, я привезу Лору к тебе на работу. Мне нужно осмотреть ей рот под наркозом.