18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Ольга Шевчук – Зарубки на сердце (страница 12)

18
Сюжет занятен, стиль – легчайший. Читатель пойман на крючок Умом и юмором тончайшим. Читаешь – словно пьёшь вино, И жажда тут неистребима. Не зря Алесю суждено Известным быть и стать любимым. Он на подъёме, он творит, Полно задумок и сюжетов. Он с миром сердцем говорит, И как же чутко сердце это!

Давай поверим…

Давай поверим в зов весенний — Дать силе духа всплеск он может, Даря блаженство озарений, Нас сделать зорче и моложе. Давай поверим: всё доступно, Когда настрой у сердца верный. В стремлении к удаче крупной Нет снадобья благословенней. Давай поверим, что желанья Поводырём стать снова могут К той жизни, где страстей метанье И упоенье от дерзанья, И свежих мыслей клокотанье, И взлёт, и свет молитвы к Богу, И – новой явью обладанье!..

13 апреля 2024 г.

О фантазиях

Всё кончилось, начала не дождавшись. Пора признать: воображенье – враг. Да здравствуют благой судьбы демарши! И ветры пусть лобзают белый флаг! Нагрезила любовь я, намечтала, Томясь у одиночества в плену. Ах, мне бы сердце, сердце из металла! И вырвать из души любви струну! О плод фантазий! Вот беда-чертовка, Что надо гнать без промедленья прочь, Чтоб снова иллюзорным миром ловко Не поманила в пагубную ночь! И душу не трепала бы напрасно. Издревле знают: лиха не буди! Фантазии порой как нож опасны… Но разве люди над стихией властны? И светом чувств, желанных и прекрасных, Наполнит ли пустой металл в груди?

14 апреля 2024 г.

«А щёки к вечеру устало-впалые…»

А щёки к вечеру устало-впалые, А небо грустное, к ночи остывшее. Зрачки фонарные блеснут опалами, И встречи вспомнятся с друзьями бывшими. С друзьями давними, почти забытыми, А было времечко – казались вечными. Но в дни печальные, с грозой-событьями, Нам стали дороги другие встречные. Не знаем, будут ли они случайными, А может, станем мы умней, покладистей, Но верить хочется – и всё отчаянней, — Что проторим мы путь к духовным кладезям, Простившись с бедами, тоской-печалями…

14 апреля 2024 г.

Забытый писатель

Дровишек лишь хватило на растопку,