Ольга Шерстобитова – Слезы Моря (страница 16)

– Да.

Признание хоть и далось с трудом, принесло в душу покой.

За завтраком мы только и слышали предположения, кто убийца. Они казались нелепыми, но я понимала: ни одно из них не является верным. Хорошо, хоть Ал мне все объяснит. И удивительно, что он согласился.

Я допила чай, быстро переоделась и вышла на плац, где проходило построение. В расписании у нас значились занятия по ориентировке на местности. Обычно магистр Сир создавал иллюзии, а мы должны были найти ближайший путь к воде или деревне. Иногда искали тропу, опираясь на знания, полученные на лекциях по географии и биологии. Но сегодня на площадке его не оказалось.

– Добрый день, курсанты! – Спокойный голос ректора Военно-морской академии услышали все.

Сам он, в простом черном плаще и с мечом за поясом, появился на плацу, окинул нас взглядом.

– Учитывая ситуацию в Кардосе, вводятся дополнительные занятия по боевой подготовке, которые буду проводить я.

По строю пошел легкий гул.

– Тихо! Пока ситуация не прояснится, а напавшие не будут пойманы, ночные патрулирования города для вас отменяются. За час до заката каждый из вас должен находиться в Военно-морской академии. Приказ понятен?

– Так точно, магистр Нарис!

– Разбиться на пары и по очереди подходить ко мне. Буду проверять, что вы умеете, и сообщать, на что обратить внимание.

К концу двухчасового занятия я уже жалела, что выжила на Заброшенном острове. Все тело было покрыто синяками и ссадинами, а мы получили дополнительное задание – самостоятельно тренировать выносливость и координацию движений.

Магистр Нарис показал несколько новых упражнений, заметив, что после заката плац будет свободным для всех желающих. Мы с Лоттой переглянулись, скрывая дружный вздох и понимая: придем обязательно. Хотя сомневаюсь, будто дополнительные занятия помогут выстоять против странного тумана. Или все же это было чье-то колдовство? А возможно, внутри пряталась нежить?

Подумать над этим не получилось, так как появился магистр Сир, неизменно закутанный в темно-синюю мантию. Он поправил очки на носу, дунул, создавая мираж… В общем, ректор Нарис решил усилить нашу подготовку, потому что выбираться из иллюзорной пустыни, где гуляют самумы, а потом – из джунглей, полных ядовитых змей, мне не показалось простым занятием.

На обеде измученные курсанты клевали носом и хмурились, представляя, что нас ждет дальше. Но, видимо, на два часа преподаватели сдались. Как иначе объяснить появившуюся в расписании пару по стихосложению? Неунывающая Лотта, успевшая отдохнуть, весело смеялась, усаживаясь за парту и доставая листы и перо с чернилами. Я попыталась успокоиться и не проклинать все на свете. Создание рифмованных строк мне совсем не удавалось. Лучше бы добавили лишнее занятие по верховой езде. Нет же! Наши преподаватели уверены, что помимо воинского умения будущие выпускники должны себя безукоризненно вести в обществе.

Отчасти они правы. Многие из нас отправятся служить королю или аристократам, поэтому этикет лишним не будет. Но зачем курсанту Военно-морской академии учиться писать стихи и играть на флейте или лютне – не понимаю. Лотта, правда, говорит, эти инструменты можно использовать на крайний случай вместо оружия в борьбе с нежитью, когда меч заржавеет.

– Готовы?

Профессор Лаванда вошла в аудиторию. Не здороваясь, остановилась возле первой парты, привычно поправила роскошный, расшитый золотыми нитями камзол, предвкушающе сверкнула изумрудными глазами, небрежно отбросила косу за спину. Темные длинные волосы до колен, едва удерживаемые жемчужной нитью, мелькнули и исчезли. Они давно являлись предметом зависти всей женской половины «волчка».

С виду преподавательница казалась милой и красивой, но на занятиях… Ее боялись все, потому что она имела скверную привычку отдавать написанные нами строки магам, которые создавали из них заклинания. На их месте я бы давно отказалась от столь сомнительного удовольствия, но разве можно сказать об этом профессору Лаванде? Говорят, она голыми руками способна задушить медведя, если тот сам не сбежит от страха.

– Чудесно! Тема сегодняшнего занятия: «Ручей». Жду от вас к концу пары по три варианта четверостишия.

Мы дружно подавили стоны и проклятия, проследили, как профессор Лаванда сядет за стол, и принялись… мучиться. У меня со словом «ручей» рифмовался глагол «убей». Сочинив к концу пары что-то маловразумительное, я сдала лист и поспешила на другое занятие.

К вечеру я не чувствовала ног от усталости и сразу же после дополнительной тренировки, на которую мы честно отправились с Лоттой, уснула.

Следующие дни слились в один – бесконечно длинный, наполненный постоянными тренировками с оружием и без него, верхом на лошади и в воде, муштрой и зубрежкой устава. Через двое суток, когда нападение на Кардос повторилось и погибли еще двадцать человек во главе с пятью магами, мы стали вставать за час до рассвета и ложиться спать после полуночи, так как количество занятий по боевой подготовке увеличилось. Плюс по двум основным дисциплинам – нежитеведению и боевой подготовке сделали внеплановый зачет.

Я не высыпалась, а когда ложилась, проваливаясь в забытье, мне снились ожившие мертвецы, загрызни, призраки и мантикоры.

Все остальные проблемы отступили на задний план. По сравнению с бедой, нависшей над городом, они казались мелочными. Когда мы с Лоттой вышли в выходной прогуляться, Кардос показался слишком тихим. Часть лавочек была закрыта, но неунывающие лоточники бродили по улочкам, предлагая товар. И ветер по-прежнему нес с моря запахи сырости и рыбы.

Лотта, которой назначил свидание один из курсантов «волчка», довела меня до нужной таверны, и мы распрощались. Я вошла внутрь, невольно сощурилась от царившего полумрака.

Хозяин «Золотой медузы», высокий и худощавый мужчина, напоминающий художника с набережной, зачем-то предпочитал держать ставни закрытыми, позволяя огаркам свечей плавиться в чашках на столах. Это днем-то!

– Леди кого-то ищет? – уточнил он, едва я прикрыла дверь и оглянулась.

– Она ко мне, Вер.

Голос Ала, появившегося рядом, звучал спокойно, но немного устало. Сам он, одетый в темно-синий плащ, скрывал лицо под капюшоном.

– Пошли наверх.

Он развернулся и направился к лестнице, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Ал добрался до конца коридора, открыл последнюю дверь ключом, кивком указал на нее.

– Есть хочешь?

– Нет.

Он вздохнул, откинул капюшон.

– Я, кажется, предупреждал тебя насчет лжи, Трин.

Я промолчала. Как ему сознаться, что платить нечем? Небольшой стипендии при наличии отличной успеваемости и отсутствия дисциплинарных нарушений едва хватало на одежду, так как находиться в форме курсанта Военно-морской академии при выходе в город не разрешалось. У Лотты я деньги брать отказывалась, а с подработками в последнее время туго – таверны из-за появления нежити рано закрываются. Да и лето закончилось, а оно обычно приносило немалый доход от заезжих торговцев. Про нехватку времени промолчу.

Ал крикнул слугу, распорядился, чтобы принесли еду, расплатился.

Я покусала губу и ничего не сказала, решив, что Верховному магу не нужны деньги, тем более последние, от курсантки. Еще и обидеться может, если предложу.

Обед принесли через несколько минут. Пока слуги накрывали на стол, маг скинул плащ, задернул плотно шторы, зажег свечи, расставленные в небольших подсвечниках по комнате. Да уж… Странная таверна. Или предназначена для таких необычных встреч, как наша?

– Присаживайся, Трин. Сначала поедим, а потом поговорим.

Я не стала спорить, села за стол и почувствовала беспокойство. Откуда оно взялось? Да такое сильное, что у меня в руках задрожала ложка.

– Тут безопасно. Тем более со мной, – заметил Ал.

Я кивнула, сгорая от желания подняться и спрятаться под кровать.

Маг встал, подошел, присел на корточки и взял меня за подбородок.

– Смотри на меня, Трин.

Под глазами у Ала пролегли круги, но сама голубизна никуда не исчезла.

– Сделай глубокий вдох, а потом выдох. Тебе ничто не угрожает.

– Что это был за туман? И как Рэм? С ним же ничего не случилось?

Мужчина вздохнул.

– Рэм в порядке, не волнуйся. А туман… все же сначала давай поедим. Это будет долгий разговор.

Мне ничего не оставалось, как согласиться. Время, пока мы ели, казалось вечностью. Слуги унесли грязную посуду, уточнили, не нужно ли нам что-нибудь еще, и ушли. Ал повернул ключ в двери, уселся за стол напротив меня.

– Ты хочешь узнать про тот странный туман?

– И почему вы запретили говорить правду.

– Мы вроде бы давно перешли на ты. Или сейчас все изменилось?

– Я… я просто тогда не знала, кто вы.

Ал уставился на меня таким тяжелым взглядом, что захотелось моментально извиниться.

– Это имеет для тебя значение?

– Нет, – созналась я.

– Тогда вернемся к туману, Трин. Ты должна дать клятву, что никому не расскажешь о том, что услышишь. В этой информации нет ничего сверхсекретного, но паника в Кардосе мне не нужна. Без того проблем хватает.

– Даже Лотте?

– Ей можешь. Она не из болтливых.

Хм… Откуда Ал это знает? Впрочем, сейчас не важно.

Я кивнула и произнесла нужные слова.

– Ты слышала что-нибудь о духах?