Ольга Шерстобитова – Слезы Моря (страница 11)
Сознаюсь, я сразу же заподозрила худшее, вспомнив разом все шалости подруги. Да одна ее выходка с капитаном судна, на котором мы плыли, чего стоила!
– Я пообещала ему… хорошо себя вести!
Я рассмеялась.
– Неужели купился?
– Ты меня недооцениваешь, – хмыкнула Лотта, открывая дверь. – Я могу быть весьма убедительна. Профессора Ори радует мое ораторское искусство.
О да! Если подруга начнет говорить, остановить ее сложно. По-моему, профессор Ори Лотту просто боится, поэтому оценки у нее всегда высокие.
– К тому же, – кокетливо заметила она, – ректор Нарис забыл уточнить, как долго я собралась вести себя хорошо.
В общем, ждем новой каверзы! Интересно даже, сколько Лотта продержится?
Мы спустились в столовую, поеживаясь от грома за окнами и радуясь, что нам не нужно идти на плац после завтрака. У нас должны быть занятия в аудиториях. История, военное дело, способы борьбы с нечистью, распознавание ядов и ловушек и лишь после обеда – очередная тренировка.
Курсанты бросали на нас косые взгляды. Они уже знали, что я смогла спастись, и, чувствую, горели желанием выяснить, как мне это удалось. От расспросов их сдерживал многообещающий взгляд ректора, сидевшего за преподавательским столом. Давненько он в столовой не появлялся, а сегодня, сдается, появился тут из-за меня.
Я ела омлет с ветчиной и думала о том, что впереди безумно длинный день, наполненный любопытными взглядами, от которых на парах не спрячешься. А чего я хотела?
В аудиторию мы с Лоттой пришли последними. Остаток перерыва я потратила на сбор сумки, а подруга дописывала реферат по одному из видов яда. Мы привычно уселись за парту, и практически сразу же прозвенел колокол. В аудиторию быстрой походкой вошел профессор Грэм, на ходу скидывая плащ и стряхивая капли с волос.
Я глянула в окно, прикрытое тяжелыми бархатными портьерами темно-синего цвета. Дождь лил стеной, но шума почти не было слышно. Значит, боевые маги обновили защиту Военно-морской академии, а она, как известно, приглушает звуки.
– Открываем тетради и записываем сегодняшнюю тему: «Реформы образования во время правления Артура Великого».
Я отвлеклась от разглядывания темного неба за мокрыми окнами и быстро записала тему. Профессор Грэм начал читать лекцию, объясняя термины и понятия, но сосредоточиться у меня не получалось. Внутри росло жуткое чувство тревоги, которое с каждой минутой становилось все сильнее и сильнее. Мне захотелось вскочить, бежать сквозь ледяной дождь… Куда? К кому? Нет ответа.
Я сжала кулаки, прикусила губу, чувствуя, как перед глазами все плывет. Что происходит?
– Тебе нехорошо? – прошептала Лотта, отрываясь от конспекта и с беспокойством глядя на меня.
– Все нормально, не волнуйся.
Головокружение прошло, но виски ломило от боли.
– Трин…
– Я просто переволновалась там, на Заброшенном острове, и немного устала.
Лотта нашла мою ладонь, сжала и уткнулась в тетрадь. Я же всмотрелась в бушующую за окном бурю и почему-то представила Ала. Ему наверняка такая погода пришлась бы по душе.
Злость взялась ниоткуда. Наполнила изнутри, жгла каленым железом так, что я почти не мог дышать. Беспричинная, непонятная и поэтому сжимающая сердце в тиски страха. Я боролся с этим как мог, но злость пополам со страхом вырывалась наружу и не исчезала даже в тот момент, когда нес девчонку через лес, а потом и через море – к берегу, где должен ее оставить.
Я получил передышку лишь на мгновение – когда, словно безумный, пил дыхание Трин, жадно касаясь губ. Пил – и не мог остановиться. Тело при этом ломило, чуть ли не скручивало судорогой, жгло огнем. Что со мной происходит? Не понять. Заболел? Попал под проклятие?
Я выпустил девчонку, заставляя волну нести ее к берегу. Там ждали. У Трин все будет хорошо. Хоть одна да спаслась. Ради этого стоило ждать. Но почему же мне так плохо? И почему до отчаяния хочется отправиться в Кардос и что-нибудь сотворить… С городом, с людьми, с этим проклятым миром!
Я глубоко вдохнул и нырнул, поплыл в ледяной воде, надеясь, что злость утихнет, перестанет копошиться ежом в горле. Сила рвалась наружу, требуя действовать, и я не стал ее сдерживать. Выпустил, вдыхая запахи бури, – свежего воздуха и соли. Волна вытолкнула меня на поверхность, подняла на гребне, швырнула. Я попробовал нырнуть, но небо слилось с водой, и море понесло меня непонятно куда. Сейчас я сам себе напоминал безмозглого моряка, который по глупости борется с бурей.
Спину обожгло болью, будто кто-то полоснул ножом по позвоночнику. Я, задыхаясь, ушел под воду, ничего перед собой не видя, кроме темноты. Каким-то чудом вынырнул, пытаясь удержаться на волне. Призвал магию и…
Да быть такого не может! Куда делась моя сила? Стихия не исчезает просто так! Я прикрыл глаза, прислушался к ощущениям и с облегчением вздохнул. Нет, магия никуда не делась, но почему-то сейчас не действовала. Немыслимо.
Боль вернулась, скручивая мышцы до темноты в глазах и желания кричать как безумный. Я глотнул соленой воды и провалился в беспамятство.
Глава четвертая
Утро выдалось холодное и промозглое. Я выглянула в окно и не увидела ничего, кроме тумана. Он окутал академию, все еще спящий город и, казалось, проник даже за стены «волчка». Я поморщилась, выползая из-под одеяла.
Лотта, вернувшаяся несколько минут назад из ночного патруля, зевала. Пока она собирала вещи, я приняла душ и переоделась. Подруга последовала моему примеру.
– Ганс приходил, – неожиданно сказала она, когда мы доставали мечи и прикрепляли к поясу.
Я посмотрела на внешне спокойную Лотту.
– И?
– Прощения просил, твердил, что любит и не может без меня жить, – фыркнула подруга.
– А ты?
– Послала… морем. – Лотта скрутила косу в узел на макушке, посмотрела на меня. – Думаешь, зря?
– Нет, – тихо ответила я. – Он не стоил тебя, Лотта. Когда любишь – не отпустишь умирать. Лучше сам…
– Знаю, Трин.
Она крепко меня обняла, выпустила и вздохнула.
– Я думала, любовь – это самое светлое чувство на свете. Она заставляет биться даже холодное сердце. А оказывается…
Подруга замолчала, нервно потеребила край рубашки.
– Она такая и есть, Лотта, когда настоящая, – прошептала я. – Если любишь – нельзя предать. Сердце не позволит.
Мы прошли коридор, добрались до поворота, свернули и вышли в огромный холл, украшенный синими гобеленами с серебряными и золотыми вставками.
– Я просто решила… забыть, Трин. Нет, не твой отчаянный поступок, а Ганса. Давай в ближайшие выходные сходим в город и с кем-нибудь познакомимся?
– Как будто тебе тут кавалеров мало, – отозвалась я, не особо желая куда-либо идти.
Сегодня у меня выдалась беспокойная ночь. Все не верилось, что я жива. Боялась заснуть и перестать существовать. Лотта же ушла в патруль, и одиночество в привычных стенах давило сильнее, чем обычно. А еще стоило только сомкнуть глаза, все слышался чей-то голос, повторяющий мое имя. Я прислушивалась, пытаясь хотя бы понять, мужской он или женский, но казалось, будто шепчет сама буря, что бьется в окна. Глупость, конечно.
Я встала на место в строю других заспанных курсантов, глянула на собранную и решительную магистра Тару. Она оглядела нас, словно приценивалась, а потом начала отдавать привычные четкие команды. Вскоре мы отправились на пробежку.
Влажная земля хлюпала под ногами, дыхание сбивалось, но останавливаться я себе не позволяла. Получить лишний круг за отсутствие выносливости – это не беда, но чувство недовольства собой будет грызть изнутри. В конце концов я поступала в Военно-морскую академию, чтобы учиться и уметь себя защитить, если что… Служба в королевской гвардии меня мало интересовала. Даже жаль, что от нее никуда не деться. Придется приносить клятву либо правителю, либо кому-то из аристократов. А я бы лучше отправилась на один из патрульных кораблей, что стерегут морские границы от пиратов и нечисти. Несбыточная мечта…
– Закончили пробежку! Приступаем к общему блоку упражнений! И пошевеливайтесь! Вы не сонные мухи, вы – курсанты, будущая гордость королевской гвардии! Киренэ, перестаньте зевать! Лиринэ, еще один круг, я видела, как вы останавливались!
Магистр Тара продолжала сыпать замечания, пока все дружно стонали и охали.
– Да вы посмотрите на себя! Выглядите жалко. Вас любая нежить убьет, потому что вы ей будете казаться легкой добычей!
Да уж… магистр сегодня никого не щадит. Пора бы привыкнуть, но курсанты отчаянно верят в чудо. Кое-кто поговаривает, будто если она влюбится, тогда станет помягче. Нелепость какая-то. И ладно просто на такое надеяться, но они – отчаявшиеся и замученные – готовы на что угодно, лишь бы проверить. Рискуя головой, покупают у торговок запрещенные приворотные зелья, подливают их магистру Таре. Наблюдать за этим смешно. Наш куратор – маг, имеющая защиту от таких зелий. Но разве это их останавливает?
– На пары разделиться, к отрабатыванию колющих ударов приступить! Курсант Киренэ, вы сегодня тренируетесь со мной.
Понятно, значит, очередное зелье применил к магистру именно он.
Курсант обреченно вздохнул, жалобно покосился на товарищей.
– Хватит смотреть на меня как на палача! Нужную позицию для атакующих ударов принять. Начали!
Лотта, привычно вставшая со мной в пару, хихикнула.
– Ты нападаешь, я защищаюсь, – предложила она.