Ольга Шерстобитова – Мой желанный мужчина (страница 52)

– Думаешь, реально? – уточнила я, гадая, хорошо ли это, что мы перевели тему на другое.

– Ложись на живот, попробую справиться.

Хм…

– И после обязательно поговорим, – добавил он совершенно спокойным голосом.

Его руки пробрались в мои волосы, жемчужины защекотали кожу… И как-то я не сразу разгадала намерения моего коварного мужчины. Не поняла этого, даже когда пальцы Эрика заскользили по спине. И лишь когда к этому действию присоединились и губы, спускающиеся все ниже, очнулась. Но когда тебя так откровенно и старательно соблазняет собственный муж, разве можно устоять?

– Нет, все-таки я так много о тебе еще не знаю, Эрик! – покачала я головой, только что услышавшая от него историю знакомства с моим отцом.

К этому моменту мы успели насытиться друг другом, принять душ и выбраться на уединенный берег моря встречать рассвет и завтракать.

Эрик поправил на мне задравшийся воротник его же рубашки, в которую я сейчас была одета, провел рукой по моим влажным волосам. Я скользнула пальцами по его обнаженному плечу, наслаждаясь тем, что на Эрике только свободные штаны, и можно любоваться им до бесконечности.

– Это имеет для тебя значение? – тихо спросил он.

– И это говорит мужчина, который полчаса назад вытащил из меня всю историю, связанную с моим увольнением, – поразилась я. – Эрик, ну, что за странный вопрос? Мне интересно все, что связано с тобой.

Он улыбнулся, слегка качая головой. Видимо, не привык, что кому-то есть дело до его жизни. Ничего, я это быстро исправлю.

– Разве это главное, знать обо мне все? – пожал он плечами.

Неисправим!

– Самое главное о тебе я уже знаю давным-давно, – серьезно заметила я, и его глаза полыхнули чистым аквамарином от любопытства. – Мой мужчина спасает чужие жизни. Всегда держит слово. Он невероятно смелый, сильный, страстный… Последнее, впрочем, до недавних пор очень успешно скрывал.

– Ты мне льстишь, – хмыкнул Эрик, потянувшись в этот момент к тарелке с корзинками с запеченной рыбой и протягивая мне еду.

– А еще скромный и заботливый, – щедро продолжила я сыпать комплиментами.

– Николь…

– Ну что, Николь? Это раньше мне приходилось сдерживаться, даже нельзя было говорить о своих чувствах, до сих пор по не особо понятным причинам, но теперь-то…

Эрик вздохнул, посмотрел вдаль, где шумел океан, а на небе гасли последние звезды.

– Водники в разы ранимее, чем остальные одаренные вместе взятые, – внезапно сказал он, и я замерла. – Как мое признание в чувствах, так и мой отказ могли… привести тебя к выгоранию.

– И почему ты мне об этом не сказал? – ошарашенно выпалила я.

– Хотел уберечь, – коротко ответил Эрик.

В этот раз я не нашла никаких слов, совсем растерявшись от услышанного.

– Помимо ранимости, водники еще и эмоциональнее некуда, а когда и дар нестабилен… Чувства способны клониться то в одну сторону, то в другую, как маятник, меняться и…

– Погоди, – выдохнула я, потерев переносицу и все еще осознавая сказанное. – Ты хочешь сказать, что думал, будто мои чувства к тебе не всерьез?

Эрик на миг прикрыл глаза, и я почувствовала нарастающую панику.

– Я думал, что ты, испытывая благодарность и привязанность, могла спутать их с любовью, Николь.

Пару минут я просто переваривала его слова, пытаясь унять всю ту бурю чувств, что раз за разом сейчас накрывала меня.

– И к тому же, – не дождавшись от меня хоть каких-то слов, продолжил Эрик, – Николь… я ведь был твоим наставником, дал слово твоему отцу, человеку, который спас мне жизнь, что позабочусь о тебе. Как вообще переступить в таком случае черту?

Я все еще таращилась на него, смотрящего в сторону океана. Пусть я не знала об особенностях водников с третьим уровнем дара, но ведь об остальных его внутренних демонах могла и раньше догадаться! С таким чувством долга, как у Эрика, с его жаждой защищать и оберегать меня, с неизменным желанием учить… Чего вот я могла ожидать?

И он ведь уже любил меня тогда, когда я об этом даже не подозревала, при этом опасался довести до срыва, пытался сдерживаться… Боюсь и представить, как его в тот момент разрывало на части от нахлынувших противоречивых чувств.

И любовь к этому сильному, смелому, невероятно удивительному мужчине снова затопила меня до самого дна души. Я уже потянулась к Эрику, чтобы обнять, забрать тревоги, как он снова заговорил.

– Хотя, знаешь, Николь, долго я все равно не продержался… Маркус предупреждал, что так будет, а я тогда не поверил, на свою силу воли понадеялся, на неимоверно сильное желание не рисковать любимой женщиной. Толку-то? Меня хватило на несколько дней, а в итоге, когда сорвался у водопада, ты попала в беду.

Мужчина посмотрел на меня, пронзая острым взглядом, в котором все еще плескалось отчаянье.

– Эрик, – наконец, обрела я дар речи, не зная, как дать понять, что ни в чем его не виню. – Давай ты больше не будешь меня так беречь? Иначе у нас дело закончится концом света.

– Николь, ну, вот как я не стану тебя беречь? – поразился он. – Что-то более реальное попросить можешь?

Эрик с надеждой заглянул в мои глаза.

– Нет! Это уму непостижимо! Я тут по тебе с ума сходила, чуть не спалила кухню, платье подбирала старалась, замуж вышла, а ты мне говоришь, что…

– Люблю тебя, – закончил Эрик. – Ты мне в душу запала еще на этом самом острове, когда, не думая, бросилась спасать мою жизнь. Тогда-то, наверное, я и пропал, просто не сразу это осознал.

– Не ты один такой оказался, – утешила я, вспоминая свои эмоции от нашей первой встречи.

– У одаренных, как ты знаешь, в плане отношений все гораздо серьезнее. Сильное, но неразделенное чувство, может разрушить нас до основания.

Я кивнула, о такой особенности давно прочитала.

– Со мной тебе не нужно этого опасаться, Эрик, – мягко заметила я.

– Знаю, но попробуй такое сразу прими…

Он покачал головой, от волнения запустил пальцы в волосы.

Я поймала его вторую ладонь, погладила. Понимала, каково это, быть одному столько лет, а после вдруг… влюбиться.

– Когда я узнал, что дочь Эдварда именно ты, думал, буду учить всему, что умею, помогать… и справлюсь с той бурей чувств, что таилась внутри. Не поверишь, но считал так, даже когда целовал тебя после того, как ты перетянула мой откат. А в океанариуме, пытаясь вернуть себе равновесие, я вдруг осознал, что в моих мыслях по-прежнему одна ты, и это, похоже, не изменить. Что я безумно ревную к любому мужчине, который на тебя посмотрит. И что так же безумно боюсь, если кто-то тебя обидит и ранит…

– Но ты ведь и тогда оставался невозмутим! – поразилась я.

– Старался изо всех сил, – ответил Эрик. – Правда, твой откат во время задания очень быстро разбил очередной барьер, который я поставил.

От воспоминаний, как жадно мы тогда целовались во флаере, меня бросило в жар. Пожалуй, я бы даже не отказалась повторить!

– А уж когда утром проснулся с тобой в объятиях…

– Ты и тогда устоял, – вздохнула я.

– Я тогда понял, что бесполезно бороться с собственным сердцем, Николь, – серьезно заявил Эрик.

– И поэтому решился рассказать про свой откат и связанное с ним проклятье?

– Да. Мне было важно знать, что ты готова принять меня и таким.

– Любым готова, – напомнила я, перебираясь к нему ближе.

– Уже понял. Ты вон, на меня даже не сердишься, хотя я порой вел себя, как…

– Я готова простить тебе все на свете, – прошептала, обрывая его признание.

– В моем сердце больше никого нет, кроме тебя, Николь. Только ты. Одна ты, – выдохнул в мои губы. – Больше не будет никаких тайн. Я обещаю.

И, не дав мне ответить, поцеловал нежно-нежно, словно закреплял данное слово.

Глава тридцать четвертая

– Тренировочный зал где? – поинтересовался Эрик, едва мы оказались на «Странствующей медузе».

– Какой смелый вопрос, – хмыкнул Рик, одним взмахом руки передвигая металлические блоки слева от нас и перестраивая часть своего корабля. – Вы уверены, что вам нужно именно в него, а не в каюту?

– Может, хватит этих неприличных намеков насчет моих отношений с женой? – хмуро поинтересовался Эрик, смотря на капитана «Странствующей медузы» весьма недобрым взглядом.

Я же даже не попыталась спрятать смешок. Ну, а что еще должен думать Рик, если мы с Эриком всю дорогу, пока летели с острова до космопорта, то целовались, то просто держались за руки, с трудом отводя взгляд друг от друга? Выводы же напрашиваются сами собой, а границ Рик не переходил, просто подшучивал.