Ольга Шерстобитова – Мой желанный мужчина (страница 28)

– Да-да, я все знаю, не напоминай, ругаться на меня будешь потом, когда придешь в себя.

– Разве я хоть раз на тебя ругался? – удивился он. – Ты не из тех, кто делает глупости, разве что иногда… Вот как сейчас.

Я улыбнулась.

– Вот и отлично, что ты это понимаешь.

Вскрыла первый контейнер, хотела протянуть Эрику, но, прикинув состояние мужчины, зачерпнула еду ложкой и поднесла ее к его губам.

– Скажи, что ты сейчас решила пошутить? – попросил он, осознав, что я собираюсь его кормить.

Я фыркнула и уставилась на Эрика. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, а после мужчина сдался.

И вроде бы простое действие, ничего в нем особенного не было, но пространство палатки в один миг стало для нас двоих тесным, а мое тело охватил жар. И даже не понять, откат это начинался, или я просто горела от близости мужчины, которого кормила в абсолютной тишине. Осознание, что Эрик в очередной раз проявил доверие – показал свою слабость и принял мою помощь, напрочь сносило все сомнения и страхи, затапливая внутри теплом.

И минуты, сначала казавшиеся вечностью, вдруг очень быстро закончились.

Термос с горячим чаем Эрик взял сам и, медленно попивая, и то и дело выдыхая, пока я ела, смотрел на меня непроницаемым взглядом. Захочешь прочитать эмоции и чувства этого мужчины – ни за что не сможешь. Хотя, наверное, после такого напряженного дня у Эрика не осталось ничего, кроме усталости.

Закончив с поздним ужином, я протерла лицо и руки влажными салфетками, забралась на матрас, расположенный в паре шагов от Эрика, накрылась пледом. Как я ни сопротивлялась, Эрик его вернул. И ведь не скажешь, что я буквально горю от начинающегося отката. Не хочу я добавлять ему волнений.

Бросив взгляд на Эрика, я погасила светильник и закрыла глаза. Кусая губы, подавляла жар и вспыхнувшее желание, пока в какой-то момент, вымотавшись окончательно, не провалилась в сон.

Я открыл глаза и спросонья не сразу пришел в себя. Взгляд сначала зацепился за светлые волосы Николь, в которых путались мои пальцы, а после, разом, не дав даже осознать происходящее, хлынули ощущения – дыхания, касающегося моего плеча, и жара, исходящего от девушки.

Мне, наверное, понадобилась вечность, чтобы справиться с желанием и начать дышать ровно. Сделать это в том положении – когда мы оба сплетены руками, ногами, телами оказалось невыносимо трудной задачей.

Но едва получилось, следующая мысль буквально окатила ледяной водой. Неужели я перешел грань и между нами случилась близость?

Океанская буря! Я закрыл глаза, ныряя в воспоминания.

Накануне Николь кормила меня едой с рук. И я буквально разрывался от чувств – нежелания показывать слабость и позволять такое, и ненормального тепла – не привык я к такой заботе. А потом мы точно легли спать порознь.

Так каким же образом сейчас оказались практически раздетые, в одном лишь нижнем белье, вместе?

Глубокий вдох. Выдох. Что еще я помню? Стоило мне вчера закрыть глаза, как я провалился в темную бездну, иначе случившийся откат, усиленный проклятьем, не назвать. Он был жестким, на грани, изнутри меня выжигал дикий холод. Неудивительно, что я искал тепла. И нашел.

Так? Похоже, что да. Мелькнуло воспоминание, как я обнимал Николь в темноте, и она спокойно, будто это абсолютно нормально для нас обоих, устроилась поудобнее у меня на плече. И дальше… мы спали?

Просто спали? В объятиях друг друга? В этот момент взгляд некстати зацепился за сброшенную одежду, лежащую общей кучей, и матрас, на котором еще вчера я ложился отдыхать.

Все же что-то было? Похоже, ответ на этот вопрос, сможет дать лишь Николь. Остаток ночи я просто не помнил.

Я перевел взгляд на безмятежно спящую Николь. И мне вдруг остро захотелось сделать то, на что я просто не имел право: наклониться и поцеловать ее.

Глубокий вдох, задержка дыхания. Я досчитал до десяти, прежде чем медленно выдохнуть. И в этот момент Николь открыла глаза.

Сонная, теплая, невыносимо прекрасная…

– Доброе утро, – чуть хриплым голосом сказала она, даже не пытаясь выбраться из моих объятий.

Как вот себя сейчас с ней вести? Я просто не знал.

– Доброе, – отозвался в ответ, аккуратно высвобождаясь из ее рук и садясь.

Зажег светильник, развеивая предрассветный полумрак. Надо прояснить все прямо сейчас.

Девушка на мгновение зажмурилась, села, прикрывшись пледом, медленно оглядела обстановку, явно оценивая пикантность нашего пробуждения, и предсказуемо перевела взгляд на меня.

– Я помню только, что во время отката перебрался к тебе, – сознался честно, чувствуя себя неимоверно глупо. – И то, весьма смутно.

– И еще ты стянул с меня одежду, заявив, что она мешает, – абсолютно спокойно добавила она.

М-да…

– Николь, между нами случилась близость? – прямо спросил я.

В ее взгляде мелькнуло легкое удивление, сменившееся чем-то непонятным.

– Нет, – отозвалась она, кусая губы.

Значит, я все же удержался. Только эта мысль почему-то вызвала лишь легкое облегчение, не больше.

– Просто спали вместе? – уточнил на всякий случай.

– Да.

Короткие ответы, так не свойственные Николь, напрягли. Впрочем, ее нежелание общаться со мной понятно. Как девушке реагировать на то, что ее наставник и напарник забрался ночью в ее постель, еще и одежду с нее стянул?

– Злишься? – решил прояснить сразу.

Ее глаза сверкнули, она резко выдохнула и ничего не ответила.

– Николь…

– В следующий раз, когда у кого-то из нас случится откат, легче сразу лечь спать вместе, – заявила Николь, напрочь игнорируя мой вопрос.

Я не нашелся, что ответить на это заявление, в мыслях до сих пор царил хаос. Похоже, стоит выдохнуть и разбираться со всем этим на свежую голову.

Я потянулся к своему костюму, надел его, создал шар воды, ополаскивая лицо.

– Пока собираешься, добуду нам завтрак, – сказал, выходя из палатки.

Несколько минут мне потребовалось, чтобы успокоиться. Во мне бушевало столько эмоций, что они буквально погребали под собой. Вроде и понимаю, что ночью на Эрика действовал откат, потому он и перебрался ко мне в поисках тепла, и его мысли, что мы могли переступить грань, ясны, но легче от этого не становилось.

Этот мужчина настолько мой, что и представить сложно. Я просто не могу его отпустить ни из мыслей, ни из сердца, ни из своей жизни. И находиться рядом, скрывая чувства, больше не стану.

Я решительно поднялась, оделась, умылась и собрала вещи, разложив их по контейнерам, а после вынырнула из капсулы-палатки.

Озадаченно уставилась на открывшийся пейзаж. Двух гор в цепочке не хватало, на их месте виднелся кусок неба, в котором парили хищные птицы. Может, я что-то путаю? С чего бы ландшафту так за ночь поменяться?

Решив, что это не существенно, огляделась вокруг. Уже наступил рассвет, и лагерь проснулся. Перетекали из одной палатки в другую целители, то тут, то там мелькали военные, а совсем рядом, в нескольких метрах от меня, стоял правитель Наран и одаренные ариаты из «Звездного ветра», среди которых я узнала Диара и Кассандру, жену Шархата. Сам огненный термокинетик, с которым я пока не была знакома, находился возле жены. К Диару прижималась незнакомая девушка со светло-русыми волосами и спокойным взглядом.

Не успела я определиться, стоит ли подойти и поздороваться, ведь под защитным куполом, судя по напряженным лицам, явно велся какой-то непростой разговор, как появился Эрик, успевший раздобыть еду.

Что-то сказать ему я не успела, нас заметил Наран, сбросил защитный купол.

– Доброе утро, – поздоровался он.

Мы ответили на приветствие.

– Присоединяйтесь к разговору.

Эрик и я подошли ближе.

Во взгляде Нарана мелькнула легкая усталость, но тут же исчезла, сменившись твердостью и решительностью. Сдается, правитель планеты не спал всю ночь, но об отдыхе и не помышлял.

– Александра Тарвал, – представилась девушка, прижимавшаяся к Диару. – Можно просто Алекс.

– Шархат Антар, – кивнул огневик.

– Николь Дайрон. Очень приятно, – добавила я.

Эрик тоже коротко со всем поздоровался и повернулся к Нарану.

– Предположение, что дамба рухнула не случайно, подтвердилось, – сказал он, сразу же переходя к делу.

Вчера, получив данные, Наран увидел, что они не сходятся. Случившееся землетрясение было сильным, смогло разрушить дамбу, вот только его радиус действия оказался как-то странно мал. На тот момент выяснять происходящее не было времени – необходимо было устранить последствия катастрофы и решить немало вопросов, и все, что Наран смог – набрать Маркуса и коротко обрисовать ситуацию.