Ольга Шерстобитова – Мой единственный мужчина (страница 16)
Дома я оказалась поздним вечером. Переговоры продлились почти четыре часа, следом Маркус попросил проанализировать договора еще по одной расе, сделать краткую сводку, которая была нужна ему уже завтра. Документов оказалось не так уж и много, но тонкостей и нюансов там хватило. Как итог – на тренировку я пришла ближе к восьми вечера и почти закончила ее, когда на связь вышел Рафаэль.
У него сегодня поменялось расписание, и он задержался на работе. Встретились мы на стоянке возле «Звездного ветра».
– Устала? – спросил мужчина, едва флаер поднялся в небо.
– Да я привычная к нагрузкам, – отозвалась в ответ и потерла ноющую шею.
Рафаэль внимательно посмотрел на меня, попросил развернуться к нему спиной. Интересно, зачем? Не чувствуя подвоха, выполнила его просьбу. Через секунду послышался тихий щелчок, исчезли перчатки с рук мужчины, и на плечи легли его пальцы. Дернулась.
– Что же ты так меня боишься-то? – не выдержал он, аккуратно массируя мои плечи. – Ничего ведь плохого не делаю.
Вот что на это ответить?
– Мне просто… непривычно.
Отчасти, это было действительно так. Не расскажешь же Рафаэлю, как на него реагирую, и что напрягает меня именно этот момент.
– Но я стараюсь, как могу.
Рафаэль промолчал, и какое-то время, пока он разминал мои плечи, явно зная, на какие точки надо нажать и какие мышцы потрогать, чтобы стало легче, мы находились в тишине. Тихо жужжал флаер, за окнами мелькали транспортники и огни Хантума, и я незаметно для себя расслабилась.
Когда пальцы мужчины исчезли, он притянул меня к себе, и я откинула голову ему на плечо. На миг прикрыла глаза и провалилась в легкую дрему, чувствуя себя защищенно и спокойно в его объятиях.
Очнулась, когда мы подлетели к дому, и Рафаэль ласково коснулся моей щеки. Охнула, осознав, что все же умудрилась заснуть, растерянно потерла глаза. Рафаэль хмыкнул в мои волосы, наклонился и проложил дорожку из медленных поцелуев по моей шеи, при этом поглаживая мои колени.
– А можно так не делать? – не выдержала я.
Рафаэль замер, напрягся, но из объятий не выпустил.
Вот сейчас он мне точно припомнит, что подобный пункт есть в нашем договоре, и что осталось лишь два дня до первого приема, где мы не просто должны всех убедить, что мы – пара, но и дать этим пустынникам ощутить наши эмоции и чувства друг к другу.
– Почему же ты не хочешь, чтобы я так делал? – вкрадчиво, так, что по спине побежали мурашки, поинтересовался он.
И ни единого упоминания о договоре и пустынниках.
И что ему ответить? Мысли заметались, и ни одного стоящего варианта придумать не получилось.
– Меня ноги потом держать не будут, – выдохнула честно и зажмурилась.
Боюсь и представить, что Рафаэль обо всем этом сейчас думает. Это мнение других ариатов меня не волнует, а вот Рафаэля…
Когда послышался его легкий смех, я даже растерялась, завертелась в его руках, обернулась к нему, собираясь возмутиться.
– Отнесу, мне не сложно и… пожалуй, даже интересно. Никогда не носил женщин на руках, будет новый непередаваемый по ощущениям опыт.
Это он так шутит или серьезно? Как вообще понять этого мужчину? Глаза у него непроницаемы, а вид по-прежнему невозмутимый и уверенный в себе.
В этот момент флаер приземлился на стоянку.
– Выбираться будем или задержимся и повторим? – спросил так спокойно, будто разговаривал со мной о погоде.
Что-о? Повторим? Нет, он точно издевается. Я выпуталась из его объятий, все еще пылая. Какой тут контроль над эмоциями рядом с этим мужчиной! Тут впору пить успокоительное. И то не факт, что поможет удержаться на краю.
Пока я вытаскивала затесавшуюся за сиденьем сумку, Рафаэль успел выйти, обогнуть флаер и раскрыть дверь. Я насторожилась, с него же станется прямо сейчас начать опыт под названием «носить девушку на руках». Протянул руку, хотя в его глазах я поймала смешинки, помог выбраться наружу.
Когда оказались в квартире, Рафаэль отправился на тренировку. Я поймала себя на мысли, что хочу пойти следом, и встряхнула головой, прогоняя это наваждение. Нет уж, лучше в душ и спать!
В мою жизнь еще никогда не входила ни одна женщина, делая это так легко и непринужденно. Гвен провела со мной всего ничего, а ощущение, что была рядом всегда, не исчезало. Совместная пробежка, завтрак, полет на флаере, обед в кафе… Вроде бы абсолютно привычные дела, но сейчас они приобрели краски. С ней. С Гвен.
Про прикосновения я вообще молчу. Даже, казалось бы, самые невинные, стали для меня практически откровением. Как и проснувшееся желание защищать ее. Неудержимое и порой абсолютно ненормальное.
И как же хорошо, что я решил заглянуть к ней перед началом ее занятий, так удачно найдя предлог с забытой сумкой. Понимал же, что от взглядов Гвен не спрятать, и сплетни тоже не оборвать, но вот оскорблять я ее точно никому не позволю.
А сегодня, когда вечером между нами осталась только тишина флаера, мне безумно хотелось ее поцеловать. Обжечься самому о ее губы, обжечь ее. И после замереть, пусть и не надеясь этим надышаться. Замереть так же, как порой хочется это сделать от прикосновений, чтобы насладиться сполна. Потому что вот это все – настоящее, драгоценное… То, от чего я успел отказаться, поверив, что такие отношения мне просто не доступны. А теперь они обрушились на меня, напоминая о самом желанном, одаривая хрупкой надеждой на невозможное.
Что во мне пробудила Гвен? И как вообще поиск драгоценности, который еще даже не начался, мог все так перевернуть за считанные часы? Я не находил ответа.
На усиленной тренировке старательно прогонял мысли о Гвен, ее нежной коже под моими пальцами, искренней улыбке и абсолютно непонятной мне доверчивости, но получалось откровенно плохо. А ведь раньше взять под контроль чувства и эмоции не было проблемой. Тем более, что впереди непростая задача – переиграть пустынников, лучших эмпатов! Мне просто необходима трезвая голова. Я не хочу подвести близких, которыми дорожу.
Но только почему же впервые за всю мою жизнь так отчаянно, до темноты в глазах, мне хочется обо всем забыть и поддаться этому искушению, имя которому – Гвен.
Глава двенадцатая
День пролетел как-то совсем быстро и практически повторил предыдущий. Утром – совместная пробежка, завтрак и полет на флаере до академии. Рафаэль снова касался моих рук, поглаживал плечи и на прощание поцеловал в щеку. Все по-прежнему в рамках приличий, почти невинно, только меня все равно временами бросало в сладкую дрожь даже от того, что он просто находился рядом.
Впрочем, оказавшись на занятиях, я сосредоточилась на учебе. Преподаватели до самого конца, пока не начнется практика, натаскивали нас. По большей части, проверяли полученные знания и проводили разные тестирования. Завтра предстояло сдать последний зачет, и можно окончательно переходить на работу к Маркусу.
Я так предвкушала этот момент, ведь в «Звездном ветре» происходило столько всего интересного, что за обедом с Рафаэлем с трудом усидела на месте. Узнав, в чем дело, в глазах моего ректора заплясали незнакомые искры смеха. Уж кто-кто, а он понимал, что значит любить свою работу и гореть ей.
После обеда Рафаэль познакомил меня с Гастоном, телохранителем и водителем в одном лице, нанятым на неопределенное время. Избежать этого нам не удалось. Рафаэль не всегда будет рядом, а мне пока что требовалась защита от отца, которого в любой момент могут освободить от ареста.
Нелюдимый мужчина коротко поздоровался, на этом наше общение закончилось.
Я поблагодарила Рафаэля и распрощалась с ним до вечера. И следующие часы провела в компании Маркуса, двух юристов «Звездного ветра» и трех дипломатов, согласовывая окончательный договор с аэрцами. Те, кстати, пока я шла к переговорной, столкнулись со мной в коридоре и всячески пытались переманить на свою сторону, а, осознав, что я непреклонна и остаюсь на стороне Маркуса, сильно расстроились.
Маркус, похоже, был в курсе случившегося, потому что то и дело бросал на аэрцев весьма красноречивые взгляды. Интересно, откуда он все знает? Мои мысли прочитать не мог, у меня стоят крепкие и надежные щиты. Разве что нашел управу на самих аэрцев, каким-то образом обойдя защиту их амулетов. Но договор мы, наконец-таки, подписали и вздохнули свободно.
После переговоров Маркус неожиданно предложил откинуть обращение «нар» и перейти на «ты». Я, конечно, знала, что среди одаренных так принято, но Маркус все-таки был моим начальником, как ему «тыкать»? Он на мой вежливый ответ хмыкнул, сказал, что подождет, когда я привыкну, но по имени можно обращаться уже сейчас. На это я была согласна. Угу, попробуй с сильнейшим менталистом Ариаты и моим руководителем практики не согласиться.
Еще три часа я провела в дипломатическом отделе, разбирая документацию и отсылая ее то напрямую Маркусу, то юристам, то в архив, то самым разным специалистам. Несколько раз пришлось, взяв носители с информацией, перемещаться между отделами, и я неплохо изучила «Звездный ветер».
К вечеру, когда я уже шла на тренировку, на лиаре высветился вызов от Рафаэля.
– Я подлетаю к «Звездному ветру», – сообщил он.
– А я на тренировку собираюсь, – заметила осторожно.
– Отлично, позанимаемся вместе, заодно поучу тебя ставить щиты.