Ольга Шерстобитова – Маленькие тайны древнего замка (страница 5)

– До госпожи мне далеко, поэтому можешь не кланяться, – сказала я.

– Но как же, госпожа ведьма…

– Эриса, – поправила я, подходя к Итару. – А тебя как зовут?

– Айнара, – представилась она. – Я горничная.

Это было понятно и так, но я приветливо кивнула и склонилась над Итаром, проверяя раны. Те почти затянулись, вполне ожидаемый эффект от моих снадобий. Почему же жар-то не спадает?

Я выпрямилась, прикусила губу. Итар застонал, метнулся на постели. Айнара тут же протерла полотенцем, что держала, его лоб. Я же провела над Итаром рукой, пытаясь понять, что происходит. Удивилась, что совсем не чувствую отголосок своей магии, будто что-то не просто свело действие зелий на нет, а уничтожило даже следы моих чар. Или доза оказалась малой? Озадаченно щелкнула пальцами, накладывая заклинание выявления болезни. Ничего… А жар был сильным, Итар почти задыхался, метался в бреду, временами стонал. Значит, чтобы сбить жар, а потом нащупать снова магическим путем, что происходит с мальчишкой, придется сварить более сильное зелье.

– Я буду в своей комнате, – сказала замершей Айнаре, поднимаясь.

– Я передам господину Риону.

В выделенных мне покоях я зажгла свечи. Все, какие имелись. Убрала со стола в углу бумаги, аккуратно сложив их стопкой в первый ящик комода, а сам стол при помощи магии передвинула к огню. Света было маловато, зажгла еще и магических светлячков.

Как всегда, перед работой тщательно протерла стол, аккуратно в определенном порядке разложила травы, порошки и готовые снадобья. И только после этого поставила котелок, который начал сыпать искры. Как любой магический артефакт, он был своенравным, с характером, но мы вполне сносно уживались. Метла подлетела ближе, щелкая прутиками и подбадривая меня, словно знала, что зелье, которое я буду варить, одно из сложных. Но медлить было нельзя.

Прислушиваясь к шуму дождя за окном, – он словно и не думал прекращаться – лишь на миг прикрыла глаза, а затем плеснула в котелок воды и шепнула первое заклинание, вызывающее особый ведьмин огонь. Для него не требуется никакого топлива и дров, он не сможет устроить пожар, но вполне способен обжечь, если до него дотронуться любому человеку без дара. Главная же его ценность и удобство: ведьмин огонь спокойно и без проблем нагревает магический котелок.

Вода на дне моментально забулькала, и я бросила в нее пучок трав. Есть что-то особое, восхитительно-колдовское, наполненное удивительной силой в том, чтобы варить зелье посреди ночи. Мир в это время суток кажется беззащитным, и ты впитываешь в себя его тайны.

Запахло полынной горечью, потянуло холодком, и я искусно выплела заклинание, закрепляя первый этап зелья, призванный создать защиту от злых и нечистых сил. Подобный отвар частенько использовался людьми, им пропитывали обереги, а порой и одежду.

Едва зелье налилось болотным цветом, добавила лепестки полевых цветов, листья мяты и горсть кислых ягод, собранных у дикого лесного озера. Силу же свою вливала капля за каплей, дожидаясь ровного бирюзового цвета эликсира с небольшими золотыми вкраплениями. Долго помешивала, шепча нужные слова, закрепляя свойства, и только потом достала редкий корешок мандрагоры, который ценился едва ли не на вес золота.

Это растение попадалось в наших краях редко, но мне вот посчастливилось буквально случайно наткнуться на него, едва я покинула Марлан. Корешок, в отличие от трав и цветов, не наложит защиту, не вернет и не укрепит силу, не вытянет хворь, а выявит проклятье. Именно мандрагора позволит нитям темной магии, если под нее попал Итар, проявиться, и я их увижу. А там… дело за малым: либо сплести нужное заклинание, уничтожающее злые чары, либо скатать в клубок темные нити.

Опустила заветный корешок в воду, прикрыла глаза рукой… Зелье засияло, вспыхнуло, и ведьмин огонь мгновенно погас. Я заглянула в котелок, рассматривая абсолютно прозрачное, будто слеза, снадобье. Настоящее, целительское, забравшее большую часть моих сил и оставшихся ингредиентов. Но я об этом ничуть не жалела. Теперь бы только перелить его во что-то и отнести Итару.

Я обернулась в поисках подходящей посуды и ойкнула. Прислонившись плечом к дверному проему, стоял Рион. По-прежнему уставший и растрепанный, но уже со сверкающими привычной сталью глазами. Смотрел на меня задумчиво и немного удивленно… И, сдается, давно, но ничем до этого не выдал своего присутствия. Не хотел мешать? И не разберешь.

– Мне бы кружку, – намекнула я.

Рион кивнул и нехотя скрылся за дверью. Вернулся минут через пятнадцать, когда я успела убрать оставшиеся ингредиенты, а зелье почти остыло. Он помог перелить его, подождал, пока я поставлю на место котелок и заботливо поглажу по прутикам метлу, а после открыл дверь, пропуская меня вперед.

Коротко объяснила, что за зелье приготовила, хотя Рион не спрашивал. Он вообще с того момента, как я обнаружила его в комнате, выглядел как-то странно, а взгляд стал еще острее и пронзительнее. Только чувствовала я не ужас, как бывает в таком случае, а желание, которое не поддавалось никакой логике.

– Эриса, я не ожидал, что в вас такой сильный целительский дар, – тихо сказал Рион, в голосе которого скользила немыслимая надежда.

Я усмехнулась, покачала головой.

– Нет его во мне, поверьте. Как и любая ведьма, я могу приготовить простые зелья и отвары из трав, – пояснила, чувствуя его недоумение. – А это зелье… У каждой ведьмы есть свои рецепты, которые ей особо удаются. Наверняка и у вашей матушки такие имелись…

Рион не ответил, и я прикусила губу, жалея, что снова коснулась этой темы. Он, наверное, и не знает толком ничего о ведьминских традициях, это меня было кому научить. Ведьмы не распространяются о своих умениях среди чужих, передавая знания из поколения в поколение тем родным, в ком просыпается дар. Даже Мариса, моя сестра, почти ничего не знала о заклинаниях и приготовлении зелий, разве что в общих чертах.

Стоило нам зайти в комнату Итара, как Айнара, по-прежнему дежурившая у постели мальчишки, вскочила. Итару стало хуже, я видела это и так, но все равно еще раз провела над ним рукой, замечая, что Рион не вмешивается в мои действия и терпеливо ждет. Странно, что я не ощущала никакой скованности рядом с ним, несмотря на нашу ссору и поцелуй. Наоборот, было такое чувство, что я знаю Риона очень давно.

– Нужно, чтобы Итар выпил зелье, – сказала я.

– А потом? – уточнил Рион, приподнимая Итара и медленно, едва ли не по каплям вливая в него приготовленное колдовское снадобье.

– Будем ждать. Долго, – честно ответила я.

– Насколько долго?

– Часов десять. И сразу предупреждаю, покинуть вашего брата я не смогу. Мне нужно знать, как на нем отразятся чары и что они… покажут.

Рион убрал пустую кружку, поднялся и принес к кровати два кресла. Айнаре велел сменить травяной отвар в чашке и полотенце, а после отпустил девушку отдыхать.

Мы с хозяином замка расположились в креслах, укрывшись пледами. Мне безумно хотелось спать, силы давно были на исходе, и держалась я на чистом упрямстве, но не отступала, понимая, что Итар в этот момент цепляется за жизнь и ему нужна моя помощь.

На рассвете он заметался сильнее, и пусть жар медленно, но спадал, да только лучше Итару не становилось. Снова открылись практически зажившие раны на спине, потекла кровь, и я сходила за лечебной мазью, а Рион помог наложить повязку. Он же удержал мальчишку. Я шептала заклинания, вливая в Итара часть своей силы. Парень на время затих, а потом опять заметался по постели.

Я смотрела, как Рион отжимает полотенце, кусала губы и следила за нитями моих заклинаний, окутавшими Итара.

Ничего. А ведь он явно чем-то болен! Да что же это за напасть?

Рион нахмурился, вышел из комнаты, ничего не объясняя, но вскоре вернулся с обезболивающим. На мой взгляд, оно сейчас не поможет, поэтому я покачала головой и с сожалением посмотрела на встревоженного хозяина замка, убирающего флакон.

Когда Айнара принесла нам завтрак, я заставила себя поесть, хотя вкуса еды почти не почувствовала, слишком была обеспокоена состоянием Итара. Потом пару часов подремала, но после обеда уже не отходила от мальчишки, которому становилось хуже. Рион, так и не сомкнувший глаз, стоял возле окна, вглядываясь в беспросветное небо, думал о чем-то своем.

Наконец нити моей магии налились, рассыпаясь на искры, вытягивая жар и окончательно залечивая раны, а после… я увидела то, что рассмотреть без этого зелья, в которое добавлен так удачно попавшийся мне корень мандрагоры, невозможно. Черные, словно живые змеи, нити темного заклинания.

– Итара прокляли, – подскочила я, склоняясь и рассматривая плетение.

– Что? – глухо спросил Рион, поворачиваясь.

– Сейчас попробую определить, что за мерзость его оплела, – пообещала я.

Быстро и уверенно призвала силу, ощутила ее на кончиках пальцев, позволила течь и опутывать Итара нитями, высвечивая вязь проклятья.

– Смертельным, лорд Рион, – отозвалась я, понимая, что мою ложь он почувствует. – У вашего брата очень мало времени. Сутки, не больше.

– Снять… можете? – спросил он, и я обернулась к нему, смотря в стальные глаза.

Глаза, в которых плескалось столько надежды и тревоги.

– Я… попробую, но обещать ничего не могу. Если вы знаете кого-то… – начала я и тут же оборвала себя на полуслове.