Ольга Шах – Звезда сомнительного счастья (страница 4)

— Ну, собралась куда, штоль?

Я с кряхтением поднялась, оглядела телегу и меланхоличного возницу, после чего показала пальцем:

— Туда! Подбросите до города? — по большей части, что-то мне подсказывало, что МКАД не близко.

Возница кивнул себе за спину, с неодобрением посматривая на моё одеяние. Тоже мне, критик выискался. Я молча подхватила свои кули и взгромоздилась на телегу. Рядом с мешками с чем-то твёрдым расположился мальчишка лет десяти, до невозможности вихрастый и обряженный в такие же странные одежды, как и его отец. Льняная рубашка, судя по всему, родительская, была бережно заправлена в такие же какие-то непонятные штаны. Я покосилась на сидящего ко мне спиной папашу. И после этого он ещё поджимает губы при виде моего плаща? Пусть он немного помялся за время моего путешествия, зато был новеньким и супер модным.

Но сейчас не об этом… я смотрела на проплывающие пейзажи и понимала, что вряд ли я попаду в свою квартиру сегодня, потому что здесь её просто нет. Вообще, если бы я была более внимательной, то давно бы уже сообразила, но… сознание упорно цеплялось за простые и понятные истины. Интересно, где я? Судя по всему, сюда я попала с помощью какого-то колдовства, так быть может, смогу вернуться тем же способом обратно? Отыскать местного Гэндальфа или Мерлина, к примеру… Хотя… тут я криво улыбнулась: дорогой супруг будет неприятно удивлён. К моему удивлению, мысль о нём не вызвали ничего в моей душе. А сама я — «попаданка». Однако было бы лучше, если бы я придержала это открытие при себе. Лохматое малолетнее создание осмелело настолько, что сползло со своего мешка и придвинулось ко мне поближе, загадочно мерцая глазами на конопатом лице.

— Тебя как зовут? — не дожидаясь ответа, он продолжил — А я Варин. Мы с отцом на базар поехали. Овощами торговать да зеленью всякой. Ещё репа обещалась уродиться, только мы её сегодня торговать не будем. А ты голодная? А я вот немного. Мы-то сегодня засветло встали, потому, как скоро базар открывается и с утра самая торговля. Мы сами-то не всегда в город выбираемся, перекупщикам частенько продаём, а сегодня такое дело! Праздник, сама понимаешь! И я тоже вызвался… раньше-то всё братья ездили, а сегодня вот я у отца в помощниках буду. Думал, отец ни в жизнь не согласится, только некому было, братья нынче на покосах, так что вот… ещё по осени ярмарка будет большая, сейчас особо торговли большой нам держать пока не с чего, баловство одно. Однако, и малую торговлю пропускать — великий грех. Про такое я у причта Эндрю слыхал в прошлую седьмицу, когда он приезжал к нам в деревню.

Пацан наконец-то заткнулся и выжидательно уставился на меня.

— Меня зовут Елена — разлепила я губы и полезла в свои мешки.

Колбаса была немного надкусана, а хлеб отломан неровным большим куском, но это не смутило моего информатора.

— Спасибо! А это ничего, если я всё доем? Ты была когда-нибудь на рынке в большом городе? А я вот уже бывал. Мейдстон — самый крупный город в северо-восточной провинции. А на городских праздниках уже бывала?

Я отрицательно покачала головой, несмотря на то, что Варину мой ответ был не важен.

— Это хорошо, что выбралась из своей деревушки. Поди, сама-то из Бромиджа будешь? Мы с отцом так и подумали, тут больше неоткуда идти. Ты только не стесняйся, подумаешь! Мы сегодня останемся в Мейдстоне. Отец после хорошей торговли всегда база в харчевне возле городских ворот напьётся. А сегодня так и вовсе, говорят, на площади две бочки база выкатят. Угощение для простого люда.

Судя по энтузиазму Варина, местный праздник — это нечто грандиозное, это как минимум. А если ещё к нему и выпивка прилагается…

— Отец! — парень подполз ближе к вознице — А ежели мы Елену с собой на рынок возьмём? И нам в помощь, и девчонка мир посмотрит. А то отпустили одну из дома-то, и всё на этом!

Возница повернулся ко мне и важно кивнул. Облагодетельствовал, выходит. Но я не из тех, кто будет капризничать. На рынок — значит, на рынок! Информация — наше всё. Да и парнишка очень уж словоохотливый. Не думаю, конечно, что его познания чрезвычайно глубоки, но для меня сейчас нет неважных вещей.

Так что, пока мы неспешно передвигались по укатанной дороге, я узнала, что нахожусь в благословенной Богом провинции Сурадей государства Энландия. Сам государь находится далеко и самолично своей парсуной простой люд не балует, зато назначает в каждую провинцию наместников. Причём наместники были такими царьками во вверенной им провинции. Каждая провинция имела свою гвардию, жандармерию и суды. Большая часть жителей Энландии проживала в сельской местности, что было неудивительно, учитывая мягкий климат большей части государства, который позволяет заниматься сельским хозяйством.

Всё это я узнала за то время, пока наша телега тащилась по пыльной дороге, а потом стояла в длинной веренице при въезде в Мейдстон. Сам город от ворот был плохо виден, так что мнение об этом Мейдстоне у меня не сложилось, кроме того, что местный Праздник — это действительно, какое-то событие, поскольку толкучка у городских ворот была изрядная. Множество телег, повозок и просто пеших желало попасть в город. Тем более что по такому случаю проезд был бесплатным.

Что именно был за праздник, мне так и не удалось узнать, хотя бы потому, что все называли просто: «Праздник»! Много позже я сообразила, что это какой-то религиозный праздник, поскольку поздравляли друг друга с Благодатью. Когда мы подъехали к торговым рядам на рынке, уже совсем рассвело и стало даже припекать, да так, что мне было достаточно жарко в моём плаще, да ещё наглухо застёгнутом. Сама торговая площадь имела булыжную мостовую и тем выгодно отличалась от того района, в котором находились ворота для простого люда, через которые мы и приехали.

Мы расположились возле одного ларька и стали споро выкладывать предлагаемый товар на немного замусоленный деревянный прилавок. Судя по всему, прилавок существовал со времени основания самого Мейдстона. И был мыт в последний раз тогда же. Возница и мой теперешний работодатель милостиво мне кивнул на моё предложение заняться его чисткой. Поэтому выдал мне небольшую… лохань, что ли, в которой раньше был редис, и отправил в ту сторону, где был общественный источник воды, представляющий из себя небольшую металлическую колонну с маленьким медным краником, как у самовара. Колодец, в общем. Отстояв небольшую очередь и наполнив свою лохань, я вдоволь насмотрелась на одеяния горожан: женщины, несмотря на достаточно тёплую погоду, носили длинные платья немарких оттенков, с узким корсажем, из-под которого выглядывали рубашки. Платья имели длинный ряд пуговиц на лифе и передник. На голове большая часть женщин имела какой-то чепчик, короче, жуть! Хотя, и мужчины тоже поражали воображение куртками или как это называлось.

Вдоволь насмотревшись, я вернулась с водой и быстро отскребла грязь под одобрительные взгляды окружающих, а после помогла связать товар в красивые пучки.

— Морковь почём торгуешь, рыжая? — поинтересовался прилично одетый горожанин.

— Я шатенка. Светлая! — решила прояснить кое-какие моменты.

— Ну да, а я наш клирик, прист Сайман! — не поверил мне мужик и радостно заржал.

— Вы уж простите девушку, уважаемый! — занервничал мой работодатель — А морковь у нас по одному коину за пучок, уважаемый.

Покупатель иронично хмыкнул, но достал из маленького мешочка, который вынул из-за пазухи, мелкую монетку неизвестного мне достоинства.

Кажется, у меня появился шанс на новую жизнь!

Глава 4

Ноги гудели от того, что приходилось постоянно стоять на них, в голове был шум от криков зазывал и торговок, неустанно нахваливающих свой товар, сама я была на подхвате, поэтому старалась молча складывать понравившиеся покупателям овощи в корзинки. Если мне поначалу было очень интересно, и я внимательно смотрела на подходивших людей, наблюдая за почтенными матронами, придирчиво выбирающими редис и раннюю морковь, молодыми девушками, которые пытались выглядеть более невинными, чем это было на самом деле… то потом я уже не чувствовала ничего, кроме усталости.

Торговля подходила к концу, мы с Варином уселись на лавку и употребили, что Бог послал. А именно — соорудив себе по масштабному бутерброду из порционных ломтиков сыра, куриной грудки в панировки и местных даров в виде маленьких хрустких огурчиков. Запили всё это дело напитком типа кваса, что ли… лагером по-местному.

Поэтому, когда подошла очередная покупательница, я поначалу не придала этому значения.

— Яблок мочёных не осталось ли у вас с прошлого года? — раздалось у меня под ухом, и я подняла глаза.

Молодая рыжеволосая девушка, одетая в какую-то мантию, как в Гарри Поттере, неуловимо похожая на меня, приветливо мне улыбалась.

— Да какое там, леди! — замахал руками мой работодатель — Ещё по весне закончились. Скоро свежий урожай будет.

— И то, ваша правда! — казалось, что девушку мало огорчил отказ, и она стала равнодушно говорить, что ей необходимо приобрести.

Я так же спокойно складывала покупки в корзинку. Наконец, когда она была наполнена до краёв, покупательница расплатилась, не скупясь. По крайней мере, она сняла с пояса маленький бархатный мешочек, которые аборигены использовали в качестве кошелька, вытащила наугад одну монету, минсу, и небрежно подала её крестьянину.