Ольга Шах – Последняя из рода (страница 2)

Шрифт

- У матери? – я выгнула бровь и улыбнулась столь нелюбимой окружающими пренебрежительной улыбкой. – Даже не у него самого? Тоже мне, нашёл уважительную причину! Что вообще за праздник – День Рождения твоего родственника?

- Да, наверное, вы правы, - немного подумав, согласилась Оленька. – Не такой уж и важный повод, на самом-то деле! Опять же, бывает каждый год, так что совершенно не важно, если он не поприсутствует всего лишь на одном. Хм… - от размышлений перешла на вести бытовые, так сказать, - ваш супруг звонил уже два раза, спрашивал, когда вас ждать…

- Надеюсь, ты сказала ему, что он может меня ждать всю его жизнь? – перебила я, задумчиво смотря в панорамное окно.

- Не совсем так, - вновь смутилась помощница и переступила с ноги на ногу. – Но я ответила Евгению Сергеевичу так, как вы меня учили. Что он не имеет права вмешиваться в ваше личное пространство со своими крестьянскими замашками и токсическим влиянием.

Я удовлетворённо кивнула. Что-то мне не нравится слишком плотная опека, которую проявляет мой второй супруг последнее время по отношению ко мне. Мы вместе уже три года, но никогда раньше он не позволял себе интересоваться вещами, далёкими от ученических тетрадок.

- Ты вот что… позови мне Антонова… на понедельник. Есть у меня к нему небольшое дельце.

- Конечно, я всё поняла, - тут же сделала пометку в своём ежедневнике Оленька. – Вы выглядите усталой. Позвонить вашему массажисту? Быть может, сеанс массажа расслабит вас и настроит на позитивный лад?

- Нет, не стоит, - не оборачиваясь, отмахнулась я.

Нет, общества моего любовника я точно не жаждала, не до того сейчас… как-то тревожно, что ли. Или это первые признаки старения? Неужели, ещё немного, и я буду требовать от своего сына Дмитрия, чтобы он познакомил меня со своей девушкой, а от дочери Марии – чтобы она немедленно нарожала мне кучу сопливых внучат? Звучит на удивление ужасно.

Глава 2

Итак, возвращаясь в деловое русло… Вообще, строго говоря, Антонов не состоял у меня в штате, но был из тех людей, навыки которых порой бывают просто необходимы, если ты хочешь узнать об определённом человеке чуть больше, чем тот готов тебе поведать добровольно. И нет, это не отсылка к девяностым, когда все вопросы решались исключительно ребятами в кожаных куртках и наколках во всю спину, изображающих церковные купола. Просто у Антонова был талант – задавать правильные вопросы.

Как я уже говорила, со своим супругом мы женаты уже три года, и ранее он не опекал меня столь плотно, хоть и нудел, что мы семья, а это значит, что мы должны собираться вечером за столом, дружно ужинать и проявлять интерес к делам друг друга. Не то, чтобы я выступала категорически против традиционных семейных ценностей, но с трудом могла представить себя, радостно улыбающейся своим детям и с заботой спрашивающей, как прошёл к них день, прямо, как в рекламе йогурта. Впрочем, это мелочи…

Я расслабленно закинула ноги на стол и уставилась в панорамное окно, туда, где за Москва-рекой блекло-оранжевым апельсином разгорался закат. Мысли проносились в голове, особо не задерживаясь. Думалось о всяком… можно было бы добрести до бара в конце кабинета и наплескать себе чего-нибудь, но вставать было лень и даже вызывать секретаря, Елену Викторовну, тоже не хотелось…

Родилась я, как сейчас это принято говорить, в семье среднего класса. Но тогда, в восьмидесятых, такого слова не знали и предпочитали считаться интеллигенцией. Невольно, я фыркнула, вспоминая свою вечно озабоченную чем-то мать, думающую о том, что нужно раздобыть блат, чтобы одеться, обуться. Конечно же, чтобы выглядеть «не хуже других». Благо, что мама работала технологом на местной швейной фабрике и обшивала всех наших знакомых. Отца, который по вечерам сидел на диване и с умным видом читал какие-то газеты, а по выходным мы все дружно отправлялись на заветные «шесть соток», которые дали отцу от предприятия, где он трудился инженером.

Надо думать, что после того, как я уже в конце девяностых окончила школу и объявила родителям моё решение покинуть провинциальный тихий Иркутск, оно не нашло отклика в их душе.

- Да ты в своём уме? – возмущался папаня, не вставая с дивана, куда он практически переселился после того, как его предприятие «приказало долго жить», не выдержав современных экономических реалий. – И что тебе в этой столице? То и дело передают в новостях: там олигарха расстреляли, тут банкира со своей любовницей взорвали в машине! Оно тебе надо? А, может, ты в эти метишь… в бабочки? Ночные? А, мать? Чего Алинка молчит?

Мама, заволакивая в дом тяжёлые пакеты с продуктами, устало ответила:

- В содержанки, что ли? Ну, профессия хороша, денежная, тут ничего не скажешь. Но опасная, в этом отец тоже прав, опять же, профсоюза нет, - мама к этому времени уволилась из тихо загибающегося предприятия и открыла своё крошечное ателье, в котором была и приёмщиком заказов, и закройщицей, и конструктором.

- Мам, ну, какие содержанки? Я учиться буду! И работать! – не выдержала я.

- Ежли бы, Алинка, ты учиться хотела, то в наш Политех бы поступила, мозги-то у тебя на месте! – в сердцах высказался отец и снова плюхнулся на диван.

Поскольку мозги у меня «были на месте», то я действительно отправилась в столицу, где и поступила без больших проблем на экономический факультет московского ВУЗа. Столичная жизнь была непростой, учитывая, что мама не могла присылать мне много денег, да и стипендия была… да что там. И я подрабатывала, как могла, делая курсовые и практические задания для своих, более обеспеченных и менее образованных сокурсников.

Внешностью, как можно понять, меня Бог не обидел, но и мозгами тоже. Поэтому на третьем курсе я удачно вышла замуж на умного, немного замкнутого Лёню Головина с архитектурного факультета, не обращая внимания на всеобщие увещевания, что могла бы иначе распорядиться своей судьбой. Мол, к чему мне этот ботан, когда рядом столько ребят из не бедствующих семей?

Я усмехнулась: как бы то ни было, но брак с Лёней я до сих пор считаю своей самой успешной сделкой… когда я училась на пятом курсе, у нас родился сын Дмитрий, муж закончил учёбу и брался за любую работу, стараясь содержать семью, так что я даже по ночам просыпалась от того, что Лёня сидел на кухне и усердно делал чертежи. Я тоже не брала академ и даже умудрилась вполне удачно защитить диплом. Вопрос с деньгами стоял довольно остро, и мы пошли на риск: открыли крошечную фирмочку, где создавали для богатеев проекты их будущих особняков, рассчитывали его стоимость и делали дизайн-макет. Правда, первые деньги пришли далеко не сразу. И не много, но дело постепенно пошло. К тому времени у нас уже появилась дочь Манька. Если на старшего ребёнка мы, несмотря на свою тотальную занятость, умудрялись выделять время, то с Марусей было всё иначе: время, использованное на воспитание своего ребёнка, мы сочли нерационально потраченным, поэтому у девочки появились мамки-няньки, а у старшего, Дмитрия, репетиторы.

Как-то незаметно для себя бизнес полностью подчинил меня себе, у нас с Леонидом уже у каждого была своя, успешно развивающаяся компания, которая требовала неусыпного внимания. Примеров, когда расслабившиеся владельцы с большим удивлением узнавали о том, как у них идут дела в действительности, было очень много. Да и конкуренты не спали, выбрасывая на рынок те или иные продукты.

Собственно говоря, я не слишком удивилась и даже расстроилась, когда однажды мой супруг покаянно сообщил о том, что одна из его «девочек» чуть-чуть забеременела и он счёл своим долгом на ней жениться. Я думала недолго, фальшиво-обиженно заявила, что наши-то с ним кровиночки тем самым сиротами остаться не должны, и оттяпала у него недурной кусок его компании. В качестве моральной компенсации за сломанную личную жизнь и судьбу.

Впрочем, Леонид жадностью никогда не отличался, поэтому «Эконика» теперь занималась ещё и строительным бизнесом. Да, кстати, ребёнок у моего бывшего супруга так и не родился. Кажется, его очередная девочка что-то намудрила со своей беременностью… ну, да ладно. Пострадавшей стороной больше положенного я не была и вскоре вышла замуж. Для чего, правда, я толком сказать не могу. Одно радует, что хоть не за фитнес-тренера, на двадцать лет меня младше, чем так грешат мои менее дальновидные подруги. Евгению было около сорока лет, он был недурён собой, интеллигентен, обладал лёгким незлобивым характером и занимался тем, что преподавал математику в обычной средней школе. Дети его любили, да и он относился к ним с теплотой и с лёгкостью согласился принять классное руководство. На моё предложение сделать ему подарок и открыть его собственную частную школу, Женя благополучно открестился словами: «где я и где бизнес»? Впрочем, я не настаивала. Если нравится ему каждый день проверять тетради и пытаться вложить в головы будущих архимедов и ньютонов какие-то крохи знаний, так и пусть его. Зато все видят, что наш союз – эта история «не про бабки».

Мои дети к изменениям в нашей с отцом жизни отнеслись довольно нейтрально: сын, как юрист, радовался за меня, уцепивший недурной куш, а дочери было вообще всё равно, она только попросила не уменьшать её ежемесячное содержание. Дмитрий, получив хорошее юридическое образование за границей, не торопился возвращаться к родным берёзам. Марию мы, конечно, тоже пытались пристроить, куда только возможно, но учёба девочку не прельщала, поскольку нужно было учиться, развитие собственного бизнеса также – это ж надо было рано просыпаться и тащиться в офис, даже работа в качестве наёмного сотрудника в моей компании или отца, также не радовала нашу дочь. Она предавалась замечательному ничегонеделанию и сейчас находилась, кажется, в Париже.

1 2 3 4 Вперед