Ольга Шах – Невеста клана (страница 40)

- О, миледи Полина! – обрадовался он, слегка поклонился мне и тут же испарился.

Впрочем, я не могла винить Бернарда в желании покинуть общество лорда Маркаса.

- Ну, чего встала? Говори, раз пришла! – дедушка уставился на меня, и я усилием воли подавила в себе недостойное желание сбежать вслед за Берни.

И просто протянула свою писанину. Дед хмыкнул, но изучить не отказался (к моему удивлению, конечно) небрежно махнув мне, чтобы не стояла столбом, а присела куда-нибудь. Перевернув последний листок, он внимательно на меня посмотрел, да так, что я снова заёрзала.

- Ну, что? – прищурившись, поведал мне дедуля – Хоть мне и странно это говорить, но вынужден признать то, что ты не дурочка, дорогуша. Твои идеи очень недурны, скрывать не буду. Но как ты можешь добиться такого же качества? Секреты окрашивания тканей хранятся в строжайшем секрете, как и само создание ковров.

Я мысленно фыркнула – это как посмотреть! Растительных красок и у нас вполне достаточно. Таких экзотичных, как корочки граната и шафран, предлагать не стану, но ромашка, которая окрашивает в жёлтый или нежно-зелёный, и у нас пока не перевелась. Как и те же дубовые листья для получения оттенков коричневого – от тёмно-шоколадного до бежевого. Ну что, даёшь крошечную производственную революцию в маленькой провинции?

Я пояснила ход свои мыслей деду и по огням в его глазах поняла – революции быть.

- Свободные земли у нас есть, можно приобрести немного овец. – радостно сообщила я - Если возникнет устойчивый спрос, то и можно докупать шерсть у других землевладельцев. Ну, это в том случае, конечно, если закон о запрете на покупку у нас шерсти будет принят. Иначе нам будет непросто добыть сырьё, ведь оно в большинстве своём будет поступать на суконные фабрики страны.

Дед скривился, будто почувствовал недостойный аромат с подошвы своих сапог, и протянул мне несколько бумаг. Я с трудом продралась сквозь изящную вязь написавшего письмо и поняла, что абсолютным большинством голосов закон был принят. Так вот, отчего он негодовал так громко.

- Как ты понимаешь, Полина, сырьё у нас будет, потому что тут, в Дейтоне, оно не нужно в таких количествах – заявил дедуля.

После чего бодро выбежал на лестницу и, опасно перегнувшись через перила, заголосил:

- Берни! Берни! Где тебя только носит!

После чего повернулся ко мне и изрёк:

- Тут подумать нужно, нюансов очень много, а ни ты, ни даже я в этом ничего не понимаю.

Я кивнула – что правда, то правда. Спорить не стану. Явившийся на зов бедняга Берни тут же был поставлен в курс дела оживившимся дедушкой.

- Мне кажется, что леди Полина имеет определённую коммерческую жилку – слабо улыбнулся тонкими губами господин Элиас – я предлагаю заключить договор на создание компании, которая и будет заниматься производством ковров.

- В том числе ковров! – я вклинилась в ход мыслей секретаря.

Он согласно кивнул, учтя моё замечание, и продолжил:

- Необходимые документы я подготовлю и проведу регистрацию.

- Вот и славно – согласился дедок, движением руки отпуская своего секретаря.

После чего, дождавшись, когда на Берни закроется дверь, продолжил:

- А теперь о главном: о деньгах. У тебя деньги-то есть свои собственные?

Несмотря на нарочитую грубость Маркаса я понимала, что стоит за этим вопросом. И это вовсе не желание меня унизить. Поэтому я и ответила честно, как оно есть:

- Боюсь, что нет! И взять мне их неоткуда. Правда, Якоб предлагал мне не стесняться в расходах, поскольку у него имеются личные средства, но…

- …но ты думаешь, что это не самая здравая мысль, не так ли, милочка? – ехидно протянул дедуля, заставив меня уныло кивнуть – И ты права, девочка! Потому как расходы – они расходы и есть, а вот доходы – принадлежат клану. Чую, сработаемся мы с тобой, Полли! Вот интересно, что за невеста досталась моему младшему внуку? Надо бы проявить любопытство…

Глава 32

Глава 32

Познакомиться с Эйлис? Отличная идея! Конечно, непременно познакомимся, но только попозже. Когда она выздоровеет. Если мы помним, то свадьбу Эйлис и Ричарда отменили именно по этой причине, не так ли?

Именно это я и попыталась донести до Маркаса. Дедуля немного попыхтел, но был вынужден согласиться с моими доводами. Я мысленно выдохнула – ну, уже что-то…

Свекровь, поняв, что я не собираюсь рассказывать дедушке ничего, что могло бы стать для неё фатальным, немного успокоилась и вполне равнодушно относилась к нашим долгим посиделкам с её отцом.

- В общем, так! – поучал меня дедуля – На первое время денег много для твоей задумки не понадобится. На тебе основные заботы – это производство ковров, не хуже арнийских, а на мне – сбыт их на рынок. Все риски делим поровну, впрочем, как и прибыль. Твою долю расходов беру на себя, отдашь мне по мере возможности!

Я молча кивала, довольная уже оттого, что дед принял меня всерьёз. Да и ещё прибыль сулит!

Маркас, видя мой очумевший вид, подмигнул мне.

- Если Даниэль станет руки протягивать, требуя отдавать деньги ему, как главе клана, будь добра, передай, что… - далее развеселившийся дедушка наклонился ко мне и на ухо сообщил всё, что я должна буду ответить свёкру.

Я с трудом сдержала смех, но ответила, что я всё передам в точности.

- Вот и славно! – закончил дедушка – Что же по поводу твоего «производства», то и тут есть у меня некоторые задумки. Много людишек погонят с земли лендеры, ох, много! Нужно, чтобы знающие толк в этом деле к нам ехали. Заметку, что ли, какую в газеты дать?

- Боюсь, что вряд ли крестьяне читают утренние газеты, дедушка – осторожно усомнилась я – Хотя… читать-то они всё равно умеют. Вы слышали про такое понятие – рекламный баннер на перекрёстках?

В результате неподалёку от наших земель появилось объявление примерно такого содержания: «Ты потерял работу и землю? Ты умеешь обращаться с овцами? Тогда тебе к нам»! Текст этого сообщения придумывал сам дед, отчего был весьма горд, и даже стал меньше придираться к своей дочери и гонять бедного секретаря. Так что, во время прощания дед был в приподнятом настроении, «порадовал» Кейтлин тем, что вернётся скоро обратно – больно уж ему любопытно стало, чем закончиться наше «сомнительное предприятие». Ну, и посетовал на то, что так и не дождался возвращения Даниэля и Ричарда и Якобом.

Свекровь, умильно сложив руки на груди, заверила, что ей тоже очень, очень жаль, утверждала, что непременно передаст все приветы и пожелания, и всё в этом духе. Потом долго стояла на крыльце и махала вслед отъезжающей карете отца батистовым платочком. Однако едва он выехал из замка, как она ворчливо сообщила, что нечего тут на ветру стоять, за это, мол, не заплатят, и гордо удалилась.

Я же стояла, не замечая порывов холодного ветра, и чувствовала, что в моей жизни грядут перемены…

Вернувшимся с патруля Даниэлю и Якобу тут же было доложено о том, что в их отсутствие у нас был незапланированный подарок – визит дедушки.

- Прости, дорогая! – виновато глядя на меня, сказал Якоб – Вот уж не ожидал, что дед решится на такое длинное путешествие, да ещё и зимой. Мне очень неловко за то, что ты была вынуждена с ним общаться. Он тебе что-то сказал?

- Да нет, всё в порядке – успокоила я мужа – дедушка назвал меня шумной, наглой, и хамкой к тому же.

-О! Да ты ему понравилась, дорогая! – порадовался он за меня – Быть может, это потому, что у вас много общего?

Я с дрожью представила себе пронзительный взгляд выцветших голубых глаз, раздражительность и мерзкий характер дедушки, и решила, что Якоб просто преувеличивает. Новости о том, что так называемый Овечий закон действительно принят, докатились до Дейтона, и случилось то, что и предрекал дедушка – началось недовольство, брожение умов. Причём, как среди простых крестьян, так и людей благородного сословия, тех, что владели землями и занимались разведением овец. Ходили слухи, что государь только пожал плечами, когда к нему на приём пробились лендеры Дейтона, и сказал, мол, не вижу проблем – занимайтесь чем-нибудь другим… вон, хоть фрукты выращивайте. Правда, не сказал, как именно это сделать на небогатой и каменистой почве… дедушка где-то раздобыл ткацкий станок, старенький и весь поцарапанный, и передал нам его с просьбами поспешить с наладкой производства.

И потянулись к нам крестьяне… и даже больше, чем мы ожидали. Впрочем, обо всём по порядку: однажды вечером со стороны надвратной башни пришло сообщение, что несколько людей спрашивают, действительно ли мы можем дать кров и работу для тех крестьян, которые занимались овцеводством.

Даниэль с усмешкой посмотрел на меня – он вполне искренне считал нашу затею не чем иным, как прихотью вышедшего из ума старика. Ну, а я подвязалась на это дело исключительно от тотального безделья.

Как бы то ни было, но я тут же подорвалась и поспешила к входным дверям. Якоб меня сопровождал. Вероятно, ему тоже было любопытно посмотреть, что выйдет из нашей идеи.

Переселенцами оказались несколько крепких мужиков, с опаской осматривающихся возле нашего крыльца.

- Мы вот… надпись увидели вашу и думаем, почему бы и нет? Съездим, осмотримся, даст Великий, может и срастётся чего… - туманно начал один из них, так объяснив причину своего приезда.

- Ну, что же! – обрадованно улыбнулась я – Действительно, всё так! Мы можем предоставить вам работу и проживание на нашей земле. Но не на правах свободных крестьян, а в качестве наёмной рабочей силы. Впрочем, вся работа для вас будет привычной – выращивание овец и производство шерсти.