Ольга Шах – Горный цветок (страница 49)

- Тут, неподалёку. Я попросила его не метаться рядом, не волновать тебя понапрасну. Сейчас, ещё немного осталось… ослабла за это время ты очень… почитай, всю ночь промаялась.

Целая ночь прошла? Тогда бы я на их месте точно стала волноваться. Но ответить не смогла – меня скрутил новый приступ боли.

- Ну же, давай, помоги мне, я же знаю, что ты сильная! – услышала я слова Ранни словно сквозь вату.

И я старалась, правда. Потом ещё старалась, потом ещё немного… но у меня не было сил… так много крови…

Плачуще-бормочущий голос кормилицы был моим якорем, я старалась не отключаться, цепляться за него. И вскоре появились ликующие нотки: «А я говорила, я ж говорила, что сами сдюжим! Вот и родила ты, моя девочка!».

Я открыла глаза и смотрела в потолок, пока кормилица не копошилась рядом со мной. Ребёнок не заплакал, а скорее, закряхтел, обозначая своё рождение.

- Девочка! Как и хотели вы! Ай, да какая крепенькая! Даром что ты сама кожа да кости!

Ребёнок был тут же обихожен, закутан в одно из моих платьев и предъявлен отцу, в то время как Ранни взялась за меня. Опытным движением повитухи со стажем кормилица вытянула из-под меня то колючее одеяло и постелила какую-то сорочку. В моей голове лениво промелькнуло удивление: «Разве у меня ещё остались какие-то сорочки? Вроде бы они все пошли на бинты для больных». Впрочем, удивление тут же прошло. Я хотела повернуть голову и попросить показать дочь, но была слишком слаба даже для этого простого действия.

Судя по клохтанию возле меня кормилицы, что-то по-прежнему со мной не так. Ну, да, конечно… кровотечение. Оно не останавливается. Ранни пробормотала, что оставит меня на минутку и выбежала, хлопнув дверью. А я могла смотреть только в потолок. Мелькнула мысль, что нужно попросить кормилицу, чтобы она приподняла мне голову, подложив под неё… да вот, хотя бы тюк из моих вещей. Очень хотелось увидеть родившуюся дочь… хотя бы один раз в жизни.

Я ничего не смыслила в медицине, но предполагала, что кровотечение возможно устранить, вырезав матку. Понимаю, что это крайние меры даже в моё время… Буду честна сама с собой – ничего подобного мне не светит. А это значит, что нужно здраво смотреть на вещи – вряд ли я проживу больше двух часов.

Это осознание пришло ко мне с той же ясностью, с какой я поняла тогда, в моей квартире, что пробившее ребро лёгкое не оставляет мне шансы на спасение. И точно также, как и тогда, я быстро приняла решение.

- Ранни, ты не могла бы позвать сюда Маркаса? Я хотела бы увидеть дочь.

- Конечно, дорогая… я сейчас… мигом…

В следующее мгновение появился супруг, заметил меня и фальшиво улыбнулся:

- Ты лежи, отдыхай, набирайся сил. Мне нужно сходить за лекарем, совсем недалеко, к Маккармейгам, а может, и к Дугласам!

Я попросила не валять дурака и внимательно меня выслушать:

- Боюсь, что у меня нет столько времени, - кормилица пристраивала комок рядом с моим плечом. – Да и вряд ли какой-то лекарь согласится на то, чтобы пойти туда, откуда не так много шансов вернуться домой. – затем, предвидя его возмущение, добавила: - И деньгами ты тут не поможешь. Если ты позволишь, то я дам тебе пару советов. Рассчитывать на то, что наши солдаты смогут сдержать толпу – смешная затея. Думаю, что Линден это тоже понимал…

Маркас яростно зажестикулировал, утверждая, что я преувеличиваю и явно сгущаю краски. Мне оставалось только усмехнуться.

- Остановить толпу беженцев в Нортмандии было невозможно, просто разрушив мосты и переправы. Да и людей у нас не так много, как в Дейтоне. Я изучала карту горной её части. Вот что я думаю: они опрокинут наши жалкие заслоны и совсем скоро переберутся через перевалы. Но там они и завязнут. Им стоит предложить карантин, для того, чтобы убедиться в том, что они здоровы. Но вряд ли много человек согласится – те самые «заводилы» не дадут. И их цель – выбраться отсюда и пограбить богатый край. Вот они не должны выйти из Гор. Не буду учить скотлингов сражаться, но… королевские солдаты, привычные к подавлению бунтов, могут быть авангардом обороны. Конечно, всех тех, кто проник в Дейтон, они поймать не смогут. Далее кольцо сожмут лорды Гор, просеивая «неблагонадёжных». А лорды Равнин, как третье кольцо, не должны пропустить уже никого.

- Но Ками, мы соорудили достаточные укрепления для того, чтобы они выдержали натиск какого-то сброда, - Маркас взволнованно смотрел в моё лицо, то ли переживал о моём душевном здоровье, то ли, просто не доверяя моим словам.

- Маловероятно, хотя они могут и вовсе не утруждать себя, перебравшись по обмелевшим рекам в земли Лейсхенов и выбравшись где-то…

- …у Маккармейгов, миновав их строящуюся сторожевую крепость! – выдохнул Маркас.

Я чувствовала, что мне всё тяжелее говорить, простынь вновь пропиталась кровью, я согласно прикрыла глаза и сказала:

- А теперь, с твоего позволения, я бы хотела немного побыть с моим ребёнком…

Ранни, тихо обливаясь слезами, немного раскутала кулёк и показала нечто красное и опухшее. Но я думала, что для меня нет никого дороже и красивее её. Эта малышка была для меня тем, что я не сделала, не смогла когда-то… было ли мне обидно умирать? Если честно, то да… я перевела взгляд на Маркаса, который был в отчаянии. Вообще, вряд ли что-то из моих слов осело в его голове…

Ранни вцепилась в моё ложе побелевшими пальцами рук и просто молчала, затем она разлепила губы и что-то забормотала.

- Не нужно жалеть о моей смерти, я прожила достаточно… - сознание путалось, я хотела рассказать, хотя бы напоследок всё рассказать моему мужу, я ведь знала, что он не предаст, не отвернётся… но сил больше не было.

- Просто пообещай, что ты никогда не оставишь Кейтлин, будешь… помогать во всём… контролировать…

- Я обещаю, - голос мужа срывался, - я обещаю… я тебя очень…

Возможно, что он ещё что-то хотел сказать, но не успел. Перед ним, в ворохе тряпок, лежало тело маленькой девушки, почти девочки, худенькой и бледной до синевы. Камилла… горный цветок.

Глава 41

***

Маркас застыл истуканом, словно не понимал, где он и что произошло. Но тихий писк вывел его из этого состояния. Во всяком случае, он смог прохрипеть Ранни, которая молча гладила лицо Камиллы:

- Ранни! Раннвейг! Вы слышите меня? Сейчас мы не имеем права предаваться своему горю. Мы должны… мы должны двигаться дальше.

Однако, казалось, что кормилица не слишком взволновалась.

- Вы слышали? Леди сказала, что прожила вполне достаточно… только как же это так? Я помню, упала она как-то с высокого крыльца, ногу расшибла, так плакала, просто страсть, по вечерам заставляла с собой по коридору ходить, мол, чудится ей, что мыши где-то шебуршат… а потом вот это… в горы одна-одинёшенька пойти не испугалась, вас из-под обвала вытащила…

- Ты глупости-то не говори, - тяжело сглотнул Маркас и сцепил руки в замок, чтобы неосторожным движением не выдать их дрожание.

- Да, милорд, конечно, вы правы, - произнесла кормилица и не сдвинулась с места. – Вы должны перейти через горы, ведь вы теперь отвечаете за ребёнка. Возьмите, у нас есть немного молока. Оно, правда, не слишком подходит для такой крохи, а уж потом, как вернётесь в столицу, подыщите ей кормилицу. Такую, чтобы и присмотрела за ребёнком, и заботилась от всей души… а я уже на эту роль не гожусь. Я родилась тут и умру тут же. Да и девочку нашу будет кому обиходить.

На это молодому человеку нечего было возразить, он молча поднял ребёнка, достал свой старый плащ и без сожаления разодрал его на части, подвязав ребёнка впереди, как это делали крестьянки во время сбора яблок, оставил большую часть вещей и продуктов тут, в сторожке, и вышел из двери. Он хотел просто выйти, как взрослый, решительный мужчина, но не удержался и бросил последний взгляд на свою жену. Она была совсем такой же, как обычно, словно просто спала… последнее время ей частенько нездоровилось, и она могла просто прилечь отдохнуть…

Кормилица всё также гладила лицо Камиллы и что-то ей говорила, как будто делилась самым сокровенным.

Порыв ветра заставил Маркаса взять себя в руки. Ему придётся двигаться очень быстро, если он хочет перебраться через горы до сумерек…

А затем он шагал… пил воду и снова шагал. Останавливался только тогда, когда ребёнка нужно было накормить. Много молока он не давал из опасения, что это может быть вредно, да и вообще… о том, что произошло там, в горной хижине, Маркас старался не думать, иначе подступало то старое чувство паники и собственного бессилия. А паниковать сейчас ему никак нельзя…

Наконец, уже наступили плотные сумерки, и он окончательно выбился из сил, когда он заметил впереди огни. С трудом различая почву под ногами, он постарался подойти как можно ближе. Действительно, впереди горели несколько больших костров, двигались люди, на поляне стояло несколько больших палаток и одна, сбоку, поменьше. Маркас криво усмехнулся – вряд ли можно было сказать, что солдаты Его Величества исправно несли свою службу.

То обстоятельство, что он оказался на территории Дейтона, не то, чтобы очень ему помогло. В то время, когда они ещё получали послания из Энландии, реакция лордов Гор была однозначна – всем пришедшим с той стороны обязательный карантин или смерть. На выбор. И вряд ли что-то изменилось сейчас. Камилла была права…