Ольга Шах – Горный цветок (страница 45)

Откуда-то послышался топот копыт, показались яркие всполохи огня, которые оказались факелами тех людей, которые поспешили на выручку попавшим в беду – гром обвала каменоломни сотрясал горы на значительное расстояние.

- Что произошло? Помощь наша нужна? Среди нас есть лекарь, он поможет вашему человеку, милорд, – отрывисто спросил незнакомый мне офицер с едва различимыми в темноте знаками принадлежности клану.

Сигурд замахал руками и прохрипел, что он будет в порядке, не стоит обращать на него внимания.

- Опоры, которые поддерживали стены пещеры, оказались недостаточно крепкими, произошло обрушение, - покачал головой Маркас. - Моя супруга решила посмотреть, что ещё можно сделать в каменоломне, учитывая, что рабочих сейчас явно будет не хватать… я велел не покидать дом без охраны и Камиллу сопровождали наши люди, благодаря которым моя супруга осталась в живых. Внутри каменоломни на неё напал наш беглец, которого мы так долго и безуспешно разыскиваем. Его брат, Дейви, пытался остановить преступника, но не смог… они оба погибли там, под завалами.

Все присутствующие были в шоке, переговаривались шёпотом и с трудом переваривали услышанное, пока солдат-лекарь осматривал мои шишки и осторожно смазывал их какой-то пахучей зелёной мазью. Исходя из рассказа Маркаса, выходило, что моя поездка была не запланирована, но я предупредила супруга и сына лорда Лейсхена, которые обязаны были обеспечить мою безопасность. Беглец как-то ухитрился узнать про то, что я покинула многолюдный дом и решил завершить начатое, похоронив меня под завалом. И если бы не храбрый Дейви, не быть бы мне живой. Вон, супруг пострадал немного, да один из его сопровождающих. А те двое остались внизу, погибнув под завалами.

- Милорд, нам нет оправдания, - сглотнув, признался Линден. – Мы проверяли пещеру, прежде чем туда спустилась леди, но не видели преступника. Только услышали страшный грохот… увидели, как появились вы… даже вашего парня, и то, не заметили…

Маркас поднял руку, прекращая поток оправданий. Где-то послышались взволнованные голоса – к нам приближался ещё один отряд солдат, среди которых я увидела грузную фигуру Торрена Лейсхена. Я неуверенно кашлянула и посмотрела на супруга, на Сигурда… Пожалуй, нам не стоит сейчас встречаться с ним – если посторонние люди не смогли узнать в грязном и запылённом человеке в плаще с чужого плеча Сигурда, но отца-то мы вряд ли сможем провести. А этот парень для всех умер, тут Маркас прав, потому что ничего хорошего его не ожидает, даже если мы сможем убедить всех, что Дейви оказался сумасшедшим и заварил такую кашу только для того, чтобы стать главой клана и беспрепятственно добывать золото в горах на своей земле.

Маркас верно понял мой взгляд и тоже решил, что нам эти встречи не к чему, и не стал задерживаться для того, чтобы вновь повторить эту историю, но уже для безутешного отца, отговорившись тем, что он обязан сопровождать супругу домой. Она мол, безумно устала и в стрессе. Все присутствующие казались растерянными и тут же согласились, что после всего пережитого никто не имеет морального права задерживать ещё дольше и мучать расспросами. Маркас заботливо помог мне взгромоздиться на лошадь, и мы оправились домой.

И никто не удивился, что сопровождать нас отправился тот молчаливый парень, тоже чудом избежавший гибели. Однако, не успели мы скрыться из глаз, как Маркас развернулся, поднял повыше факел и со сдерживаемой яростью в голосе поинтересовался, не хотим ли всё ему рассказать… я готова была ему рассказать абсолютно всё, но как? С чего начать?

Сигурд, криво усмехнувшись, попросил дать ему слово. Он коротко поведал, что его младший братец свихнулся на фоне жажды власти и денег. Мол, вообразил себе, что отец и старший брат стояли на его пути к тому, чтобы стать главой клана и без опаски добывать рудное золото, раз уж ему так подфартило, и он прекрасно знал, что это за камешки такие в глубине пещер.

- То есть, после твоей смерти Торрену тоже недолго бы осталось? – уточнил Маркас, который и не думал легко забывать свой сегодняшний испуг.

- Думаю, да, - кивнул головой Сигурд. – Дейви был не из тех людей, которые согласились на то, чтобы долго оставаться на вторых ролях. Ладно… если вы не против, я пойду… скоро рассвет, а при свете дня этот маскарад долго не продержится. Я сегодня умер, так что не буду никого в этом разубеждать…

- Постой! – одёрнул Маркас, достал из-за пазухи кошель и бросил Сигурду. – Ты можешь проникнуть в Дейтон, поспеши и к закату будешь на территории Дугласов, только будь осторожен – ты мёртв, не забывай это. Вот, тебе хватит на первое время.

Сигурд угрюмо кивнул, повернул лошадь в сторону едва заметной тропки и кинул напоследок долгий взгляд на моё лицо, словно пытаясь запомнить его и сохранить в своей памяти образ своей возлюбленной, маленькой, но такой храброй девочки, своего горного цветка…

- Ты снова рисковала своей жизнью, Камилла! – услышала я, едва только огонь факела Сигурда перестал мелькать вдали. – И снова риск был не оправдан!

Я понурила голову и забормотала что-то согласное, хотя на самом деле я не жалела ничуть – возможно, я рисковала, но невиновный человек получил шанс на новую жизнь. Да, я понимала, что Маркасу никогда не понять меня, но я хотела думать, что моя попытка… что это хотя бы в какой-то степени компенсирует мой долг перед погибшей девочкой Камиллой.

Асвейг, на рассвете встречая меня возле лекарни, уже привычным движением отправила прочь Маркаса, помогла прилечь на топчан и со вздохом поинтересовалась, есть ли шанс, что я буду вести себя, как леди, хотя бы до конца беременности. И я, проваливаясь в пелену сна, твёрдо ей это пообещала. Хватит с меня приключений.

Собственно говоря, так и получилось – я довольно равнодушно пережила волну гнева и досады лорда Свейна, который был до крайности опечален потерей такого козыря – каменоломни. А как он мог бы снисходительно меценатствовать, выпячивая своё превосходство. Конечно, папенька не был бы собой, если бы не взялся рьяно выискивать новое место, которое могло бы послужить для добычи камня. Но я отказалась в этом участвовать, мотивируя своим плохим самочувствием.

Если он и огорчился, то не подал вида, тем более что он получил некое утешение – часть земель Лейсхенов теперь по праву принадлежала Олвудам. Лорд Торрен продал её папеньке. И что-то подсказывает, что сделка эта была крайне сомнительна. Но у лорда Торрена произошла переоценка ценностей и жизненных устоев после того, как он потерял обоих сыновей.

Но и новость о том, что папенька снова обжулил кого-то, прошла мимо меня стороной, не затронув особо – я находилась в приятном коконе забот супруга, гуляла, наслаждалась наступившим летом и была так счастлива, что даже не дала себе за труд подумать, что ничто не бывает вечно. По подсчётам нашей травницы, до родов оставалось совсем немного времени, поэтому я увлечённо слушала рассказы Ранни о том, каким я была младенцем, когда я сделала первые шаги, какое первое слово произнесла. Кормилица квохтала возле меня, как наседка, приносила маленькую скамеечку для ног и помогала шнуровать обувь.

Теперь моё каждое утро начиналось с визита Асвейг в мои комнаты. Она осматривала меня, сетовала на то, что я так и не приобрела приятных округлостей нигде, кроме области живота, и говорила, что с малышкой всё в порядке.

- Ничего-ничего, - заботливо бормотала кормилица, - дай только срок, ты у нас станешь самой лучшей матерью на свете, а уж каким отцом будет лорд Маркас!

А наш будущий отец полностью взял на себя заботу о наших землях, отец только рад был, что нашёлся кто-то, кто занимается рутинными заботами вместо него. А наши новые земли требовали особого внимания, поскольку сельское хозяйство предгорных территорий Лейсхенов находилось в таком упадке, что даже не было способно прокормить то население, которое там проживало…

Гроза пришла, как всегда, внезапно. Уставший и какой-то весь замученный гонец на взмыленной лошади прискакал с письмом от моего брата Лейва. В письме было всего лишь несколько фраз: «Новая вспышка холеры, мы пытаемся бороться своими силами, но достанет ли их – неизвестно!».

Глава 38

Отец прочёл записку от сына и замер на мгновение, не веря в то, что было написано его Лейвом прыгающими и неровными буквами на огрызке листа бумаги с чернильными кляксами. Маркас, который бесцеремонно вырвал записку, быстро пробежал её ещё раз глазами, отрывисто велел накормить гонца и позаботиться о его лошади, а пока Маркас попросил рассказать то, что тому известно.

- Так, не слишком-то и много, - признался мужчина, смотря на Маркаса усталыми красными глазами. – Люди болеть стали, животом маяться. Но особо никто не взволновался, хоть и обращались к лекарям, травы пили исправно, в храм ходили. Но помогало не очень. Слыхал я, будто команда двух кораблей, что были пришвартованы в нашем порту, заболела, больше никто там не швартуется, но и тем кораблям велено оставаться на месте. Да и кто бы их принял, болезных? Не сегодня, так завтра паника у нас на севере будет, помяните мои слова. А что делать? Лекари говорят, что надобно сжигать трупы погибших, да только куда там! Разве ж кто из родных такое допустит? Лорд Белтейн говорит, что они держатся пока, но границы закрываются, все заразы страшатся…