Ольга Шах – Горный цветок (страница 32)

Самыми первыми мы решили использовать плиты, которые были отколоты и практически не нуждались в особом обтёсывании, выложив сам вход в каменоломню и транспортную площадку возле него. На начальном этапе строительство дороги шло быстро, скальное основание не нуждалось в дополнительном укреплении щебнем или песком, разве что для выравнивания территории. Ну и ещё мы старались расширить дорогу в тех местах, где это было необходимо для того, чтобы смогла проехать телега с каменными плитами и строительным материалом.

Снег уже полностью укрыл землю, но несмотря на это, некоторые работы всё равно продолжались, каждое утро проходил самодельный отвальщик, делая дорогу до каменоломни проходимой, в особо опасных местах в скалы были вбиты просмоленные факелы, укрытые от непогоды в плотную рогожу. Если кого-то из рабочих или просто путников застанет непогода, то можно добраться в безопасное место, просто ориентируясь на свет факелов. Хотя мы уже законсервировали большую часть добычи камня, опасаясь предстоящих морозов и сильных ветров, в которых ничего не видно даже на расстоянии вытянутой руки.

- Дорогая, всё в порядке? – поинтересовался супруг, отрываясь от разговора с лордом Белтейлом. – Извини за унылый вечер, лучше подкрепись. Думаю, что мы покинем зал, как только гости перестанут разглядывать меня, как зверя в клетке.

Я моргнула, оторвавшись от своих размышлений, в которых в будущем у нас будет страшная цивилизация – мои планы начинались тёплыми туалетами и заканчивались скверами, парками и фонтанами.

Что же, быть может, когда-нибудь так и будет, но сейчас я восседала за столом в центре залы и с тоской смотрела на представленные кушанья. Это им ещё повезло, что я не слишком прихотлива в еде, поскольку московские цены и моя пенсия не предполагали особых яств, так что здесь даже знаменитый пирог с почками я в своё время, пусть и осторожно, но попыталась попробовать…

Наши гости сидели за соседними столами, поставленными буквой «П», и слегка нервничали. Во всяком случае, румяная дочка Тёрнера, искоса кинув на меня любопытный взгляд, заговорить не решилась. Я повернулась к ней. Как же её зовут? Всё моя память стариковская… Рузалия, что ли? Очевидно, что работа моей мысли отразилась на лице, потому что девушка мне помогла:

- Меня зовут Ребекка, леди. Вы запомнили верно.

Я вежливо угукнула и хотела вернуться к прерванным мыслям, но гостья не унималась:

- Вы знаете, я совершенно случайно услышала, как ваш супруг, лорд Хейвуд, рассказывал о тех изменениях, что произошли в вашем доме. Конечно, ему, как столичному жителю, тут и карты в руки.

Она говорила ещё что-то, но я уже слабо слушала девушку. Что опять задумал Маркас? Нет, я, конечно же, ценю его коммерческую жилку, но предпочитаю, чтобы со мной делились планами по её, жилки, то есть, использованию. Я повернулась к супругу, тот отсалютовал мне кубком и вежливо улыбался.

Наконец, все приветственные тосты за благополучие нашего клана, за удачные союзы с будущими родственниками, за долголетие моего папеньки, за мою плодовитость в браке, были сказаны, получены витиеватые слова благодарности, после чего «официальная часть банкета» считалась завершённой. Разговоры зазвучали громче, а улыбки становились всё более непринуждёнными. Дамы считали своим долгом немного пострелять глазками и слегка пококетничать с благородными рыцарями рядом с ними, те пушили хвост, стали звучать речи о том, что они однажды совершили вылазку на территорию проклятых соседей прямо сквозь буран и метель, до того им хотелось узнать, готовят ли скотлинги какую-нибудь пакость! Самым «смелым разведчиком» оказался лорд Лудвейг, который давно разменял свой шесток десяток и мирно доживал свои дни далеко от нас в обществе детей и внуков. Жаль, что эта очаровательная девица, которая сидит рядом с ним и слушает о подвигах лорда Лудвейга, ничего не знает о том, что борется он, скорее всего, только с Альцгеймером.

Кто-то басовито откашлялся, привлекая к себе внимание. Это поднимался со своего места Рейд Тёрнер. Мужик немного покраснел и одёрнул свой жилет, помолчал пару мгновений, ожидая, пока все присутствующие дадут ему возможность высказаться.

- Прошу прощение за мою прямоту, дорогой друг. – далее следовал поклон в сторону благодушного папеньки. – Но я думаю, что выражу всеобщее мнение и восхищение, если спрошу про изменения в вашем доме!

Глава 27

Всё гости и даже мои братья, которые до этого развлекали беседой двоюродную тётушку отца, насторожились, словно монгольские суслики, услышав этот вопрос, только отец не чувствовал никакого подвоха и излучал благодушное самодовольство полностью счастливого человека.

- Вы правы, возлюбленный друзья мои! – подняв свой бокал, заявил папенька.

О, как! Не припомню такого случая, чтобы он когда-либо так величал «недостойных». Хотя, жажда понравиться электорату и привлечь их голоса на выборах ещё не то с человеком могут сотворить! Признаться, услышав такое, я занервничала. Всё же, эта идея о том, чтобы стать царём-ампиратором, сидела в нём гораздо глубже, чем я могла предположить. Далее отец стал хвастливо рассказывать о том, что, мол, не ради живота своего, ради общего, ради прогресса… одним словом, что он, как Прометей, готов принести людям свет. И описывал такие радужные перспективы, не поверить (и не проголосовать за них) в которые было бы настоящим кощунством.

Согласно речи лорда Свейна, мы, нортманы, больше не считаемся какими-то там дикими разбойниками на задворках мира и что сам он, лично, сделал всё от себя зависящее для этого, чтобы переломить общественное мнение. А Нортмандия – не какой-то там медвежий угол, просто точка на карте, а самое что ни на есть маленькое, но чрезвычайно независимое государство! Да, если вы так захотите, то мы устроим у себя дома не хуже, чем в приличных городах. И храмы возведём высокие, чтобы Великий нас не проглядел, значит, дома терпимости рядом, как водится, и клубы игральные откроем, суды кланов упраздним, как пережиток прошлого, потому как свобода у нас намечается. Так выпьем же за это! Его слова утонули в аплодисментах. Отец решил, что высказался, теперь можно и опрокинуть бокал-второй.

Лорд Тёрнер тоже присоединился к овациям и, после того, как они стихли, продолжил:

- И мы, вне всякого сомнения, твёрдо убеждены в вашей справедливости и готовы поддержать любое решение, ведь оно наверняка пойдёт исключительно во благо народа…

Отец согласно закивал головой. А как же! «Только нужно, чтобы вы это повторили на выборах верховного Лорда». Только вот милорд Тёрнер не унимался. Вынь ему да положь, откуда что взялось! Оказывается, очень уж разительная разница была между тем, как лорды добирались большую часть пути, и тем небольшим расстоянием, которое они проделали по нашей дороге.

И тут родитель не сплоховал, сообщил, что о том и толкует – будут у нас у всех такие дороги, красивые и тёплые дома и всеобщая благодать. Опять же, если его скромная кандидатура одержит сокрушительную победу на грядущих выборах главы государства.

Маркас, который чрезвычайно внимательно слушал всю эту ахинею, стал улыбаться ещё шире.

- Дорогие друзья! – встав со своего места, начал он, в результате чего «друзья» притихли в расчёте на то, что кто-то же в этом доме найдётся вменяемый и ответит им на максимально простой вопрос: «откуда дровишки» и не желаем ли мы с ними, как с народом, поделиться.

Ну да, или я плохо знаю своего супруга и его жилку, или «делёжка» пройдёт не на безвозмездной основе. Собственно, так и вышло, Маркас, заполучив внимание гостей, продолжил:

- Мой тесть - человек сугубо возвышенной материй, он тревожится за наши судьбы и радеет за общее благо… - лорд Белтейн нетерпеливо поёрзал, мол, и так понятно, что ты далеко не такой, так не тяни. Маркас и не стал: - Но моя супруга, как дама весьма практическая, называет своё занятие бизнесом. Правда, оно весьма затратно, проблематично для того, чтобы повторить его человеку неосведомлённому, да и ещё требует квалифицированной рабочей силы и большого количества особого сырья… Хотя, вообще, строго говоря, денег это занятие пока нам не принесло…

Отец согласно покачал головой, правда, мол, какие расходы несу, какие расходы! Только бы чтобы вам, друзья мои, удобственно было!

- О, что вы, милорд! – заверил супруга старый лорд Бейлор. – Конечно же, мы всё прекрасно понимаем! Всё новое и прогрессивное весьма недёшево. Станки-то ваши по добыче камня мы не видели, конечно, но тут у вас слухами земля полнится! Мы уже думали, самим бы поглядеть на это чудо человеческой мысли… а что доходов с этого вашего занятия нет никаких, так разве это правильно? Любое дело, тем более такое интересное, должно приносить прибыль. И мы… подумали… не могли бы вы оказать нам услугу и продать некоторое количество, ну вот… хотя бы этих чудесных каменных плит, из-за которых ваша дорога такая ровная, удобная, да и ехать по ней – одно удовольствие.

Собравшиеся поддержали выступление пожилого гражданина одобрительным гулом, мол, так и есть. И в этом случае, грех скупиться-то! Маркас, немного растерянно оглядев зал, развёл руками:

- Право слово, вы вводите меня в замешательство, милорды…