Ольга Семенова – Время иллюзий. Книга 1. Клуб (страница 9)
– Господа, у нас еще будет возможность поговорить о депутатстве. А сейчас мы вернемся к нашей теме – лингвистической экспертизе. Ваши предложения, которые мы могли бы внести в Госдуму.
Как ни странно, предложения поступили: ввести языковое тестирование депутатов на стадии выборов, предложить депутатам заняться нормами русского языка, рассматривать русский язык как явление федерального и мирового уровня, эффективнее заниматься образовательными программами.
Руководитель записывал эти предложения и просто сиял собственным светом. Он уже видел себя с докладом в одном из комитетов Госдумы.
На этой оптимистической ноте заседание закончилось.
Конечно, Наталья и Маргарита стали обсуждать между собой это необычное заседание сразу же, как только оказались на улице.
– Маргарита, как ты относишься к этим проискам Анатолия Сергеевича в отношении думы?
– Мне они по меньшей мере непонятны.
– Ты в них веришь? – допытывалась Наталья. – Это реально возможно?
– Отправить письмо, конечно, реально. Другой вопрос: зачем это ему нужно? И будет ли на это реагировать Москва?
– А на меня произвело сильное впечатление, что он действительно может обратиться с нашими предложениями в Госдуму. Я ему поверила. Как это здорово – не просто куда-то ходить и что-то обсуждать, а может так получиться, что твои мысли и соображения рассмотрят серьезные люди, например наши депутаты. Все-таки для меня Государственная дума – это серьезная организация…
– Знаешь, я уже год слушаю эту песню про обращение в Госдуму. Он обращался туда по государственным праздникам, по образованию, по пенсионной реформе, но что-то никакого реального отклика я не наблюдаю.
– Ты известный прагматик.
– Кстати, Графитов написал книгу про прагматизм. Надо попросить почитать.
– Получается, – вернулась к теме подруга, – нам он просто дурит голову думой и Москвой, а сам просто ищет повод туда обратиться и устанавливает личные связи.
– Это же тоже хорошо. А вообще, пока я сама не побываю в Москве и не увижу их встреч в думе, всерьез к этому относиться не буду.
– Для меня поездка в Москву, в думу, совершенно нереальна. Что, мы с Ольгой вдвоем на свои деньги туда отправимся?
– А я бы отправилась. Только чтобы мои затраты были частичными.
– А что, кстати, тут делают его бизнесмены? Мы-то понятно, зачем туда ходим – интеллектуально развлечься. А они зачем? Ведь у него на заседания почти каждый раз новые люди приходят. Сегодня, например, был Василий из моего родного города Касли. А это больше ста километров от Екатеринбурга. Он что, тоже приехал развлечься?
– Конечно, нет, – глубокомысленно заметила Маргарита. – У них тут какие-то интересы. Я буду не я, если не разберусь, в чем тут дело.
– Вместе разберемся.
– Кстати, Графитов обещал устраивать заседания в разных местах, а сводил нас только в банк, хотя та встреча мне понравилась. Жалко, что там вас с Ольгой не было. Мы бы вдвоем с тобой больше всего разузнали. И еще я все-таки хочу встретиться с этим Ильёй Владимировичем, нашим формальным руководителем, мне недостаточно его постных пожеланий и обращений, которые, скорее всего, за него пишет сам Графитов.
– Ну, – засмеялась Наталья, – я не могу чего-то от него требовать, я пока еще тут на птичьих правах. Это ты – уже эксперт и член клуба.
– Ничего, ты тоже скоро будешь. Главное – если я начну задавать вопросы, ты меня поддерживай.
– Это-то обязательно!
Желание подруг присутствовать на заседании не в офисе, а в каком-то другом месте очень быстро исполнилось. Тут все случилось по Зеланду: только объявили о своем намерении, забыли о нем, и оно сразу же воплотилось. Правда, честно сказать, Наталья отправилась бы на заседание куда угодно, даже снова в офис. Ее дочь спасала работа, а вот Наталье объявленное заседание Труворского клуба пришлось очень кстати. Она готова отправиться в любое место и рассуждать на любую тему.
Место руководитель выбрал достаточно необычное – горный университет, институт экономики. И Наталья, и Ольга ходили мимо него на работу несколько лет и даже не задумывались о его существовании. Они просто наблюдали толпы студентов, заходящих и выходящих в какое-то солидное учебное заведение. И вот представился случай в нем побывать. Правда, объявленная тема вдохновляла не очень: что-то насчет разницы между депутатами и законодателями, – но выбирать не приходилось. Для простого обывателя тема звучала немного оторванной от жизни. Что простым людям, как их любят называть по телевизору, приходит в голову, когда они слышат слово «депутат»? Большие зарплаты, никакой ответственности, видимость бурной общественной деятельности. Хотя, в принципе, всем понятно, что депутаты нужны и без Госдумы не обойтись. Конечно, хотелось бы, чтобы они были другими: выполняли свои обещания, заботились о народе, который их выбрал, но тут уж – какие есть.
Графитов разработал с десяток вопросов, связанных с деятельностью депутатов разного уровня, Анатолий Сергеевич явно к ним неровно дышал. От имени руководителя клуба на Урале он выдвинул лозунг: «Надо начать процесс профессионализации Госдумы!». По сути, он предлагал ответить на вопрос: кем должен быть депутат – лоббистом интересов избирателей или просто законодателем?
Слово «законодатель» навевало юридические соображения: депутаты должны писать законы. Дело это, конечно, непростое, и тут же возникал вопрос: а могут ли артисты, спортсмены, космонавты, которые появлялись в Госдуме с завидной регулярностью, сочинять и писать эти законы? Наверно, для этого нужно иметь по меньшей мере юридическое образование. Конечно, там имелись юристы, но они явно терялись среди этой массы новых и старых депутатов. Так что вопрос, вообще говоря, на обсуждение выдвигался интересный.
– Слушай, как ты считаешь, откуда ветер дует? Почему нашего Анатолия Сергеевича все время так и притягивает деятельность Госдумы? – решила обсудить Маргарита во время очередного звонка Наталье.
– Так дума-то в Москве, – хмыкнула подруга, – будет повод снова туда поехать. Ведь там сосредоточены все финансовые ресурсы.
– А может, там у него и находятся разные заинтересованные люди? Как думаешь?
– Люди, которые позволяют ему заработать? Не знаю. Вообще об этом не задумывалась. Он же руководитель экспертов клуба.
Наверно, ему за это и платят. Только при чем здесь Москва? Эксперты-то у него местные.
– А меня всегда интересует денежный вопрос. Мне интересно, на какие средства существует человек. Я и не скрываю этого. Помнишь, мы с тобой уже пытались определить его источники дохода?
– Помню, но мы с тобой так ни до чего и не договорились.
– Конечно, это трудно. Попробуй узнай про человека всю его подноготную. Кстати, мне уже давно хочется обсудить с ним еще один вопрос.
– Ты о чем?
– Хочу не просто выступать на заседаниях клуба, но и что-то заработать.
– Например?
– Ну, лекции где-то у него читать, я же преподаватель.
– Интересно, что у тебя получится. Но в этом что-то есть, – поддакнула Наталья.
– Знаешь, я даже договорилась с ним о встрече в офисе. Надеюсь, обсудим что-то конкретное.
Маргарита переключилась на предстоящий семинар:
– Вы собираетесь?
– Ольга – нет, а я пойду. Хотя там остался вопрос, который мне не нравится.
– Это большого значения не имеет. Главное – присутствовать и участвовать. Кстати, ты знаешь, где этот институт экономики?
– Знаю. Мы там рядом долго жили и мимо него ходили.
– Тогда встретимся около метро, не хочу одна плутать по незнакомому району.
– Хорошо, там недалеко от метро.
Стояла золотая осень, хотя наступил уже октябрь. Опавшие за день разноцветные листья шуршали под ногами и расцвечивали все дорожки. Маргарита с Натальей пришли раньше и оказались первыми, они стали ждать своих в вестибюле института экономики. Сначала вахтер не хотела их пускать, но потом по паспорту Натальи они прошли. Они устроились на креслах в большой рекреации и с любопытством поглядывали вокруг. К вечеру студентов, конечно, и след простыл, но вокруг чувствовалась особая институтская атмосфера: гулкие коридоры, особая тишина, портреты ученых и профессоров по стенам.
Первой к подругам подошла Татьяна Фёдоровна – «мать-героиня». Так ее мысленно про себя окрестила Наталья. Для нее иметь троих детей являлось по-настоящему героическим поступком. Таня казалась приветливой и любезно улыбалась, но, похоже, за этим скрывалась простая вежливость. Наталья часто говорила: «Я не знаю, я чувствую», когда встречалась с незнакомыми людьми.
Маргарита решила не терять зря времени и завела разговор с ней о том, чем она занимается помимо воспитания детей. Женщина отвечала с улыбкой, но без подробностей. Например, на настойчивые расспросы она кратко сообщила, что занимается бычками, содержит ферму.
Слово «бычки» в стенах института экономики прозвучало неожиданно. До этого Таня присутствовала на всех заседаниях клуба, даже когда находилась в положении. Как рассудили подружки, она работала в офисе и вела весь документооборот, отвечала на звонки по телефону. Еще она, кажется, писала диссертацию на тему детской мультипликации. При чем здесь какие-то бычки и ферма? Сразу захотелось узнать подробности: кто хозяин фермы? Сколько бычков? Кто их разводит, ухаживает за ними? Неужели она сама? Она не производила впечатления деревенской трудяги, для которой крестьянский труд – любимое дело. И, конечно, главный вопрос: есть ли прибыль? У Маргариты сразу же загорелись глаза, и она уже приготовилась задать первый вопрос. Но тут пришли другие участники семинара, и общение пришлось прервать.