Ольга Семенова – Исчезнувший клад (страница 8)

Когда подружки проснулись, на столе уже стояла приличная стопка готовых поджаристых и дымящихся блинов, аромат от них распространялся на весь дом. А уж яичек для них никогда не жалели, от этого они были только вкуснее. Каждый блин был смазан топленым маслом, для этого использовалось большое гусиное перо. Конечно, на столе были не только блины, рядом стояла домашняя сметана, мед, варенье, домашние сливки.

Катерина с Сабирой умылись, и сразу сели за стол.

— Таисья Кирилловна, я таких блинов никогда не едала! — воскликнула Сабира, после того, как съела пятый блин. — У нас они совсем другие.

— Какие же они у вас? — поинтересовалась бабушка Тася.

— Они в несколько раз толще ваших, и сделаны на дрожжах, — ответила Сабира. — У меня бабушка иногда блины стряпает, но редко. А ваши такие тоненькие, их можно есть и есть.

— Меня всегда бабушка балует такими блинчиками, когда я приезжаю, — с полным ртом похвасталась Катерина. — Мне они очень нравятся. Я за эти блинчики даже молитву пыталась учить.

— Да ты что? И выучила?

— Не. Не до конца доучила.

— У нее терпежу не хватило на целую молитву, — с сожалением сказала Таисья Кирилловна. — Я хотела, чтобы она выучила хотя бы одну молитву, самую сильную, как память от меня.

— А что за молитва? — поинтересовалась Сабира.

— «Живые в помощи…» У нее ведь память хорошая, ей ничего не стоило бы запомнить страничку текста. А Катюшка уперлась и сказала, что будет учить по строчке за блины. Так и делала.

— Я разделила молитву на пять частей, молитва-то длинная — стала рассказывать Катерина. — Бабушка пекла блины, а потом проверяла меня. Я ей рассказывала первую часть молитвы. Но тогда дошла только до середины, потом каникулы закончились, и я уехала домой. А потом это все как-то забылось.

— Все-таки молитву-то надо было доучить до конца, — твердо сказала Таисья Кирилловна. — Она вам в жизни всем пригодится.

— Бабушка, мы исправимся. А можно еще горяченьких блинчиков?

— Катя, а не грех ли учить молитву за блины? — лукаво спросила Сабира.

Бабушка Таисья засмеялась и вытащила из печки последние сковородки с блинами и спросила:

— Ну что, чем вы сегодня займетесь? — поинтересовалась Таисья Кирилловна.

— Ну, мы не решили еще, наверно, пойдем на озеро сходим, — неопределенно ответила внучка.

— Ага, погода сегодня вон какая хорошая, — поддакнула ее подруга. — Может, искупаемся.

— Успевайте, девоньки, ведь по старым приметам уже купаться нельзя, — сказала бабушка Таисья.

— По каким приметам? — удивилась Сабира.

— Второго августа считается Ильиным днем. У нас говорят: «на Илью до обеда лето, после обеда осень. До Ильи купаются, а с Ильи с рекой прощаются». А второе августа на прошлой неделе было, — просветила подруг Таисья Кирилловна.

— Если вода холодная, в воду не полезем, но все равно позагораем, — сказала Катерина.

— Ладно, не забудьте только покрывало с собой.

После завтрака Катерина и Сабира быстро собрались, взяли для отвода глаз тонкое одеяло и выбежали за ворота. Им надо было зайти за Валентиной, но в окне маячила бабушка и смотрела подругам вслед. Чтобы усыпить ее бдительность, они отправились вдоль по улице к озеру, а потом решили свернуть к Валиному дому. В Каслях дороги так проложены, что, по какой дороге ни пойди, обязательно упрешься в какое-нибудь озеро, или Малые, или Большие Касли, или Иртяш. Улицы в городке были длинные и прямые, но идя по ним, приходилось постоянно преодолевать маленькие и большие горки, Касли лежали на косогорах. Особенно это ощущалось, когда молодежь гоняла на велосипедах, мопедах и мотоциклах.

Сразу, как только они пропали из поля зрения бдительной бабушки, подруги свернули в ближайший проулок и пошли к Вале. В дом к ней они заходить не стали, потому что у Валентины жила удивительно злая собачка, которую, как ни странно звали Лапик. Этот Лапик подпускал к себе только хозяев и очень дружил с котами, иногда зимой какой-нибудь пришлый кот даже ночевал в его конуре. Подруги крикнули Валю в окно и стали ждать ее на скамейке у ворот.

Валентина вышла быстро и сразу же спросила:

— Ну что, идем?

— Конечно, идем, договорись же, — решительно сказала Сабира.

— А может, лучше на озеро сходим? — неуверенно спросила Валя. Чувствовалось, что ей не очень хочется идти в тот дом. Валентина была на год постарше подруг, и уже работала в городском Каслинском архиве, она там зарабатывала трудовой стаж для поступления на исторический факультет института в Челябинске, с первого раза ей не удалось туда поступить. Проработав год, она стала вести себя более осторожно, и идея залезать в чужой дом, даже пустовавший, ей нравилась меньше, чем накануне. Но она не хотела отрываться от подруг.

— Потом и сходим, никуда от нас озеро не денется, — ответила Катя.

— Ладно, пошли.

Девушки двинулись по направлению к кладбищу. Был воскресный день, приближался полдень, и как обычно в это время, к кладбищу тянулось много народу. У каслинцев было в обычае ходить по воскресеньям на кладбище, шли туда целыми семьями, с готовыми пирогами, блинами, подорожниками, вареными яичками и прочей закуской. Проводили они там целый день, особенно летом, когда позволяла погода, ходили от могилы к могиле, у каждой основательно располагались и поминали своих родственников. Неожиданно девушек окликнули:

— Катя, Сабира, девчонки, вот это встреча!

Девушки оглянулись и увидели, что к ним, улыбаясь, приближаются Сергей и Константин.

— Доброе утро! — улыбнулись девушки в ответ. — Куда идете?

— У нас тут приятель неподалеку живет, мы обещали к нему зайти, а дома его не застали, — объяснил Константин. — Сейчас думаем, может, на озеро сходить. А вы куда направляетесь?

Девушки переглянулись, но решили сказать правду.

— Здесь неподалеку дом стоит, который имеет дурную славу, — начала объяснять Сабира. — Нам про него Валентина рассказала, — представила свою знакомую ребятам она, указав на нее рукой. — Мы сначала решили вечером на кладбище сходить, а потом подумали, что лучше днем в этот дом заглянуть, он же тоже рядом с кладбищем стоит.

— А зачем вам туда ходить? — недоуменно спросил Сергей. — Что вы там делать будете?

— Ну, интересно же, — ответила Катерина. — У нас про него столько всяких слухов ходит.

— Хозяевам-то не очень понравится ваше любопытство, — усмехнулся Костя.

— А там сейчас никто не живет, дом пустует уже давно, — ответила Катерина.

— А какие слухи о нем ходят? — заинтересовался Сергей.

— То свет люди по ночам увидят, хотя хозяев там нет, то услышат, что по двору кто-то ходит, — взволнованно сказала Валя. — Мне вообще-то страшно туда идти, я там уже была один раз, но в сам дом не заходила.

— А можно с вами сходить? — загорелся энтузиазмом Константин. — Нам все равно заняться нечем.

— Можно, конечно, — обрадованно сказала Катерина. — Валя, это наши новые знакомые, Сергей и Константин, они геологи, мы с ними недавно в кино познакомились.

— Мы тут в летней геологической партии работаем, и еще комнату в Каслях снимаем, все лето тяжело в палатках проводить, — рассказал про себя с товарищем Сергей.

— Конечно, пойдемте, — обрадовалась Валентина. — Впятером-то совсем не страшно будет.

И вся компания двинулась к «нехорошему» дому.

Когда они подошли к нему, ворота и калитка были закрыты.

— И как мы туда попадем? — спросили ребята. — Через забор, что ли?

— Можно вытащить подворотню, как мы обычно делаем, если ключи забываем, и открыть калитку изнутри, — предложила Валя.

Так они и сделали. После того, как калитка была открыта изнутри, вся компания зашла внутрь подворья, закрыв калитку на засов, чтобы никто больше за ними не увязался и не потревожил их.

Перед взором девушек и ребят открылся широкий двор, который весь зарос невысокой зеленой травой, по форме напоминающей гусиные лапки. Справа от ворот раскинулся старый сад: разросшиеся кусты вишни, заросли малины вдоль каменной стены кладбища, несколько яблонь посередине. В глубине сада был виден высокий сарай, рядом с сараем пристроился амбар. Он был сделан основательно, массивный, скатанный из бревен, потемневших от времени. Дверь амбара была прикрыта кованой щеколдой, так и хотелось ее поднять и посмотреть, что там внутри. Это-то Сергей и Константин сразу же и сделали. Часть амбара занимала бывшая кузня.

— Смотрите, наковальня, мехи и прочая кузнечная снасть, — восторженно воскликнул Константин.

— Вы, девчонки, такого, наверно, никогда и не видели, — с уверенностью сказал Сергей.

— Нет, я видела, мой отец знаком с кузнечным делом, — тихо проговорила Валентина. Было заметно, что она нервничает, и что-то ее сильно беспокоит, но обсуждать это было некогда — всех заинтересовала необычная атмосфера подворья.

Всем вдруг показалось, что за ними кто-то наблюдает исподволь, со стороны, и в любой момент может выдворить их отсюда. Компания медленно стала приближаться к самому дому.

Во двор выходило два окна, которые, в отличие от уличных окон, не были наглухо закрыты наружными ставнями, оба окна выходили на кусты сирени. Пройдя мимо которых, ребята очутились на невысоком крытом крыльце. С крыльца вело три двери: правая — в чулан, средняя — в огород, левая — в дом. И только последняя, левая, была закрыта.

— Ну что, в дом пойдем? — немного насмешливо спросил Костя. — Или боязно? Я просто за слабый женский пол переживаю.