Ольга Семенова – Исчезнувший клад (страница 5)

На следующий день девочки опять встретились, они стояли на тротуаре, каждая на границе своего участка, и исподлобья глазели друг на друга. Незнакомая девочка первая начала разговор:

— Меня зовут Сабира. Давай играть в классики на выбывание.

Катерина никогда еще не играла на выбывание и ответила:

— Давай. Меня зовут Катя. А как это «на выбывание»?

Тогда в классики играли на всех улицах и во всех дворах. На тротуаре рисовали десять квадратиков, они нумеровались, видов классиков было очень много, и правила игры тоже были разные, в зависимости от рисунка квадратов. У каждого игрока была своя «бита» или «шайбочка». Их делали из пустых баночек из-под гуталина или леденцов монпансье. Они набивались песком или землей, такие «биты» не должны были быть очень легкими или очень тяжелыми. Каждый играл своей «шайбой». Сабира играла в классики мастерски, «бита» у нее была из-под леденцов, большая и удобная, и девочки проиграли вместе весь день. С тех пор началась их дружба.

Они так и выросли в соседних домах, на глазах друг у друга. Обе после школы поступили в институт: Сабира — в юридический, а Катя — в политехнический.

Отца Катерины звали Наум, он был родом из еврейской семьи, а мать Кати Александра была русской. Дочь их внешне пошла в породу отца, особенно ее отличали выразительные темно-карие глаза и густые темные длинные волосы. В детстве они вились, как говорили, из кольца в кольцо, но в трехлетнем возрасте у девочки на голове неожиданно обнаружили вшей. Ее привели в парикмахерскую, где обстригли практически наголо. Волосы, конечно, потом отрасли, но уже больше никогда не вились, а стали прямыми и жесткими, как проволока.

Отец Кати был геологом и родился и жил в Свердловске, а мама ее была родом из Каслей. Они познакомились на танцах в Каслях, куда Наум приехал вместе со своей геологической партией. Очень быстро, уже после двух месяцев знакомства они поженились, и переехали в Свердловск, в дом Наума. Сначала Александру родственники Наума приняли настороженно. Все-таки она была другой национальности и человеком из провинции. К тому же Наум имел высшее образование, он окончил геологический институт, а у Саши было образование всего семь классов, и работала она после школы на заводе. А когда она вышла замуж за Наума, вообще перестала работать и стала домохозяйкой. Но постепенно страсти улеглись, и отношения наладились. Мать Кати всегда любила свою малую родину, и Наум тоже прикипел к этому маленькому уральскому городку, поэтому каждый отпуск летом они отправлялись в Касли. А Катерина вообще проводила там все каникулы.

Сабира и Катерина были внешне похожи друг на друга, хотя Сабира была родом из татарской семьи. Семья Сабиры была необычной, это была семья «воров в законе». Об этом вслух никто не говорил, но все соседи это знали. В семье Сабиры верховодила бабушка Венера Нургаллиевна, все главные решения принимала она. Дедушка Сабиры Рустам был действительно профессиональным вором. До войны его посадили, и он вскоре умер в тюрьме. Бабушка Сабиры Венера Нургалиевна осталась одна с двумя детьми, сыном и дочкой. Сын пошел по стопам отца, и в данный момент находился в очередной раз в местах не столь отдаленных. Венера Нургалиевна стала главой семьи — бандершей, ей несли все краденое, которое она перепродавала, ее уважали в воровском мире. Дочь Венеры работала на заводе, а Сабира, с разрешения любимой бабушки, выбрала другую дорогу — она поступила в юридический институт на факультет следственного дела.

Проживание по соседству с такой семьей и хорошие отношения с ними невольно охраняли всех соседей от различных криминальных неприятностей. За многие годы ни у кого из соседей Венеры Нургалиевны не пропало ни одной вещи. Все хозяйки безбоязненно оставляли сушить свое выстиранное белье на веревках во дворах своих домов без особого присмотра, и делали это не только летом, но и зимой. Они знали, что белье можно забыть во дворе и на ночь — все будет в порядке, в целости и сохранности.

В это лето Катерина и Сабира решили провести летние каникулы вместе. Это лето было последним, когда они могли свободно распоряжаться своим летним временем, так как со следующего лета у них начиналась производственная практика. Катерина, с согласия своих родителей и дедушки с бабушкой, предложила Сабире поехать на все лето в Касли. Ее подруга с удовольствием согласилась, потому что часто слышала от Кати о Каслях, и давно уже мечтала провести все лето на озерах.

Касли всегда славились не только своим чугунным литьем, но и ожерельем живописных озер, люди называют этот город «Уральской Венецией». Городок действительно лежит среди озер Иртяш, Большие Касли, Малые Касли, Кириты и Сунгуль. Эти озера связаны между собой водными протоками, и при желании вокруг Каслей можно объехать по воде на лодке. Известны несколько версий происхождения названия города. Одни считают, что оно произошло от озер Большие и Малые Касли, что в переводе с башкирского означает «гусиное озеро». А в самих Каслях ходит легенда, что название городу дал татарский купец по фамилии Касли, с ударением на первом слоге.

История Каслей начинается с середины XVIII века, именно в это время купечество основало на этом месте чугуноплавильный и железоделательный завод. А через несколько лет этот завод перешел во владение известного заводчика Демидова. Каслинцы, как все уральцы, всегда славились своим не только трудовым, но и непокорным характером. Во время крестьянской войны, рабочие завода перешли на сторону Пугачева, и удерживали завод почти два месяца. До тех пор, пока правительственные войска не выбили их, а позже отряд башкирских бунтовщиков полностью сжег завод, который восстановили значительно позже.

Широкая известность к Каслям пришла в середине XIX века благодаря производству высококачественного художественного литья из чугуна. Успех объясняется качественным чугуном, превосходным формовочным песком, найденным поблизости и не уступающим лучшим европейским, а также хорошими мастерами. Каслинское литье получило множество наград на ведущих выставках. Но настоящим триумфом Каслей стала Всемирная выставка в Париже 1900 года. Выдающийся чугунный павильон получил высшую награду Гран-при и Большую золотую медаль. Сейчас этот чугунный павильон и множество чугунных скульптур можно увидеть в музее изобразительных искусств.

Так что провести лето в таком красивом и живописном месте, было очень хорошей идеей.

Катерина с Сабирой приехали в Касли в конце июня, впереди у них была летняя вольница: велосипеды, озера, рыбалка, купание, ягоды, покос и много всего другого интересного.

Поселились они у бабушки и дедушки Кати, Таисьи Кирилловны и Василия Константиновича. Жили девушки в горнице, это было самое лучшее место в доме. Первое время девчонки только отсыпались и отъедались. Бабушка Кати готовила просто, но много и вкусно.

Постепенно усталость отступила, и девушки стали отдыхать на полную катушку. В первую же неделю отдыха девушки отправились на рыбалку. Сабира и не представляла себе, что поход на рыбалку — это целая эпопея, которая требует большой подготовки. Все началось с вечера.

— Бабушка, а где мои удочки? — крикнула Катерина бабушке, которая была в это время в амбаре и просеивала муку.

Катерина была заядлой рыбачкой, в детстве она пропадала на озерах с раннего утра. У нее всегда наготове стояло несколько удочек, длинные, средние, с разными поплавками.

— Они, как обычно, стоят под навесом во дворе, в углу рядом с дровами, — ответила бабушка.

— А почему у тебя несколько удочек? — удивилась Сабира. — Одной же достаточно.

— Ты что? Я всегда ловлю несколькими удочками, чтобы рыбы больше поймать, — со знанием дела пояснила подруга. — Я еще всегда их считаю, мой самый большой рекорд — сто четыре рыбы.

— Ничего себе! — поразилась Сабира. — И что вы с таким количеством сделали?

— Да чистили ее без ума весь день, — с досадой сказала Таисья Кирилловна, выходя из амбара. — Она ведь всякой рыбы натащит, ладно, если крупной, а уж если мелкой наловит, то одна забота. Пироги пеку, уху варим, по-уральски делаем, это яичком с молоком надо залить.

— Вкусная, наверно, уха, из свежей-то рыбы, — мечтательно произнесла Сабира. — Мы в городе уху редко едим, только из морского окуня.

— Все, что наловите, все вам сварю, или пирогов наделаю, — засмеялась Таисья Кирилловна.

Катерина тем временем достала удочки из-под навеса, деловито осмотрела их, что-то подправила, и объявила, что надо накопать червей. Копать червей они отправились в самое известное место среди рыбаков — за кладбищем у пруда. У Кати для этого была специальная баночка, с крышкой, в которой дед специально просверлил небольшие дырочки. Катя копала, а Сабира стояла рядом и с опаской поглядывала на нее.

— Странная ты, Катюшка, мышей боишься, а этих противных червей прямо руками берешь, да еще рассматриваешь, — передернулась Сабира.

— Конечно, рассматриваю. Они же должны быть мелкими, аккуратненькими, чтобы рыбе было удобно заглатывать, — со знанием дела пояснила Катя. — А ты что думаешь, я тебе буду червяков на крючок насаживать? Даже не надейся.

Спать легли пораньше, чтобы встать до зари. Еще только начало светать, когда бабушка пошла доить корову, и разбудила девчонок, которые спали беспробудным сном. Катерина поднялась быстро, а Сабира все зевала и потягивалась. Бабушка собрала им с собой пирожков-подорожников с луком и с яйцом. Девушки утеплились, потому что с утра было очень свежо, и потопали к озеру Иртяш, перекинув удочки через плечо, их у каждой было по две.