Ольга Самсонова – Майя (страница 4)
Романтика
Водопад
Море
Космос
Царский пир
Замок
Отдельно, крупным шрифтом была вынесена «Улучшенная реальность». Она, по мнению Майи, была глупым предложением, но именно эту «грёзу» покупали чаще всего и даже оформляли семейные посещения. Смысла никакого – тот же быт, просто всё шикарнее: сам красивее, одет наряднее, еда вкуснее, декорации роскошнее. Самый дешёвый и бесполезный вариант.
Ниже, мелким шрифтом, было приписано «Фантазия» – совершенно другое дело. Она стоила существенно дороже всего, и никто на памяти Майи ни разу её не покупал. Это единственное «путешествие», которое не шло по запланированному разработчиками сценарию. В случае нештатных ситуаций внутри «фантазии» никто не мог помочь. О чём это и что во время неё происходит – информации не было. Как Майя поняла, в «фантазии» человек полностью погружался в содержимое своей головы и оставался один на один с собой и своим внутренним миром. Платить за это огромные деньги у вавилонцев желания не возникало, и это предложение шло мелкой припиской, на которую никто и не смотрел. Именно на неё Майя год за годом исправно откладывала монеты. «Фантазия» влекла её больше всего.
Перечитав на несколько раз перечень «грёз», она тщательно свернула листовку и убрала в карман передника. Конечно, было немного жаль, что Семёныч не дал ей ту рекламу, что предназначалась для жителей уровнем выше, но и получить в своё владение эту, не положенную ещё по возрасту – удача. Что с того, что она уже изловчилась несколько раз прочесть её раньше. Зато теперь у неё есть собственная.
Майя стянула через голову серое рабочее платье – балахон и осталась в бежевой нижней рубашке. Воздух был прохладный, и она с удовольствием забралась под коричневое покрывало. «Как здорово засыпать счастливой. Любовь греет куда лучше одеял», – подумала Майя и провалилась в сон с улыбкой на лице.
3
Будильник пропищал в пять утра. Наскоро она умылась и оделась, но пришлось потратить много времени на поиск тёплой одежды в старом шкафу – за окном явно было холодно, а мёрзнуть Майя не любила. Отыскав толстую вязаную кофту, что носила мама, она со всех ног побежала в рабочее общежитие. По дороге встретились только трое – все примерно её возраста и тоже спешили со всех ног – видимо, как и она, навещали родных в выходной. Большинство горожан предпочитали находиться ближе к рабочему месту или пользовались услугами транспорта.
Утро было свежим. Майя любовалась нежно-розовым небом, которое окрашивало привычные здания в фантастические цвета. Пахло сыростью. Всю ночь шёл дождь, и на мокром асфальте красиво отражались облака. Как заворожённая она смотрела под ноги, воображая, что идёт по небу, и это так увлекло её, что к концу пути кружилась голова.
В общежитии Майя с облегчением стянула мамину кофту, которая кололась даже сквозь грубое сукно платья, отыскала новый рабочий передник с большими карманами, переложила в него пару монет и часы. Затем тщательно спрятала подарок Тараса и листовку – засунула в носки и положила в самый дальний угол бельевого ящика.
На рабочем месте она была, как всегда, вовремя. Выполняя привычные обязанности, Майя улыбалась. В голове сами собой возникали слова, которые: «Небо этим утром поменялось с землёй местами, и мне посчастливилось гулять по розовым облакам. Если мир предоставил такую возможность, значит, он всех любит. А особенно меня».
Уже больше года Майя работала на фабрике тканей в цеху окрашивания. Это было начальным звеном, и в бригаде трудились её ровесники. Она следила за чанами с красителями. В положенное время брала пробы и относила их на проверку – правильная ли сохраняется пропорция пигментов. Также в её обязанности входило следить, чтобы ткань окунулась целиком и покраска шла равномерно. Работа не из весёлых, но её мама была учителем, и рассказывать неинтересное одно и то же годами казалось Майе куда отвратительнее, поэтому свою работу с красками она считала даже удачей.
Сегодня им заказали партию жёлтой ткани на форму медицинским работникам. День был пасмурный, и Майя радовалась полотну своего любимого цвета, которое растянулось солнечными дорожками на весь цех. Она воображала, что это её личное солнце, и так беззастенчиво улыбалась, что к обеду стала ощущать на себе косые взгляды коллег.
«Глупую девочку шестнадцати лет радовала её работа. Жаль, никто не заметил солнца в полотнах ткани – оно было изумительным», – родилось предложение в голове Майи, и она немедленно покраснела – было стыдно говорить о себе со стороны. Игра ей понравилась. «Девушка не была красавицей, но нужно отметить, тело её было крепким и сильным, губы и брови изящными, а волосы она сохранила в тайне длинными, хоть это было непросто». Майя порадовалась, что мысли читать нельзя, и решила, что такое хвастовство мама бы точно не одобрила.
Звонок на перерыв желудок встретил громким урчанием – за весь прошлый день она ничего не ела и теперь почувствовала зверский голод. Обед состоял из привычного, совершенно неаппетитного набора, но Майя набросилась на еду, как дикая. Спустя пару минут она поняла, что лучше притормозить, и огляделась по сторонам. Многие ели питательную массу с помощью трубки, не открывая контейнер, но Майя любила рассматривать обед.
Буро-красную жижу – протёртый суп – она съела первой. Теперь своей очереди дожидалась бледная овсянка. Майя задумчиво водила ложкой с остатками бурого супа по каше, вспоминая розовые утренние облака и воображая, будто их можно нарисовать. Несколько секунд она вглядывалась в еду, словно в картину, а потом, услышав приближающиеся шаги, быстро всё перемешала. За столик подсела Тая – соседка по комнате.
– Как выходной? – вместо приветствия спросила Майя.
– Да никак. Сидела в комнате и немного прогулялась по территории. А ты где была?
– Домой ходила, к папе и Сашке. А, ещё в «Центре путешествий в грёзы».
– Ух ты! – Тая даже поперхнулась супом. – А что делала? Ты же не…
– Нет конечно, просто решила рядом пройти, посмотреть.
– А-а-а-а… – разочарованно протянула она. – Скорее бы 17! – и шёпотом добавила: – Я уже выбрала, куда пойду, жаль, полгода ждать. А ты везучая, уже совсем скоро…
– Что выбрала?
– «Романтику», – Тая произнесла это так тихо, что Майя скорее не услышала, а распознала по губам. – Мне Маринка по секрету рассказала, что сходила на неё сразу, как ей стукнуло 17, и уже год только её и покупает.
– Какая Маринка?
– Да с ткацкого цеха. Та, которой недавно значок вручали.
– А-а-а-а, – протянула Майя, – да, знаю такую.
Она едва не фыркнула, вспомнив потерянную отрешённую девицу с вечными глазами навыкате. Ну конечно, что бы ещё она выбрала, кроме идиотской «романтики» – одной из самых дешёвых и популярных «грёз».
– А как думаешь, – едва различимым шёпотом спросила Тая, – романтика бывает на самом деле?
– Бывает, конечно, – Майя поняла, что сказала это слишком громко. Тая испугалась и уставилась в тарелку. Обед продолжили молча.
Про себя Майя подсмеивалась над соседкой, у которой на уме, похоже, ничего кроме брачного союза не было. Сама Майя, конечно, предпочла бы увидеть море, замок, космос, а ещё лучше другие города, да и что угодно, кроме идиотской «романтики», тем более что она возможна в жизни.
Впервые это слово Майя услышала от мамы, когда та рассказывала про встречу с отцом – им повезло влюбиться в друг друга. Как правило, в брачный союз вступали по назначению или рекомендациям, а у родителей была
В какой именно момент всё испортилось, она не знала. Мама рассказывала, как тяжело они решались на ребёнка. Это действительно сложный шаг для жителей Вавилона-3. Сперва будущим родителям предстоял ряд врачебных осмотров и анализов. Затем, после искусственного оплодотворения, женщину ждало строгое наблюдение докторов, диета и список утомительных ежедневных медицинских процедур. Сам же процесс деторождения – сложная операция. Мама рассказывала и про наркоз и аллергическую реакцию на него, и про то, как лежала в реанимации и думала, что умрет. Майя не представляла, как родители отважилась на второго ребёнка, зная, что маму вновь ожидают такие ужасы.
В школе рассказывали, что когда-то люди жили рядом с животными и перенимали их повадки – оплодотворяли женщин просто так, без медицинских обследований и подготовки. Это приводило к неизлечимым болезням и распространению эпидемий по всему миру. В подтверждение классу показывали отвратительные картинки, после которых все понимали: худшее, что можно придумать – заниматься сексом.
Вавилонцы с детства знали, что куда лучше заработать монеты и испытать любые чувства в выбранной «грёзе» – без рисков, разочарований или боли. В старших классах рассказали, что лучше всего покупать «грёзу» вдвоем с супругом. Тогда в безопасности, без нежелательных последствий и медицинских вмешательств можно было наслаждаться, чем захочется. Это казалось разумным и привлекало большинство одноклассников. Но не Майю.