Ольга Рузанова – Всего лишь бывшие (страница 16)

– Отлично, – вставляю еле слышное.

– Потом я вернусь в Питер, и ты снова обо мне забудешь.

– К чему это все? – уточняю, на самом деле уже понимая, что он собирается мне сказать.

Приносят воду, но Росс не удостаивает своим вниманием ни услужливого официанта, ни стоящий перед ним стакан.

– К тому, что тебе нет смысла сейчас срываться с места только для того, чтобы не видеть меня.

– Давид!.. – не сдерживаю усмешки, – Ты совсем не изменился. Ты не эпицентр вселенной.

Говорю это и тут же понимаю, что допустила тактический промах, дав Россу возможность зацепиться.

– Я не претендую, Ксения, но твое рвение уволиться заявляет об обратном.

Толчок в грудь на мгновение обезоруживает. Остатки разума твердят, что это провокация, на которую нельзя поддаваться ни в коем случае. Однако желание ударить в ответ бьет кровью в голову.

– Послушай… – говорю, позволив себе два глубоких вдоха, – Я действительно не хочу видеть тебя. Это нормально, когда стремишься избежать столкновений с неприятным прошлым.

– Понимаю, – откликается он, чуть склонив голову набок.

– Это не значит, что я злюсь и все еще обижаюсь. Дело не в тебе, а в том, что я не хочу вспоминать те идиотские полгода.

Наверное, я немного лукавлю, не договаривая часть правды, но ему, уверена, это знать не нужно. Я не хочу оглядываться назад и видеть себя слабой и зависимой, серым ничтожеством в слезах и соплях, какой я была после нашего развода.

– Но ты меня ненавидишь, – заявляет Давид так уверенно, что вызывает невольную улыбку на моем лице.

– Я не буду говорить на эту тему. Ты можешь думать так, как хочешь, – прочищаю горло, когда голос начинает хрипнуть, – Но об увольнении я думала еще до твоего прихода в компанию.

– Почему? С чем связано твое решение?

– Много сотрудников уже уволились…

– Из-за кризиса?

– Да.

– Ситуация в корне изменилась, – говорит он, – Если это единственная причина твоего решения поменять место работы, то ее больше нет.

– Ты так уверен в себе?

– Сделать из Базика конкурентноспособную фирму не так сложно, как кажется. Поэтому я и сказал тебе, что справлюсь с задачей раньше, чем за шесть месяцев.

Я замолкаю, дав себе возможность задвинуть эмоции и думать головой. Вытерпеть его четыре месяца, две недели из которых уже прошли, или попытать счастья на рынке труда? Без каких либо гарантий, разумеется.

– Зачем тебе мои предложения по оптимизации?

– Хочу посмотреть, на что ты способна, Ксения.

Верно, с этой стороны Давид меня совсем не знает. Я училась в универе, когда мы начали встречаться и поженились. Учеба отошла даже не на второй план. Мы оба были сконцентрированы друг на друге, и о моих лекциях и его работе почти не разговаривали.

– Для чего?

– В вашей компании будет небольшая реорганизация. Договорной отдел будет выведен в отдельное подразделение.

– И?.. – задерживаю дыхание.

– Ему нужен будет руководитель, Ксения.

– Он уже есть. Колесник.

– Она не тянет, – заявляет Росс.

Успокоившийся было пульс вновь срывается и взмывает вверх. Лежащие на коленях руки, словно пытаясь удержать его, сжимаются в кулаки.

– Считаешь, я потяну?

– В тебе достаточно упорства и злости для этого, – отвечает он негромко, – Думаю, да, потянешь.

Глава 15

Ксения

– Мне подняться? – спрашивает в трубку Савелий.

– Нет!.. – отвечаю по громкой, бегая по квартире, – Если ты поднимешься, то захочешь чаю, и тогда мы вообще никуда не поедем.

– Тогда шевели задницей!

– Пять минут, – бросаю я и, пролетая мимо стола дивана, на подлокотнике которого лежит телефон, сбрасываю вызов.

Я уснула после обеда и сильно проспала. Прям очень сильно. Не ожидала от себя такого, потому что избавилась от привычки прикладываться к подушке днем еще три года назад.

Но в последнее время моя жизнь из стабильной и упорядоченной превратилась в ломаную линию с перепадами настроения и скачками эмоционального фона.

Мне не нравятся эти изменения. Я почти паникую.

Вчера, после разговора с Россом в ресторане я намотала десять тысяч шагов по центральному скверу и, сдавшись, набрала Таню, психолога, на сеансы которой я не ходила вот уже почти два года и была уверена, что больше не пойду никогда.

Она согласилась принять меня уже вечером. Двухчасовой разговор в итоге помог навести порядок в голове, но мне пришлось для этого изрядно понервничать.

Предложение Тани поговорить с Давидом начистоту, рассказать о том, что я чувствую, находясь рядом с ним, вызвало во мне такой ярый протест, что я не выдержала и немного вспылила.

Почему?.. С какой стати я должна делиться личным с абсолютно чужим мне человеком? Для чего?..

Чтобы увидеть жалость в его глазах? Сочувствие или сожаление?..

Нет! Они мне не нужны! Я не хочу его понимания!.. Я, черт возьми, не собираюсь протягивать между нами никаких нитей даже на эти четыре месяца!

Мы с ним взаимодействуем в плоскости начальник – подчиненная, и не более. Со всем остальным я справлюсь, мне просто нужно время на адаптацию.

В итоге первые полночи я думала, что пошла к Тане зря. Мне показалось, она перестала меня понимать. Потом адреналин, циркулирующий в моей крови весь день, растворился, и вторую половину ночи я разбирала все, что она говорила на составляющие и пришла к выводу, что время и деньги потраченные на сеанс, оказались не напрасными.

Таня нарисовала худший из возможных сценариев и заверила, что в нем нет ничего ужасного. Со мной не случится ничего смертельного, даже если в его глазах я все та же дурная малолетка. Меня не должно заботить его мнение.

Поняв и приняв эту мысль, перед рассветом я заснула. Няшка разбудил через час, потребовав завтрак. Потом я снова неожиданно вырубилась, а теперь дико раздражаю Савву и безбожно опаздываю на встречу с одноклассниками.

Собрав не до конца просушенные волосы в хвост на затылке и скрепив их тугой резинкой, я залезаю в узкие джинсы, футболку и повязываю на поясе худи. Затем закидываю в рюкзак телефон, наушники и солнечные очки и, выбегая из квартиры, прихватываю стеганую безрукавку на всякий случай. Кажется, с возрастом я становлюсь мерзлячкой.

– Ты заспанная, – сразу замечает Савелий.

Бросаю вещи на заднее сиденье и запыхавшаяся падаю на переднее.

– Ага, уснула…

– Ночью не спала? Чем занималась?

Его тон легкий, и взгляд не слишком заинтересованный, но я мгновенно улавливаю в нем намек, который проходится по моих  потрепанным нервам наждачной бумагой.

– Тебе поминутно расписать?

Савва, сдавая назад, бросает на меня внимательный взгляд и чуть заметно поджимает губы.

Мне становится стыдно. За грубость и за то, что я раздражаюсь от вопросов, которые раньше считались обыденными.

Глубоко вздыхаю и шутливо толкаю кулаком в плечо.

– Неделя дурацкая была. Бесячая. Если бы ты не позвонил, проспала бы до вечера.