Ольга Рузанова – Разрешаю любить (страница 6)

Лондон или Москва – это ведь мое самое ближайшее будущее. Осознание проходит по телу волной дрожи. Мне страшно и волнительно, но если я стану потакать своим комплексам, можно смело переводится на факультет бухучета в техникум, а потом идти работать в бухгалтерию на завод, как моя мама.

– Как с твоим английским?

– Хорошо! – восклицаю я, – Но на всякий случай записалась на дополнительное индивидуальное занятие по воскресеньям.

– Умница, – кивает Станя удовлетворенно.

Я улыбаюсь, потому что очень рада видеть его, и потому что нет причин для грусти.

Глава 5

Варя

– Останови здесь, Стань, – прошу, когда его черный Ламборгини подъезжает к въезду во двор дома, в котором я живу, – Там все равно сейчас не развернуться. Не прощу себе, если кто-нибудь зацепит твою машину.

Он не возражает и паркуется, съехав с дороги, прямо на обочине. Включает аварийку и поворачивается ко мне. Склонив голову набок, открыто любуется.

Я немного смущаюсь, потому что никто никогда не смотрел на меня с таким обожанием, как Станис.

– Ты безумно красива, Варя.

Сглотнув, улыбаюсь и касаюсь ладонями пылающих щек.

– Спасибо.

– У меня будет самая красивая жена, – выдыхает и подается ко мне, – Иди сюда, малышка.

Его поцелуи всегда нежные и трепетные, словно я фарфоровая кукла, и он боится ненароком сломать ее. Движения языка мягко поглаживающие, неторопливые и прятные.

Обняв за шею, я отвечаю. Знаю, что свожу с ума, и пользуюсь этим. Зарываюсь кончиками пальцев в светлые волосы на затылке, льну всем телом.

– Сладкая… вкусная, ароматная моя девочка, – бормочет, задевая своими губами мои, – Скучаю по тебе сильно.

– У тебя новый парфюм? – немного отстраняюсь.

– Черт, Варь!.. – ударяет себя по лбу и, открыв бардачок, достает из него небольшую белую коробочку, – Чуть не забыл!.. Хорошо, что напомнила!

– Что это?

– Дольче Габбана. Лимитированный. У нас с тобой парные ароматы.

– О, Боже! – восклицаю, с трепетом прижав к груди подарок, – Спасибо огромное, Стань! Спасибо!

– Понюхай. Должно понравиться.

Вскрываю упаковку дрожащими пальцами и наношу несколько капель на запястье. Под смех Стани машу рукой до полного высыхания и подношу ее к носу.

– Ну, как? Нравится?.. Будешь пахнуть как Мануэла Аркури. Я видел, как она покупала для себя такие же.

Я не знаю, кто такая эта Мануэла Аркури, и какой у нее вкус, но для меня эти духи немного резковаты.

– Приятные, – говорю я и тянусь к нему, чтобы поблагодарить поцелуем.

– Они созданы как раз к новой коллекции и уже произвели фурор.

– Вау!

Осторожно убираю флакон в коробку, а ту кладу в свою сумку.

– Варь, пора платье покупать. Юлия обещала помочь с выбором, я оплачу.

И без того частый пульс за секунду ускоряется до максимума. Мне всегда безумно неловко в подобные моменты, но в то же время каждый раз топит благодарностью.

Станис ведь знает, из какой я семьи. Он знаком с моими родителями и в курсе, кем они работают. Поэтому, все расходы на свадьбу сразу взял на себя.

– Да, мы с ней говорили на эту тему. Она ждет новые каталоги.

У меня уши гореть начинают, когда я вспоминаю, какие цены указаны в этих каталогах.

– И еще… Мама предлагает отпраздновать свадьбу в Москве. Как ты на это смотришь?

– А ты? – интересуюсь я.

– Мне все равно, Варь. Главное, чтобы тебе и твоей семье удобно было.

– Правда?

– Ну, конечно, – хмыкает, привлекая к себе, – Главное, чтобы моя девочка улыбалась!

– Тогда, может, здесь?

– Не вопрос.

Мы целуемся в темноте салона, а потом прощаемся до завтра. Станис все же решил сходить со мной на выставку картин сибирских художников.

Дернув рычажок вверх, дожидаюсь, когда дверь поднимется и выпустит меня из машины. Выйти элегантно в узкой юбке задача не из легких, но я, кажется, справляюсь.

– Пока, – подмигивает мой жених.

Помахав рукой, я бегу мимо торца обшарпанной девятиэтажки в грязный не обустроенный двор моего дома. Шагающая навстречу соседка из соседнего подъезда останавливается и, проследив за удаляющейся Ламбой, бросает в спину:

– Проститутка!

Я неслышно смеюсь. Да, плевать вообще! Скоро я отсюда уеду навсегда и при первой же возможности перевезу маму и папу.

Открываю дверь своим ключом, неслышно захожу в квартиру и, стараясь не шуметь, раздеваюсь. Из комнаты родителей доносится бормотание телевизора и их негромкие голоса.

– Варька, ты? – кричит мама.

– Я!

Слышу скрип дивана и шлепанье босых ног по линолеуму.

– Вернулась? Как все прошло? – спрашивает она, – Куда ходили?

– В ресторан «Прага».

– Тот, который у площади?

– Ага, – киваю и тут же вспоминаю, – Мам, смотри, что мне Станя привез.

Запахнув халат на груди, она подходит ближе. А я, вынув духи из сумки, брызгаю ими в воздух.

– Дольче Габбана. Лимитированная серия, – поясняю, – Очень дорогие и модные.

– Кислятина, – махнув рукою, морщит нос.

Я не спорю, но что кто мы такие, чтобы сомневаться во вкусе некой Мануэлы Аркури. Если этот аромат произвел фурор, значит он действительно стоящий.

Вернув подарок в коробку, забираю его с собой в комнату. Затем вешаю вещи в шкаф, снимаю макияж и принимаю душ. Упав на узкую кровать, мечтательно улыбаюсь.

Со Станиславом мы познакомились, когда мне исполнилось четырнадцать. Он единственный сын Бжезинских, лучших друзей Юли и Сергея Николаевича. Ему на тот момент было уже семнадцать, он заканчивал школу и собирался поступать в Гарвардский университет.

Мы как-то сразу нашли общий язык, но какое-то время он считал меня дочерью Беломестных и родной сестрой Саши. Это было неудивительно, учитывая, сколько времени я у них проводила – все каникулы и выходные и даже в будни, когда мама и папа, бывало, уезжали в соседнюю область к моей бабушке.

Юля часто покупала мне одежду и давала первые уроки макияжа и ухода за лицом и телом. Всегда брала с собой на море и на модные выставки в Москву.

То, что из нас со Станей получится пара, она смекнула первой. Говорит, заметила, с каким интересом он меня смотрит. Конечно, мне льстило, что я нравлюсь такому мальчику как он. Мы стали общаться и встречаться в те дни, когда он приезжал в город.