Ольга Рузанова – Последний мерзавец (страница 4)

– А вы кто ему будете? – вкрадчиво спрашивает он, растирая по щеке черное маслянистое пятно.

Вопрос с подковыркой, потому что только слепоглухонемой в нашем городе не знает, кем я прихожусь Илье Абрамову.

Самозванкой, занявшей его место.

– Сестрой… – Прочищаю горло и добавляю: – Сводной.

– Да-а-а?..

Отступив на шаг назад и склонив голову, с ног до головы демонстративно осматривает меня.

– Илюха! Тут к тебе родственники!..

Наконец отвлекшись от своего телефона, Илья отталкивается бедрами от бампера машины и направляется к нам ленивой походкой.

– Сестренка к тебе пришла… – не без сарказма добавляет парень.

Тот подходит вплотную и останавливается всего в тридцати сантиметрах от меня. Меня буквально сносит волной мужского запаха и бешеной энергетики. Все волоски на теле встают по стойке смирно.

– Это какое-то недоразумение, Тоха, – звучит над головой глубокий низкий голос. – У меня нет ни сестер, ни братьев.

А затем, подцепив пальцем вырез моей блузки, оттягивает ткань и, заглянув за нее, добавляет:

– Ни родных, ни сводных.

Меня словно кипятком ошпаривает. Задохнувшись от стыда, пячусь назад и, запнувшись о попавший под каблук камушек, едва не падаю.

– Осторожней, сестренка!.. – раздается чей-то хохот.

Развернувшись, я лечу оттуда, не чуя под собой ног. Выскакиваю за территорию, прыгаю в машину и бью по газам, словно за мной гонятся тысячи чертей.

Глава 5

Илья

Обойдя тачку по кругу, присаживаюсь на корточки и заглядываю под днище.

– Чисто там, я смотрел, – говорит Рус, останавливаясь рядом.

– Коробка как?

– Коробку менять надо. Но, Илюха… варик огонь…

Хороший вариант, да. Учитывая год выпуска этого старья, состояние тачки отличное.

– Да и много ты у нас здесь «Прелюдов» видел?

– Не видел.

– Обвес снимем, пороги доработаем, рейлинги поставим – будет ракета.

Поднявшись на ноги, заглядываю под капот и выношу вердикт: надо брать. Вполне себе бюджетный вариант для любительских гонок. Заберут с руками.

Руслан созванивается с продавцом «Прелюда», а мы с Тохой заходим в гараж, чтобы спрятаться от раскаленного солнца.

– Чего она приходила-то? – спрашивает он, хватаясь за бутылку с водой.

– Кто?..

– Сестра твоя… сводная…

– Откуда мне знать?

Сам охерел, когда увидел ее. Бабка из ума выжила, отправляя ко мне эту кучерявую?

– Так спросил бы. Ты ж ей слова не дал сказать.

Падаю в кресло и опрокидываю голову назад. Сейчас бы холодного пива, прохладного душа и качественного минета. Заебался с утра.

– Тох… любопытной Варваре яйца на базаре оторвали.

– Может, старый хрен тебе половину царства своего оставил. Ты бы поговорил с бабкой.

Еще один. Не выношу непрошенных советов. И навязчивости тоже не терплю. Мне, может, баннер у мэрии города повесить: «Срать я хотел на Бергов», чтобы они перестали донимать меня?

– И сестренка у тебя ничего, конечно… выросла незаметно.

– Понравилась?

– Сладкая сучечка, – ухмыляется Тоха. – Я б вдул.

Выросла, да. Из пухлого гнома превратилась в цыпочку.

Я помню, как они с ее мамашей появились в городе. О них трындели все, кому не лень. Кто та чудо-женщина, которая смогла загнать под каблук самого Берга? Меня же тогда больше интересовала девчонка, которой он с такой легкостью дал свою фамилию.

Увидел ее я только спустя год около городской гимназии. Берг лично привел ее в первый класс. Очкастое бесформенное нечто с торчащими в разные стороны кудряшками.

Одноклассники открыто ржали надо мной. Дескать, посмотри, на кого променял тебя твой папаша. Не счесть, сколько носов я разбил за те слова. И сколько раз меня чуть было не отчисляли из школы.

Я был уверен, что через полгода, максимум год, он разведется и вышвырнет их обеих из города. Но нет. Крепко зацепились. Пухлая болонка училась на отлично, пела, плясала и даже подалась в волонтерскую службу. Одним словом, делала все, чтобы мой амбициозный папаша мог гордиться ею.

Первое время меня задевало.

Да что там задевало!.. Меня бомбило от злости и ненависти ко всему их идеальному семейству. Разрывало на части от несправедливости и обиды. Его девчонку возил в гимназию личный водитель на новом «мерсе» с тонированными стеклами, я же вкалывал все лето на стройке, чтобы заработать на свой первый байк. Она два раза в год отдыхала на дорогих курортах, я – купался с пацанами в грязном котловане в пригороде.

Мать, глядя на это, тихо проклинала Берга, но советчиков подать на алименты и поднять скандал открыто посылала на хер.

Позже, с окончанием переходного возраста, я успокоился. Понял, что мой мир не вертится вокруг задницы Берга с его миллионами и что человека делают не бабки его родителей, а он сам.

Фокус внимания с девчонки снялся сам собой, когда ее мамаша вылетела из их дома, как пробка из шампанского. Раздражала она лишь в те редкие моменты, когда попадала в кадр.

Но сегодня выбесила тем, что осмелилась сунуться ко мне сама. Хорошая жизнь атрофировала ее инстинкт самосохранения?

– Поверь мне, Антошка… – проговариваю, не открывая глаз. – Тебя скорее кастрируют, чем позволят вдуть породистой болонке.

– Да ладно… У тебя породы куда больше, чем у нее, а ты покрыл почти всех сук в округе…

Не всех, а только самых красивых. А их, к сожалению, не так много.

Кстати…

Открываю глаза и, выпрямив спину, вынимаю телефон из кармана. В нем несколько непрочитанных сообщений от Викки. Она пишет, что вечером приедет на старую кольцевую. Отвечаю, что тоже планирую. Зажжем.

Смотавшись еще по одному делу, заезжаю домой, чтобы переодеться и принять душ, и к десяти подъезжаю к месту сбора нашей братии – любителей ночного образа жизни, скорости и адреналина.

– Абрам! – Крепкое рукопожатие от Гротова.

– Илья!.. – Поцелуй с языком от Викки.

Присасываюсь, пролезая рукой под ее короткую кожаную юбку и впиваясь пальцами в упругую ягодицу. Кровь в венах начинает закипать, в штанах мгновенно тяжелеет.

– Прими мои соболезнования, Илюш… – порочно шепчет в рот.

Обхватываю ее запястье и прикладываю ладонь в своему паху.

– Можешь начать соболезновать уже сейчас.

– Сейчас?.. – смеется, сжимая пальцы. – Может, прокатимся с ветерком, а потом к тебе?