Ольга Рузанова – Последний мерзавец (страница 13)
– Илья, я понимаю, что ты чувствуешь…
– Ничего я не чувствую.
– Но, пожалуйста, позволь мне хотя бы звонить тебе.
– Зачем?..
– Иногда, – добавляет она, глядя на меня снизу вверх. – Пожалуйста.
– Звоните… – пожимаю плечами, надевая ботинки.
В этот момент в поле моего зрения попадает белое пятно. Машинально повернувшись, вижу, как к нам приближается Милена. Заламывая руки, мечется взглядом от меня к бабке и обратно.
В груди вдоль ребер тугие струны натягиваются. Свербит, царапает, раздражает.
Красивая девчонка. Пиздец, какая красивая. Если бы не была Берг, давно бы на своем жеребце прокатил.
– Уже уходишь, Илья? – спрашивает, не скрывая разочарования.
– Да.
– Можно я провожу?
– Можно, – отвечаю, игнорируя мнение бабки на этот счет.
Глава 13
Милена
Вечернее солнце ласкает кожу приятным теплом. Ветра нет, и влага после ночного дождя за день испарилась.
Причин мерзнуть и трястись нет, но меня все равно колотит, словно я голая на ветру.
– Как прошел разговор? – спрашиваю, боясь, что Илья уедет прямо сейчас.
Судя по всему, не так, как хотелось бы бабушке, раз он не остался на ужин.
– Нормально.
Перекинув ногу, Илья седлает байк и открыто рассматривает меня. Если пытается смутить, то у него получается. Воспоминания о том, что было в его машине, вспыхивают в памяти объемными картинками.
Я неумолимо заливаюсь краской. Но… но все равно шагаю ближе и, остановившись всего в полуметре, касаюсь пальцем зеркала заднего вида.
– Илья… бабушка непростой человек, – говорю, глядя на приборную панель мотоцикла. – Она всегда говорит то, что думает, и иногда кажется черствой…
– Зачем мне эта информация?
– Я к тому, что она чувствует гораздо больше, чем показывает это.
Повернув ключ в зажигании, он заводит мотор и берется за шлем. Мое сердце урчит и вибрирует в такт урчанию двигателя байка, и вместе с тем становится тоскливо и тревожно от того, что он уедет вот так, не став к нам с бабушкой ни на шаг ближе.
– Илья… – прерывисто вздыхаю. – Ты приедешь еще?
– Зачем?
Надевает шлем и застегивает ремешок, глядя на меня сощуренными глазами.
– Ну… я могу хотя бы звонить тебе?
– Зачем?..
– Или писать… иногда…
Подняв подножку, он берется за руль двумя руками, поддает газу, словно ему не терпится уехать отсюда.
– У меня девушка есть…
Вспыхиваю как спичка.
– Я как сестра писать буду.
Вижу, как в уголках его глаз собираются мелкие морщинки.
– Ну, пиши… сестра.
С этими словами он опускает визор на шлеме и, объехав клумбу по кругу, уезжает к открывающимся воротам.
Смотрю вслед удаляющемуся красному стоп-огню, слышу, как, оказавшись за пределами участка, он резко газует, и стою на крыльце, пока рев мотора полностью не растворяется в воздухе.
Сердце еще долго не может успокоиться. Меня бросает то в жар, то в холод. Отчего-то горят губы – будто он снова коснулся их.
Через пару минут спиной открывается дверь, и ко мне подходит бабушка.
– Расстроилась? – спрашиваю, оглядываясь через плечо.
– Нет.
И действительно, разочарованной она не выглядит. Скорее – взволнованной или взбудораженной.
– Что он сказал тебе? Почему не захотел остаться на ужин?
– Я и не рассчитывала, что он на него останется, – проговаривает она с улыбкой. – Он приехал получить ответ на одни вопрос, и он его не получил, а значит, приедет снова.
Я догадываюсь, о чем речь. Илья хотел узнать, почему его не приняли? За что так с ним поступили?..
– Думаешь?..
– Да. У него характер своего отца, но чести и достоинства побольше будет. Он мне нравится. – Поворачивает голову и смотрит в мои глаза. – А тебе?
– Мне?.. – Хмыкаю слишком поспешно. – Не знаю… он… помог мне тогда и до дома подвез…
– Илья красивый мужчина.
Мои щеки горят, но я выдерживаю взгляд бабушки. Неужели она заметила, как я смотрю на него?
– Да, наверное… – бормочу тихо.
Улыбнувшись, она разворачивается и уходит в дом. Я же остаюсь гадать, что бы все это значило.
Позже, вечером, после болтовни с подружками в чате и расслабляющей ванны, мне звонит мама. Обычно мы созваниваемся не чаще одного-двух раз в неделю, но в последнее время общаемся едва ли не каждый день.
– Как твой зачет, дочь? – раздается в трубке мамин бодрый голос.
– Сдала. Как у тебя дела? Как новый проект?
Она, как и прежде, работает на телевидении, но постоянной должности у нее нет – заменяет то одного, то другого. И, что сильно ее расстраивает, в кадр не выпускают.
– Меня на другой перекинули… достали…
– Интересный?
– Так себе… – отмахивается немного нервно. – Лучше расскажи, как у вас дела. Абрамов приезжал?
Наверное, зря я маме про него рассказала. Не подумала, что ей неприятно может быть. Тот, кого все считают виновным в разводе Бергов, теперь в их же доме желанный гость. Мне кажется, мама относится к этой ситуации очень болезненно.
– Приезжал, да, – отвечаю негромко. – Поговорил с бабушкой и уехал.
– О чем поговорил? – оживляется она. – О чем они говорили, Милена? Ты слышала?..