Ольга Рузанова – Остаться друзьями (страница 9)

Номер телефона я Яне давала. Тут вопросов нет. А про клуб только Вика знала.

Отпустив группу, разложила инвентарь, не спеша приняла душ, заполнила журнал. В общем, подсознательно тянула время, опасаясь у входа в здание встретить настырного парня.

Я вышла на улицу, когда за окном уже стало темнеть. Быстро оглянулась и, не обнаружив Ника, облегченно выдохнув, пошла домой. Съемная квартира находилась всего в паре кварталов от моей работы. Это был основной критерий выбора жилья.

Телефон в сумке зазвонил. Таня. Одногруппница.

– Да? – поднесла я трубку к уху.

В этот момент на меня кто-то налетел сзади и резким движением вырвал телефон из рук.

– Эй! – заорала, поворачиваясь к грабителю.

В трех шагах от меня стоял широко улыбающийся Кадаров.

– Ну, наконец-то! Я думал, ты там ночевать собралась!

– Совсем идиот?! Телефон отдал! – я решительно пошла на него, но он, отскочив в сторону, стал тыкать пальцами в экран.

– Не так быстро, Цыпа, – пробормотал парень, не поднимая головы.

– Что ты там ищешь?

– Забиваю свой номер. Только попробуй снова внести его в черный список… Я буду доставать тебя каждый день!

– Верни телефон и отстань от меня, Ник!

– О! Прогресс! Ты, наконец-то стала звать меня по имени!

– Мила! – донесся из-за спины знакомый голос, – что происходит?

Сильно вздрогнув от неожиданности, я обернулась.

– Саша?

– Он пристает к тебе? – указал он на Ника.

Черт. Как не вовремя. Хотелось плакать от досады. Что у меня за карма такая, постоянно попадать в нелепые ситуации?

– Нет, не пристает, – сдвинула брови, – он так прикалывается.

– Кто он? – спросил Парфенов, недобро поглядывая на Ника, пока тот что-то писал в моем телефоне.

– Ее любовник! – ехидно ответил тот, вальяжно подходя к нам, – а ты?

Взгляд Саши быстро метнулся к моему лицу. В глазах застыл вопрос.

– Мила? Это правда?

– Я еще раз спрашиваю, ты кто такой? – требовательно поинтересовался Ник, изогнув бровь в претензии.

Мой бывший снова посмотрел на парня, на этот раз оценивающе. И я не увидела свойственного ему высокомерия, с которым он часто смотрит на особей своего пола. Соперник оказался равным ему.

– Никто, – ответила я за него.

– Мила, можно тебя на минутку? – произнес Саша.

– Нельзя! – рыкнул Ник.

– Парфенов, иди, куда шел, – не удержалась я, – моя личная жизнь тебя не касается.

Он едко хмыкнул, заложил руки в карманы спортивных брюк и покачал головой.

– А ты не промах, Петрова. Не долго убивалась…

Развернулся на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом пошел в сторону парковки. Я же смотрела в его удаляющуюся спину и мелочно ликовала. Лучше видеть ревность в его глазах, чем жалость.

– Петрова? – услышала и, мысленно чертыхнувшись, приготовилась отбивать нападение, – серьезно?

– Проблемы?.. – повернулась к недоумку, вздернув подбородок.

– Камила Петрова? – заржал он, – а отчество как? Ивановна?

– Закрой. Свой. Рот. – процедила сквозь зубы, прежде чем уйти, гордо взмахнув хвостом.

Сволочь. Знал бы он, как часто я это слышу! Мое имя – моя боль. Родители подложили мне большую свинью сразу после рождения. Вернее, мама. Это имя героини ее любимого бразильского сериала. Девочки, которая чудом излечилась от рака.

Она излечилась, а я должна страдать всю жизнь…

– Нет, ну правда… За что тебя так ненавидят твои родители?

– Мы пришли. Спасибо, что проводил, хотя и не стоило, – проигнорировала такой привычный для меня вопрос.

– Тот упырь, это бывший твой? – все еще посмеиваясь, Ник резко притянул меня к себе и хотел уже поцеловать, но я не растерялась. Дала ногой ему по колену, а когда тот взвыл, рванула к подъезду.

– В следующий раз это будут яйца!

Глава 10.

– Ну, дочь, за твои пятерки! – папа поднял стопку, – вздрогнем!

Нет, мой отец не алкоголик, но выпить в выходной на даче под шашлычок любит. Тем более, такой повод – моя отлично сданная сессия.

– Налетай, пока не остыли! – скомандовал дядя Володя, папин родной брат, – сам мариновал.

Их с тетей Людой дача неподалеку, поэтому обычно вечера они проводят с моими родителями в нашей беседке.

– Оторвись от телефона, пожалуйста, – я толкнула Вадима, моего младшего брата, в плечо и наложила ему полную тарелку шашлыка, – ешь, доходяга.

В свои шестнадцать он был уже под два метра, но при этом развитой мускулатурой не отличался. Закатив глаза, брат отложил гаджет и пододвинул тарелку к себе.

– Мила, когда ты уже познакомишь нас со своим парнем? Сашей? – спросила тетя Люда, подмигивая мне с той стороны стола.

Я хорошо к ней относилась, наверное, даже любила, но меня всегда раздражала ее чрезмерная навязчивость. В свои пятьдесят она очень хорошо выглядела. Белое каре, выразительные ореховые глаза и гладкое, после круговой подтяжки, лицо. Подтянутая фигура нерожавшей женщины. Детей у них с дядькой не было. Наверное, поэтому, она относилась к нам с братом почти как к своим детям.

– Наташа все уши нам про него прожужжала, – продолжала она, пока я, уткнувшись в тарелку, сосредоточенно жевала салат, – надо было тебе его с собой взять.

– Мы расстались.

На несколько мгновений над столом повисла тишина. Все смотрели на меня. Даже Вадим. А я думала, он никогда не слушает, о чем говорят окружающие.

– Как расстались? Почему? – мама отложила вилку, громко звякнув ею о тарелку.

Выпрямила спину и расправила плечи. Она всегда так делала, когда готовилась к серьезному разговору.

Я незаметно вздохнула. Вот и настал час истины. Целый месяц лгала маме, когда она спрашивала про Сашу. Говорила, что все нормально, приехать не смог потому, что очень занят на работе. И даже, якобы, передавала ему приветы от будущей тещи.

– Так получилось, – пожала плечами и сделала глоток вина, – у него теперь другая девушка.

– Он, что, бросил тебя?! Мила?! – на мамином лице выступили красные пятна, а грудь заходила ходуном. Она смотрела на меня обвиняюще. Как будто это я виновата, что он пошел налево.

– Урод… – прошипел рядом братец.

– А я сразу сказал, что он пи…, в смысле, гей! – пробасил папа, – но вы же меня не слушали.

– Коля! – осадив отца, мама обратилась ко мне, – как такое случилось, Мила? Все же хорошо было…

Откуда ей знать, как все было? Беда моей родительницы в том, что ей кажется, что она лучше других разбирается в людях. С детского сада указывала нам с братом с кем дружить, а с кем – нет. Налево и направо вешала на людей ярлыки. И теперь ей казалось, что, если Саша понравился с первого взгляда, то он совершенно точно не виноват в нашем разрыве.