Ольга Рузанова – Не верь мне (страница 59)

– Здравствуйте...

– Присаживайся, Катя, – показывает она на место около себя, – Так давно не виделись.

Моя мама соскакивает, чтобы встретить и усадить Пашку. Он занимает стул напротив меня и сразу же наполняет свой стакан водой.

– Как дела? Рассказывай, – заглядывает в глаза моя будущая свекровь, – Как дела в университете?

Или не свекровь?... Может, Паша и признает ребёнка, но решит не связывать себя со мной узами брака!... А вдруг он не захочет на мне жениться!

– Всё хорошо.

– Тебе нравится? Не жалеешь, что пошла в магистратуру.

– Нет. Мне нравится, – лепечу еле слышно.

Папа спрашивает что–то подобное у Паши, но тот его, похоже, не слушает. Его взгляд прикован к моему лицу. Плечи напряжены, но губы изогнуты в легкой усмешке. И паники, которая захватила меня, в его глазах я не вижу.

Незаметно подмигнув мне, он откидывается на спинку стула.

– У нас Катя кулинарией увлеклась, – вступает в разговор мама, – Клянусь, такого жульена я ещё не пробовала!

– Мам...

– Правда?! – восклицает тетя Саша, – Тебе нравится готовить, Катюша?

– Нравится, да.

– Повезет твоему будущему мужу, – негромко проговаривает Олег Сергеевич.

Папа горделиво улыбается. Мама с нежностью смотрит на меня.

– Это для общего развития, конечно, – зачем–то начинаю оправдываться я, – Но мне действительно нравится.

Тетя Саша, вспомнив молодость, начинает рассказывать про свой первый кулинарный опыт, а я чувствую, как к моей лодыжке прикасается нога Просекина. Вспыхнув, свою я тут же одергиваю, и всем корпусом разворачиваюсь к тете Саше.

– А вы пробовали приготовить индейку в горчично – медовом соусе? – спрашиваю с воодушевлением.

– Катя запекала на прошлой неделе. Пальчики оближешь, – говорит папа.

– Очень вкусно получилось, – подтверждает мама.

– Я пробовала, но, кажется, получилось не очень, – смеется мама Пашки, – Она подгорела.

– Отлично получилось, – заверяет Олег Сергеевич.

– Это значит, – поднимаю указательный палец вверх, – Вы добавили слишком много меда.

– Возможно, – задумывается тетя Саша.

– И ещё к соусу необходимо добавить несколько капель яблочного уксуса. Просто не везде об этом пишут.

– Катя беременна, – раздается вдруг.

Словно выключили звук, в комнате повисает мертвая тишина. Только наш корги Данни весело потявкивает за окном, бегая по лужайке за птичками. Да мерно стучат большие напольные часы в углу.

Меня опрокидывает в кипяток.

В округлившихся глазах мамы потрясение. Шокированный папа даже встает со стула, но тут же тяжело опускается обратно. Просекины застывают.

Все смотрят только на меня.

– Беременна? – не своим голосом переспрашивает мама.

– Да, – говорит Пашка.

– От... от кого?... – уточняет она, прочистив голос и глядя при этом только на меня.

– От меня, – так же уверенно отвечает он.

И вот тут начинают ёрзать Просекины. Крякнув, Олег Сергеевич, хватается за бокал и делает несколько больших глотков виски, даже не морщась. Тетя Саша, побледнев, переводит взгляд с меня на сына и обратно.

– Я не понял... – проговаривает папа, поднимаясь на ноги.

– Руслан!... – тихо ахает мама, хватая его за руку, – Подожди.

Пашка тоже встает. Расправляет плечи, смотрит прямо. И я тоже хватаю его за руку и соскакиваю со стула.

– Мы встречаемся с Катей, – проговаривает Паша, – У нас отношения.

Все молчат. Не верят или пытаются справиться с потрясением – я не знаю. В глазах мамы слёзы.

– Мы встречаемся, – повторяю я, стараясь, чтобы мой голос звучал так же уверенно, как и Пашкин, – И любим друг друга.

– Вот это новости... – выдыхает Олег Сергеевич, – Сын?...

Он встает из–за стола и, нервным движением поправив воротник рубашки поло, идет на выход. Мой папа и Пашка к нему присоединяются. Я бросаюсь было за ними, но мама меня окликает:

– Катя, останься.

– Но...

– Пусть они поговорят, – успокаивает меня тетя Саша и тянет за руку, усаживая на стул.

В гостиной снова воцаряется тишина. Я прикрываю глаза и судорожно втягиваю воздух.

– Катя, как так вышло?... – обращается ко мне мама.

– Обычно вышло, мам... Мы с Пашей больше не друзья.

– У вас всё серьёзно? – спрашивает его мама тихим голосом.

– Да... конечно.

– Почему вы нам раньше не рассказали?

– Раньше?... – издаю горький смешок, – Вы бы видели сейчас ваши лица. Мы боялись вас шокировать.

– Мы бы пережили, – заверяет мама, – Я ведь спрашивала тебя сотню раз.

– Мы боялись... – восклицаю я, но тут же поправляюсь, – Я боялась, что вы не отнесетесь серьёзно к нашим отношениям.

– Почему?!...

– Потому что... потому что мы для вас всегда были как брат и сестра!

– О, Господи, – бормочет тетя Саша и поднимает голову к потолку.

– Саш?...

– Маша, у нас с тобой будет общий внук!

Мама, очевидно только сейчас осознавшая это, хватается руками за лицо и начинает плакать. А потом срывается с места и бросается ко мне. Я даже сообразить не успеваю, как оказываюсь в ее крепких объятиях. Тетя Саша, плача и смеясь, обнимает нас обеих.

– Катя!... – заглядывает в мои глаза тетя Саша, – Скажи, ты любишь Пашу?

– Очень! Я его очень люблю!...

– Боже, дочка?... И он тебя? – спрашивает мама.