Ольга Рузанова – Не верь мне (страница 45)
– Разве они не... – начинаю было, но в последний момент прикусываю язык.
Я наберу Просекина и выясню, чего стоил наш договор.
– Я ему позвоню.
– Спасибо, Кать!... – восклицает Ева перед тем, как я отключаюсь.
Обернувшись к Нате, натыкаюсь на ее пристальный взгляд. Повернувшись набок и подперев рукой голову, они внимательно на меня смотрит.
– Что–то случилось?
– Пока нет, – выдавливаю улыбку и, подойдя к окну, набираю Пашку.
Он отвечает почти сразу. Я слышу звуки улицы и шум потревоженных автомобильными шинами луж.
– Паш, привет, – чирикаю весело, вдруг ощутив укол вины в сердце, – Как дела?...
– Отлично.
– Паш...
– Ммм?...
– Паша, скажи, а Эва случайно не с тобой.
Он молчит всего секунду, а я едва не схватываю инфаркт.
– Не со мной.
– Точно? – уточняю со смешком, – Ева ее потеряла.
– Она не со мной, Катя.
В моей голове сильно шумит – не то, от нелепости ситуации, не то от того, что слышу его голос. Я скучаю.
– Окей... Паш, может тогда... встретимся?
– Хочешь убедиться лично?
– Нет, – восклицаю приглушенно, – Но я же могу приезжать к тебе как раньше? Ты говорил о новом сезоне «Летургии».
– Приезжай, конечно, – соглашается легко, – Когда захочешь.
– Правда?!
– Правда.
Мы разъединяемся. Я гляжу на Натку с улыбкой.
– Поедешь к Паше? – спрашивает она.
– Ага... Он сказал приезжать, когда захочу.
На сборы уходит не больше десяти минут. Уже сидя в машине, я вспоминаю, что так и не позвонила Еве. Пишу ей сообщение о том, что Паша ничего не знает о ее сестре, и выгоняю машину со двора.
По пути заезжаю в пиццерию. Просекин, кино и пицца обещают лучший вечер за это лето. Однако я так тороплюсь, что приезжаю к его дому раньше хозяина. Его седана ещё нет.
Он проскальзывает под поднимающийся шлагбаум через десять минут. Медленно катится по проезду и встает на привычное место параллельной парковкой.
– Паша! – выкрикиваю я, едва увидев, как дверь его тачки открывается.
Оббегаю свою машину, достаю пиццу с переднего сидения и, щелкнув сигнализацией, лечу к нему.
– Паша!...
Он оборачивается и замирает на мне взглядом. А затем, сунув одну руку в карман куртки, направляется ко мне спешным шагом. Что–то в нем напрягает меня, и я замедляюсь, вглядываясь в его лицо.
– Привет... – здороваюсь с улыбкой, когда между нами остается не больше двух метров.
– Привет, – усмехается, потерев кончик носа, – Ты ко мне?
– Нет, к твоим соседям, – шучу я, – Они дома?...
Однако Паше не смешно. Быстро оглянувшись, он смотрит на меня с сожалением.
– Катя...
Сердце ухает вниз, когда вдруг приходит осознание.
– Я не вовремя?...
В этот момент пассажирская дверь его седана открывается, и я вижу белокурую голову Эвы.
Черт!... Лучше убейте меня!
– Катя... – приближается на шаг и понижает голос, – Я же предупреждал – не влюбляйся. Я в любом случае мимо.
Глава 37
Катя
Я не могу вымолвить ни слова. Ни ответить Паше, ни смотреть на него. Эва тем временем выходит из машины и встает около нее, зябко кутаясь в собственные руки.
– Я помешала?
Просекин, пробороздив пальцами волнистую шевелюру, молча оборачивается.
– Ничего страшного, – проговариваю незнакомым самой себе голосом, – В следующий раз приеду.
– Катя...
– Вот, – протягиваю пиццу, от запаха которой вдруг начинает тошнить, – Вам пригодится.
– Кать, не загоняйся.
– Да, пошел ты...
– Паша! – выкрикивает Эвелина дрожащим голосом.
– Блядь... – выдыхает он, снова оглядываясь на нее, а затем снова смотрит на меня, – Подожди пять минут в машине.
– Пошел. Ты.
Всучив ему коробку, разворачиваюсь и быстро иду к своей машине.
– Подожди пять минут, – просит он громче, на что я просто показываю средний палец.
Достаточно с меня. Хватит.
Я его отпускаю. Нашу дружбу, недодружбу и все, что с ними связано. Пусть катится к черту!
– Паша!... – долетает до меня слабый умирающий голос Силагадзе.
Он догоняет меня, когда я сажусь за руль. Наклонившись, не дает закрыть дверь.
– Дай мне пять минут. Я посажу ее в такси, и мы поговорим.
– Лучше трахни ее как следует. Не обижай девчонку.