Ольга Рузанова – Не верь мне (страница 11)

Пашка молчит почти пять минут, но потом я вижу зеленую точку рядом с его аватаркой и через мгновение приходит ответ.

«Привет. В норме. У тебя как?»

Мне категорически не нравится этот официальный тон, но я, словно он может видеть меня, все равно строчу ему сообщение с непринужденной улыбкой на лице.

«Отлично. Мама спрашивает, ты приедешь сегодня к нам? Твои родители будут»

Он очевидно задумывается, но ненадолго.

«Посмотрю по времени. Может быть, заскочу»

«Заезжай. Сто лет не виделись»

Две недели разлуки для нас действительно целая вечность. Я не привыкла не видеть его так подолгу.

Мы ходили в один детский сад, потом в один лицей, хоть он и учился на год старше. Зато порой нас забирал один водитель, и выходные и каникулы мы тоже часто проводили вместе. Я знаю его с рождения!... Он близок мне так же, как Натка, а секретиков моих знает даже больше, чем она. Я не собираюсь его терять!

– Ма–а–ам!... – кричу с крыльца, но слышу голоса, доносящиеся с заднего двора.

Бросив сумку в низкое плетеное кресло и сунув телефон в карман широких голубых джинсов, я иду по опоясывающей дом террасе, пока не вижу сестру и ее парня у бассейна.

Данни, наш корги, нарезает круги вокруг него и по лужайке, а увидев меня, несется на своей максимальной скорости, виляя пухлым задом из стороны в сторону.

– Привет! – салютует бокалом с соком Ната, – Надевай купальник и иди к нам!

Я останавливаюсь у бортика бассейна и смотрю, как эти двое разлеглись на шезлонгах. Богдан, прячась за солнечными очками, приветствует меня кивком головы. Он не очень многословный и, если честно, я от него не в восторге. Но это Наталкин выбор, а не мой.

Мой собственный тоже оказался не фонтан.

– Вода же холодная...

– Папа подогрев включил, – лыбится сестра.

– Серьёзно?... Значит, сегодня открываем купальный сезон?

– Ага!...

– Может, там маме помочь надо? – киваю в сторону дома.

– Пока ты каталась, мы уже все сделали. Тетя Марина убирает кухню.

Тетя Марина наша домработница. Уже не помню, почему мы с сестрой ее так называем.

– Ладно, тогда я скоро.

Захожу в дом с заднего входа и, поцеловав маму, поднимаюсь к себе. Там переодеваюсь в белый купальник и, захватив солнцезащитный крем, возвращаюсь к бассейну. Занимаю свободный шезлонг и усаживаю Данни в ногах.

– Как дела?

– Ещё пару недель, и я до августа в отпуске, – говорит Ната, возводя руки к небу.

Я смеюсь. Она преподает английский в Государственном университете и занимается литературными переводами. У меня почему–то такой склонности к языкам не обнаружилось. Всегда учила их с репетиторами.

– А у тебя? – спрашиваю у Богдана.

Тот, шевельнувшись, словно я его разбудила, поворачивает голову в мою сторону.

– Отлично.

– Я рада, – бормочу под нос.

Вот и поговорили. Но Натка вроде с ним ладит, иначе не таскала бы его к нам в дом.

Залипнув в телефоне, Богдан не обращает на нас никакого внимания. Мы с сестрой тихонько болтаем о своем. Мне жутко хочется рассказать ей об Андрее и услышать ее мнение. Но решаю сделать это позже, когда ее парня не будет рядом.

– Помощь нужна? – спрашиваю у папы, когда он выходит и направляется в мангальную зону.

– Лежи уже, – говорит он.

– Пап, давай, мы с Катей плов приготовим, – предлагает Ната, сев на шезлонге.

– Он не терпит женских рук, – отзывается он.

– Дан, – касается она плеча своего парня, – Помоги папе с мангалом, пожалуйста.

Тот направляет на нее недовольный взгляд, но, вздохнув, все же поднимается и идет в беседку. Я, прикинувшись слепой, кладу голову на небольшую подушку и блаженно закрываю глаза.

– Мы с Николаевым расстались, – проговариваю с улыбкой, как бы между прочим.

– Че–го?! – выдыхает она ошарашенно.

Судя по всему, мама не стала делиться с ней этой новостью, а предоставила это мне.

– Ага...

– Почему?! – она снова садится и спускает ноги вниз.

– Я его с вечеринки Авдеенко вытащила.

– И?...

– Едва не с нее самой сняла, – договариваю, приправив слова смешком.

Натке не смешно совсем. Она глядит на меня большими серыми глазами и, кажется, вот–вот расплачется.

– Он тебе изменил?!

– Я не знаю, – признаюсь честно, – Он говорит, что между ними ничего, кроме поцелуев не было, но я не уверена...

– Так, может, и не было?...

В этот момент на террасу из дома вместе с мамой из дома выходят Просекины – Олег Сергеевич и тетя Саша. Мы с сестрой соскакиваем и как по команде несемся с ними здороваться.

Мы с ними не виделись уже пару месяцев, а Ната и того больше.

Я очень люблю тетю Сашу, они с нашей мамой как две противоположности. Блондинка и брюнетка. Мама чуть выше, с округлыми формами и тяжелой грудью, тетя Саша напротив – ниже ростом и хрупкая. Однако обе очень красивые.

– Мои хорошие, – приговаривает она, смеясь, когда мы расцеловываем ее в щеки.

Олег Сергеевич обнимает меня за талию и отрывает от земли, как часто делал это, когда мы были маленькими. Я визжу и щипаю его бока, пока он не отпускает меня.

– Паша приедет? – спрашивает мама.

– Сказал, что приедет, если освободиться пораньше, – отвечает тетя Саша.

Мои щеки покалывает, но я надеюсь, они от этого не покраснели.

– А что Матвей? Сессию сдал уже? – интересуется она нашим братом.

– Сдал. На следующей неделе прилетит уже.

Пока папа и Олег Сергеевич жарят мясо и готовят плов в казане на открытом огне, мы с сестрой делаем заплыв по бассейну. Богдан, воспользовавшись приходом Просекина – старшего, снова залипает в телефоне.

– Может, и не было ничего? – пристает Ната, когда мы повисаем на бортике у противоположного от шезлонгов края.

– Он меня обманывал... Сказал, что у родителей на даче, а сам был на ее вечеринке...

– И как он это объяснил?