Ольга Рузанова – Не дразни меня (страница 4)
– Чего?!
– Поругались, говорю!..
Слышу, как он куда идет, а потом будто садится в машину. Посторонних звуков сразу становится меньше.
– Ты в своем уме? – шипит он в трубку, – Ты с Лютым отношения вздумала выяснять?
– А что мне прикажешь делать?! Вы бросили меня в пасть монстру и благополучно забыли! Никому нет дела до меня!
– Никто не забыл, Ясь. Я думаю, как вытащить тебя оттуда.
– Ты разговаривал с отцом, Леня? Что ты сможешь без его помощи?
– Я пытался, но он пока…
– Ясно, – выдыхаю я.
– Я думаю, ясно!.. Но и ты держи себя там в руках, – тоже понижает голос, – не нагнетай. Тебе нужно усыпить его бдительность.
– Предлагаешь сидеть мне под кроватью и не высовываться?..
– Нет. Ты все равно не сможешь.
Не смогу и не буду. Это путь в никуда.
– Ладно, пока.
– Ясь, он не пристает к тебе? – спрашивает вдруг Ленька.
– Упаси боже. Нет.
– Точно?
– Да я лучше крысиной отравы наемся, чем позволю ему прикоснуться ко мне.
– Не провоцируй его, окей? – издает короткий смешок, – Чтобы не пришлось крысиную отраву лопать.
– Окей.
Отключаюсь и кладу телефон на живот. Разглядываю отбрасываемые светильником блики на стене. Их очертания за неделю я выучила наизусть и смогу нарисовать по памяти.
На душе буря.
Вроде бы логичные советы Лени вызывают во мне внутреннее отторжение.
Нет. Я не хочу быть как моя мама. Я безумно люблю ее, но такой судьбы себе не пожелаю. Никогда не провоцировать, не нагнетать, не отсвечивать и не обострять. Улыбаться, когда твоей улыбки ждут и держать эмоции при себе, когда они раздражают.
Я не собираюсь быть чьим-то придатком и всю жизнь приспосабливаться и под кого-то подстраиваться.
Тем более, под бандита и убийцу.
Я буду бороться до последнего.
Рано или поздно вырвусь отсюда, уеду из города, из страны, если потребуется. Туда, где никто не будет знать о моей семье.
Все, что я взяла бы с собой в новую жизнь – это Леньку. Моего лучшего друга, а может, даже чуть больше, чем друга.
Он сын начальника охраны моего отца и уже пять лет работает в нашем доме водителем.
Леня всегда ко мне хорошо относился. Лучше, чем мои родные брат и отец. И сейчас, выходит, единственный, кто хоть что-то пытается сделать для меня.
Если потом, когда кончится весь кошмар, он поедет со мной, то я буду рада, но если не захочет – меня это не остановит.
Глава 4
Адам
– Они не в восторге, что лишились поставщика, знаешь ли, – говорит Ян, – найти нового сейчас почти нереально.
– Выйдут на Иран. Через Афганистан еще можно, – отвечаю, пялясь в предоставленные нашими финансовыми аналитиками таблицы до мушек перед глазами.
Головняк, который свалился на нас после вмешательства москвичей, забирает почти все временные и нервные ресурсы. Перевести нелегал такого масштаба на законные рельсы – это не ипэшку в районной налоговой оформить.
Половина наработанной годами клиентской базы залегла на дно, остальные быкуют, требуя поставок на прежних условиях.
Верхушка пока наблюдает молча, но за их спокойствие отвечает дядька Боград. У кого есть голова на плечах, понимают, что время чернухи проходит – на коне тот, кто умеет договариваться с официалами.
– Это не надолго. Те каналы тоже скоро перекроют.
Ян кивает и, откинувшись на спинку дивана, тяжело вздыхает. На лбу испарина.
– Подай сигареты.
– Болит?
– Нормально.
После того, как его изрядно помяли мои новые родственнички, он быстро идет на поправку, но поломанное и неудачно смещенное ребро еще дает о себе знать стреляющими болями.
– Обезбол с собой? – спрашиваю, выбивая для него сигарету из пачки и протягивая вместе с зажигалкой, – Давай, вколю.
– Не надо. У меня от них жопа синяя уже.
Затягивается, прикрывает глаза. Пульсирующая на его виске вена успокаивается. Я тоже закуриваю и откупориваю бутылку с минеральной водой. После вчерашней попойки, здесь в клубе, дерет горло.
– Турок звонит тебе?
– Нет. Нахуя?
– Ты его зять теперь. Это ж нормально.
Сука. Стебется, значит, нихрена не уже болит.
– Заткнись, – отбиваю миролюбиво, – на хую я вертел таких родственничков.
– Да ладно… Юбилей тещи, Рождество в семейном кругу, потом детки пойдут… – продолжает угорать.
– Да ну… ты рот закрой, Ян! Какая теща?! Каие детки? Я себе скорее яйца отрежу, чем смешаю нашу кровь с кровью Турка.
– Да шучу, – смотрит на меня полусонным от лекарств взглядом, – видел жену хоть?
– Видел.
– И?..
– Брюнетка.
– Бля-а-а-а… – ржет брат, – сочувствую.
Я ж зарекался, клялся, что если и женюсь когда, то исключительно на блондинке. Как у Яна Лена. Красивая девчонка у него, нежная, ласковая.
А мне чернявка с дурной кровью и не менее скверным характером досталась. Дерзкая сука.
– И как? Поладили?..
– Я и не планировал, – набираю рот минералки, несколько мгновений наслаждаюсь колючими пузырьками и глотаю, – Но чувствую, будет непросто.
– Почему?