Ольга Рузанова – Не дразни меня (страница 13)
Слабый толчок в самом низу моего живота заставляет свести бедра. Проглатываю сладость и впиваюсь глазами в экран. Девушка тихо стонет. Их поцелуй настолько откровенный, что я вижу их влажные языки и сама неосознанно двигаю своим.
Черт!.. Нереально эротичная сцена.
Следующим кадром рука Джима у нее между ног, переходящая от нежных поглаживаний к весьма недвусмысленным ритмичным движениям.
Его шепот и ее сладострастные стоны в моих наушниках становятся громче. Я ерзаю на кровати.
– Твою мать… твою мать!.. Трахни ее, Джимми!
По обнаженной коже моих ног медленно расползается жар, воздух в комнате нагревается и становится густым и терпким. На очередном вдохе приходит осознание, и ужас окатывает с головы до ног.
Резко обернувшись, я вижу Литовского. В черных брюках и рубашке он стоит всего в метре от кровати и смотрит на меня пробирающим до самых сокровенных мыслей взглядом.
Разряд электрического тока, мой глухой неосознанный вскрик, а в следующее мгновение я оказываюсь прижатой его тяжелым телом к матрасу. Меня расплющивает до невозможности пошевелиться и полноценно вдохнуть.
Расширившимися от страха глазами я смотрю на клавиатуру ноутбука, слушаю в наушниках стоны Кейси и Джима и чувствую при этом Лютого. Тяжелое горячее дыхание в волосах, прижимающиеся к моей спине твердые мышцы груди и упирающиеся в мои ягодицы железная пряжка ремня и чудовищная эрекция.
– Не… не трогай меня…
Чиркнув браслетом часов по краю ноутбука, он перехватывает мое запястье и губами выдергивает из уха один наушник. Озноб в виде мелких мурашек разлетается по телу и пробивает на дрожь.
– Посмотрим вместе?
– Нет. Не прикасайся… слезь!..
Издав короткий смешок, он вдруг касается кончиком языка моей ушной раковины. В другое ухо проникает жаркий шепот Джима:
«Хочу тебя, Кейси… Разреши раздеть тебя»
Между ног вспыхивает пламя, мышцы влагалища сладко сжимаются. Ладонь Адама, скользнув вниз, прижимается к моему животу и медленно заползает под резинку моих шорт.
Глава 12
Адам
Я ехал домой на топливе из адреналина, злости и азарта. От желания придушить мелкую чернявку чесались руки. Признаться, эпитеты, которыми она наградила меня, оцарапали и окатили волной гнева.
В то же время я знал, что карты сейчас не раскрою – дико хочется узнать пределы ее наглости и дерзости.
Как оказался в ее комнате лежащим на ней с дубиной в штанах, пока до конца не осознаю. Хлынувшая в пах кровь не позволяет думать связно. В черепной коробке каша, а желание загнать ей просто невысимо.
– Не смей!.. – бормочет елозя пухлыми губами по покрывалу, – Только попробуй прикоснуться ко мне! Я тебя убью!..
– Звучит, как «трахни меня, Адам»…
Она пахнет до безумия приятно: чистой девкой, сексом и шоколадом. Шлюхи никогда так не пахнут. Чем угодно, но точно не чистотой.
– Ты больной придурок!..
Пролезаю пальцами под пояс шорт и касаюсь ими резинки ее трусов.
Дрожит вся, горит, уверен – обильно течет. Видимо, секса давно не было. Шумно дыша, часто-часто хлопает ресницами и царапает ногтями одеяло.
– Тшш… кино смотри…
На экране уже оба голые, сношаются в миссионерской позе под неестественные ахи и охи. Турчанка поднимает на них взгляд, а я в этот момент ныряю рукой в ее белье.
– Нет! – взвизгивает, едва не оглушая.
– Блядь, да у тебя там ниагарский водопад…
Гладко выбритая плоть горячая и склизкая от смазки. Мои пальцы без труда проникают между складок и нащупывают крохотную кнопку клитора.
Похоть простреливает пах молнией, дикое желание ебать ее узкую скользкую дырку пробивает крышу. Перед глазами красные круги расплываются.
– Не надо!
– На экран смотри, я сказал!.. И ноги расслабь.
Будто бы слушается. Позволяет моему колену раздвинуть бедра и, зажмурившись, утыкается лбом в матрас. Возможности для маневра моей ладони становится больше, чем я незамедлительно пользуюсь.
Делаю то, чего не делал последние лет десять – пытаюсь доставить девчонке удовольствие. Забив на максимальный дискомфорт в штанах, концентрируюсь на подаваемых ее телом сигналах. Скользя пальцами вдоль промежности, подушечкой среднего мягко массирую чувствительную точку.
Пусть, сучка, кончит под уродом. Даже тупые качки в курсе, где находится клитор.
Замерев, дышит шумно и часто. Я, напротив, не могу сделать вдоха.
– О, Боже!.. выстанывает продолжительно, отчего мои яйца едва узлом не завязываются, – Боже… Вот так!.. Да!
Делает движение тазом, насаживаясь на мою ладонь. Содрогается всем телом, стискивает ее бедрами и кончает!
Я, чувствуя спазмы ее промежности, инстинктивно втыкаюсь пахом в ее маленький упругий зад и едва не ловлю приход. Ощущения, будто я в ней, настолько реальны, что мне приходится приложить усилия, чтобы не упустить последние нити контроля.
Прижимаюсь губами к ее виску и терпеливо жду, когда она придет в себя. Жду и предвкушаю.
Постепенно ее дыхание выравнивается, ресницы трепещут, и глаза открываются.
– Спасибо, ты можешь идти, – вдруг шепчет на одной ноте.
– Не за что, дорогая. Мы же семья. Ты всегда можешь рассчитывать на мой… палец.
Яра начинает подо мной возиться. Опускает руку вниз и, обхватив мое запястье, пытается вытащить ладонь из своих трусов.
– Это вышло случайно, ясно?! Я не успела сориентироваться. А ты воспользовался ситуацией!
– Ты текла, как сучка…
– Да, на Джимми. Я на него с семнадцати лет теку. Ты просто под рукой оказался, – пихает локтем в живот, и я с нее скатываюсь, – Если мне приспичит, в следующий раз я воспользуюсь своим пальцем.
Смотрю на раскрасневшееся лицо Турчанки, яркие губы и блестящие глаза и чувствую, как бурлящий в крови адреналин разбавляется убойным ядом. К ненависти и брезгливости примешивается похоть.
Боюсь, процесс необратимый. Зацепила чернявка.
– Мне похуй, на кого ты течешь, но… – беру ее руку и кладу на зажатый брюками и бельем стояк, – ты мне должна.
Вздрогнув, она ее выдергивает и спрыгивает с кровати. Я тоже поднимаюсь.
– Для этих целей у тебя есть твоя… горничная.
– Точно.
Развернувшись, направляюсь к выходу, на ходу расстегивая ремень и ширинку. Сунув ладонь в трусы, обмазываю член успевшими подсохнуть ее выделениями и толкаю дверь в комнату Карины.
– Адам?..
Увидев меня, откладывает телефон и поднимается на локте. На лице воодушевленная улыбка.
– Иди сюда. Быстро.
Она переворачивается на четвереньки, быстро ползет по кровати и, соскользнув вниз, встает на колени. Я наматываю ее волосы на кулак и загоняю в глотку по самые яйца.
Захрипев, она начинает кашлять и колотить меня по бедрам.
– Заткнись!.. Дыши, блядь!..
Долблю до потекшей туши и бегущей густым ручьем слюны изо рта. Перед мысленным взором бесовские темные глазищи стоят. Ее запах врубает все тумблеры.
С-сука!