Ольга Рузанова – Механик (страница 8)
Да, для меня это не ново, мы не раз проделывали это с Давидом, вот только никогда еще я не чувствовала того, что сейчас.
Ощущение, словно не хватает воздуха, жар, исходящий от наших тел, наши хриплые стоны и мои руки, с остервенением вцепившиеся в волосы Матвея.
- Презервативы… - проникает в мое затуманенное похотью сознание.
- Что?..
- Резинки у тебя есть?.. У меня нет…
Резинки?.. как ушат холодной воды… Он, что, готов заняться со мной сексом?! Здесь?! А я?... Нет – нет – нет!!!
О, Господи…
Оторвавшись от его губ, немного отстраняюсь.
Воздух еще вылетает из меня беспорядочными короткими выдохами, но здравый разум уже вышел из комы.
- Что, Принцесса, испугалась? – тяжело дыша, хрипло усмехается парень, - скажи спасибо, что я вовремя остановился.
Оперевшись руками в его плечи, я неуклюже перебираюсь с его колен на свое сидение. Он не останавливает и не помогает. Наблюдает за мной исподлобья, не говоря больше ни слова.
Достав с заднего сидения заброшенную туда бутылку с водой, делает несколько жадных глотков и поворачивает ключ зажигания.
На обратном пути мы не разговариваем. Я, все еще оглушенная произошедшим, пытаюсь собрать мысли в кучу, а Матвей… Матвей просто ведет машину, глядя прямо перед собой.
Останавливает ее, не заезжая во двор сервиса.
- Все нормально. Лампочка больше не горит, - ровно произносит он, - можешь спокойно ездить.
- Сколько я тебе должна?
- Тысячу давай…
- Всего?!
- Я же говорю, проблема пустяковая была, ничего разбирать или менять не пришлось.
- Да… Хорошо… Спасибо огромное… - суетливо лезу в сумочку и протягиваю ему купюру.
Он выходит из машины и убирает ее в задний карман джинсов.
- Пока, - бросает, прежде чем скрыться за ржавыми воротами.
Не в силах сдержать порыва, я выскакиваю, оббегаю автомобиль спереди и останавливаюсь, наблюдая, как Матвей, заложив руки в карманы джинсов, уходит по направлению к сервису.
_________________________
- Ну, ты чего?.. – дуется Давид, когда я снова уворачиваюсь от его поцелуев.
- Мне готовиться надо, - отмахиваюсь от него, усаживаясь за стол.
- Обиделась, да?
Вчера он пошел на вечеринку к однокурснику, не удосужившись даже предложить мне пойти вместе с ним. Я узнала об этом случайно, когда увидела фото с той самой вечеринки в Инсте.
- Ты бы все равно не пошла, - тихо произносит он, склоняясь надо мной сзади.
Не пошла бы. Он прав. Причина моего раздражения вовсе не в том, что Давид ходит на тусовки без меня, а в том, что мне абсолютно все равно.
На одном из фото на заднем плане я увидела сидящую на его коленях девушку. Стало неприятно. Это, да… Кому понравится, что это видят общие знакомые, для которых мы пара.
Но ревность… Нет, ее не было…
- А хочешь, давай в ресторан сходим, - с этими словами парень убирает прядь волос за ухо и прижимается губами к моей щеке.
- Давид…
- Пойдем, хватит киснуть…
Я кисну уже две недели, с тех самых пор, как починила свою машину. Маша думает, что я обижаюсь на нее за то, что она не поехала со мной тогда, а мой парень думает, что я его ревную.
А я и сама не понимаю, что со мной, только вот вещи, раньше радовавшие меня, теперь навевают скуку.
- Какой ресторан, Давид?! Завтра совместный ужин с нашими родителями в «Достоевском»!
- Ну-у-у… это же с родителями…
Эти ужины проходят стабильно раз в месяц. Наши родители давно дружат и в скором времени мечтают породниться. Но в последнее время они перестали казаться мне милой традицией, а превратились в унылую обязанность.
Еще спустя полчаса препирательств Давид сдается.
- Ладно, раз ты не хочешь, я тогда к Соловьеву поеду. Ты же не против?
- Не против… - стараюсь выдохнуть незаметно, - тебя проводить?
Внизу, когда я переминаюсь с ноги на ногу в ожидании, когда Давид обуется и уже, наконец, уйдет, в прихожую из кабинета выходит мама.
- Уже уходишь, Давид? – приветливо улыбается парню, даже не глядя в мою сторону.
Иногда мне кажется, что она с радостью поменялась бы с Коганами детьми. Потому что к Давиду она куда более благосклонна, чем ко мне. А может быть, видит в нем сына, о котором всегда мечтала.
- Да, Лариса Сергеевна, поеду…
- К сессии готовиться?..
- Да… - кивает он неопределенно, бросая на меня виноватый взгляд.
Я молчу. Не подтверждаю и не опровергаю его ложь. Мне надоело постоянно прикрывать его.
- Но завтра увидимся на ужине, - говорит он с таким видом, будто ждет его с нетерпением.
Незаметно заговорщически мне подмигивает, целует маму в щеку и наклоняется ко мне.
- До дня рождения осталось две недели, - шепчет он, прежде чем выйти за дверь.
Я слабо улыбаюсь и вновь уворачиваюсь от его губ, потому что точно знаю, что подарю ему на День Рождения вовсе не то, что обещала.
В ресторан я еду на своей машине. Не хочу, чтобы после ужина Давид предложил подвезти меня домой, как это обычно случается.
Останавливаюсь у зеркала в холле, чтобы поправить помаду и волосы, ободряюще улыбаюсь сама себе и захожу в основной зал.
- Анна, ты заставила себя ждать, - произносит мама ровно, не выражая ни единой эмоции, и только я знаю, насколько она сейчас недовольна.
- Всего десять минут… вечерние пробки… - копируя мамину мимику отвечаю я, - добрый вечер, Светлана Иннокентьевна… Вениамин Иванович…
- Здравствуй, Анечка! – синхронно отвечают родители Давида.
Сам же он подскакивает, чтобы выдвинуть мне стул и сделать приветственный поцелуй в щеку.
Дальше ужин проходит по отработанному сценарию. Мои родители интересуются делами Давида. Его родители делают ответный ход в отношении меня, а затем увязают в разговорах о судебных тяжбах и громких уголовных делах.
Мы же с Давидом остаемся предоставленными сами себе. И если раньше мы коротали время за тихими разговорами, то в последнее время сидим, уткнувшись каждый в свой телефон.
За столом говорит в основном мама. Коганы с преувеличенным интересом внимают ей, а папа даже не старается делать вид, что ему интересно. Копаясь в салате, думает о своем.
Наблюдая за своими родителями, я не раз задумывалась, что держит вместе этих двух абсолютно разных людей.
Мама лидер по натуре с жестким бескомпромиссным характером, требующая беспрекословного подчинения домашних, и папа, интроверт с мягким характером, который, иногда кажется, не замечает никого и ничего вокруг себя, полностью погруженный в свой внутренний мир.