Ольга Рубан – Мафусаиловы хляби (страница 23)
- Я… обещаю…, - выдавила из себя Дарья, глядя сквозь слезы на спасительный свет и, не удержавшись, захлюпала носом и, одновременно, описалась.
Олег Иннокентьевич, пряча глаза, притянул ее безвольное тельце к себе и ласково погладил по голове.
- Не плачь, милая. Все будет хорошо. Просто… ну, просто держи обещание. Если проговоришься, я обязательно узнаю, и… Ну все, Даша, беги…
Видя, что она, совсем зашуганная, не смеет шевельнуться, он подтолкнул ее. Она сделала шаг, второй, ожидая, что ее снова одернут назад, заставят что-то обещать… Но когда ничего такого не произошло, она зашагала быстрее, потом пустилась наутек, перепрыгивая через две ступеньки, пролетела мимо каморки и, вырвавшись на широкую, наполненную обеденными запахами (жареный минтай и пюре?) и солнечным светом лестницу в гардероб, вдруг задохнулась. Перед глазами замелькали какие-то блестящие мушки, сердце трепыхалось испуганной птичкой, мокрые колготки противно холодили ставшие чужими ноги. Она привалилась к стене и сползла на холодный мрамор ступеней.
Резкой трелью прозвенел школьный звонок, и коридоры тут же наполнились хлопающими дверьми, гулом голосов и шарканьем ног. Большая перемена, все торопятся в столовую. Слава богу! Никто не пойдет в гардероб и не увидит ее, Дашу, сидящую на ступеньках в описанных колготках… Постепенно свет перед глазами серел, мерк, последней мыслью перед долгим ничто, была:
…
Дарья проморгалась, возвращаясь в реальность. Неожиданные воспоминания почти тридцатилетней давности отступали неохотно, но она, вместо удивления и разочарования, испытывала что-то сродни облегчению от вскрытого нарыва. Вместе с воображаемыми гноем и сукровицей наружу хлынули и преследующие ее долгие годы неясный страх, и комплексы, и патологическая неуверенность в себе.
- Тебе придется подержать меня за ноги, пока…
Речь мальчика резко оборвалась. Дарья оглянулась и с недоумением увидела, что тот стоит в какой-то странной позе, откинувшись назад и ухватившись за левый бок. Стоящие у его ног свечи зашипели и погасли, выпустив вверх тоненькие струйки дыма. Когда неведомая сила потащила его назад, в густой сумрак, Дарья закричала и вскочила на ноги. Произошло то, чего она так боялась и что все-таки проворонила!
- Оставь его, мразь! – завопила она, заламывая руки.
Олег оттащил истекающего кровью мальчика в угол и небрежно свалил на поломанную пляжную кушетку.
- Я же, кажется… предупреждал…, - произнес он, направляясь к Дарье, - что узнаю и найду. И ты отправишься к остальным. Как видишь, я выполняю свои обещания.
Свечи вокруг тревожно трепетали, по бетонным, закопченным стенам мельтешили зловещие тени, на кушетке стонал Тамнаргун. Дарья кинула отчаянный взгляд на оставленную у «входа» сумку и, оглянувшись, сделала шаг назад. Главное – не шагнуть в этот жуткий зеркальный омут…
- Я тоже выполнила, - произнесла она трясущими губами, - Я все забыла. Если бы ты не трогал мою дочь, я бы…
- Я вернул тебе дочь! Какого хера ты вообще приперлась обратно?
- Это не моя дочь, разве ты не понимаешь?! - Дарья отступала по кривой, гусиными шагами, стараясь не наступить на подрагивающие детские ножки. Если у нее получится добраться до сумки, то будет хотя бы иллюзорный шанс.
Олег отвел глаза. В них плескалась растерянность.
- Понимаю…, - выдохнул он, - Это уже ничего не изменит, но… Я бы хотел, чтобы ты тоже меня поняла. Я не монстр и не злодей.
- Неужели? – Дарья криво усмехнулась, кивнула на детские тела и сделала еще один шажок.
- Ты пришла с шаманом, поэтому не буду спрашивать, знаешь ли ты, что там…
- Источник вечной жизни.
- Не знаю. Быть может, для кого-то и вечной. А для меня просто вопрос жизни. Самой обычной, заурядной…
Дарья молча глядела на него.
- Может, временно заключим мир? Я все объясню, - Он вздохнул, видя на лице Дарье настороженное недоверие, и откинул прочь нож, который сжимал в руке.
Дарья чуть было не расхохоталась над такой киношной выходкой, но сдержалась. Конечно, велика вероятность, что стоит ей расслабиться, как он в два счета свернет ей шею, но она видела, что он искренне хочет ей что-то рассказать, прежде чем свернуть шею, и понимала, что в этом и есть ее шанс.
- Ладно, - произнесла она ровно, - Может, сядем?
Он покосился на кушетку, где лежал бедный мальчик, но Дарья тут же окрысилась.
- Не трогай его, - она, стиснув от напряжения челюсти, прошла мимо и уселась на свою сумку. Олег усмехнулся и присел рядом – на ступеньки своей импровизированной лестницы.
…
- Я очень болен, - начал Олег, - Это началось еще в институте. Онкология, Я ведь совершенно не планировал быть школьным учителем. Хотел попасть в сборную по плаванью, грезил олимпийскими играми... Но успехи мои становились день ото дня все хуже - какая-то необъяснимая, постоянно подтачивающая силы усталость… Словом, я сходил в больницу. Меня долго лечили, и наступила ремиссия, но ни о каком спорте не стоило уже и мечтать. Доучился и попал по распределению в этот поселок. А через некоторое время понял, что болезнь вернулась.
Он умолк и провел рукой по жесткой шапке волос, от чего они, как обычно пригладились, и тут же снова встали дыбом. Дарья слабо улыбнулась, почувствовав странное чувство ностальгии и – внезапно - обиды. Почему именно он?!
- Я планировал доработать до новогодних каникул, а потом уехать в Красноярск и снова лечь под капельницу. И вот тогда-то это и произошло…
Поселок уже давно лихорадило. Пропадали дети. Поначалу списывали, как обычно – ушли играть в тайгу и потерялись, но со временем Чибисов начал то ли торопиться, то ли просто вошел в раж. Дети пропадали из квартир, из колясок. Помню, как одна бабушка выпустила во двор внучку и задержалась буквально на минуту, чтобы одеть младшего. Вышла – а девочки и след простыл. Поселок маленький, все на уши поднялись. Кто-то что-то видел, кто-то решил, что видел… но ориентировки появились, и начались масштабные поиски. Он мог затаиться на несколько месяцев, но потом начинал снова. Как ты уже понимаешь, ни одного ребенка так и не нашли.
В тот день я пошел к бабе Наде за ключом от спортзала и увидел, что дверь в подвал открыта. Спустился и услышал какие-то звуки, то ли разговоры, то ли тихий плач. Решив, что в подвал забрались дети, я спустился и долго петлял по коридорам, пока не обнаружил провал в старое бомбоубежище. Голоса раздавались оттуда.
Не буду описывать то, что увидел, когда спустился. Ту же картину видела вчера ты. За одним исключением…
- Как… ты узнал, что я была здесь? – прервала его Дарья в некотором смущении.
- Я нашел твои отпечатки, - Олег грустно ухмыльнулся, - Кровь на бетоне. Протиснуться в этот проем я не смог, но, подсветив фонариком, увидел твои окровавленные варежки. Ты что? Вручную разгребала завал?
Дарья не ответила. Навалились вина и разочарование.
Глава 14
Олег помедлил и, не дождавшись от Дарьи ответа, продолжил:
- Я сразу признал сторожа детского сада – Чибисова. Он ссорился с бабой Надей. Кажется, проблема была в том, что он позарился сразу на двух детей – мальчика и… тебя – и не справился. Быть может, пока он занимался тобой, мальчонка попытался удрать, а баба Надя перестаралась, пытаясь его удержать, и случайно убила. Честно говоря, я в тот миг не слишком вдавался в подробности, а целиком сосредоточился на тебе. Ты стояла совсем рядом и вполне могла бы сбежать, но, видать, так напугалась, что застыла на месте и безропотно ожидала своей участи. Когда началась потасовка, я тихонько умыкнул тебя и вывел наружу.
- Да уж, - Дарья хмыкнула, и губы ее скривились, - Только предварительно запугал так, что я на всю свою жизнь осталась моральной калекой!
- Я не мог иначе… это была цена твоей жизни… Зерцало... Оно поглотило меня целиком… Это было самое кошмарное, но и самое чудесное, что я видел в своей жизни, и мне было необходимо узнать его секреты. Я отпустил тебя, а сам вернулся в убежище. Чибисов даже не успел тебя хватиться. Он самозабвенно продолжал расправляться с бабой Надей. Я оттащил его, скрутил и попытался узнать, что происходит. Старушка, тем временем, отползла к зерцалу и… нырнула в него. А потом оно пошло рябью, трещинами и схлопнулось, забрызгав все вокруг. Я выволок Чибисова наверх, следом достал тело пацана, а провал закрыл обломками от обвалившегося перехода, впрочем, не слишком надеясь на жалкую маскировку. Признаюсь, некоторое время я думал о том, чтобы помочь ему сбежать, но потом пригляделся к мальчонке и по его шортикам, чешкам и футболке понял, что Чибисов умыкнул его прямо из детского сада, где работал, а значит, так и так был обречен. Его бы быстро вычислили. Поэтому я оставил его в переходе, вернулся в школу и вызвал милицию. О его матери я решил промолчать.
- Матери?! – Дарья аж подпрыгнула, тем временем незаметно отстегнув заклепку на боковом кармане своего рюкзака, - Баба Надя была его матерью?!