Ольга Рожнёва – Православные христиане в СССР. Голоса свидетелей (страница 20)
Господь призвал – и душа ответила на призыв
На месте нашего монастыря когда-то был обычный сельский приходской храм. Тут подвизалась блаженная Евфросиния Колюпановская, которая и предсказала основание монастыря. Она прожила долгую жизнь – девяносто семь лет (1758–1855), большую часть жизни юродствовала.
Много блаженных было на Руси. Почему они избирали такой трудный подвиг? Почему княжна Евдокия из именитой семьи Вяземских, окончившая Смольный институт и пожалованная во фрейлины Екатерины II, решила вдруг полностью изменить свою жизнь? Оставить пышные наряды и вкусные яства, комфорт и увеселения и стать нищей бездомной скиталицей? Сие – тайна между блаженной и Господом. Он призвал – и ее душа ответила на призыв. Видимо, жить во дворце и подвизаться, танцевать на балах и после них молиться представлялось ей невозможным.
Изящными руками придворной дамы блаженная доила коров на монастырском скотном дворе. Вместо сладкой музыки – чтение Псалтири. Вместо изысканных блюд – кусок хлеба: единственное, что она брала из монастырской трапезной. Вместо нарядных платьев и украшений – вериги (под одеждой она носила железную цепь с большим медным крестом). Всегда ходила босиком, даже зимой.
Бывшая княжна Вяземская теперь «дура Евфросинья»
Жизнь – молитва. Душа и Бог. Молитвенный подвиг надежно прикрывался смирением юродства, бывшая княжна Вяземская теперь «дура Евфросинья». Под этим вымышленным именем отрекомендовал ее митрополит Платон (Левшин) в сопроводительном письме игумении Серпуховского Владычного Введенского монастыря.
Юродствуя, держала прямо в келье кошек и собак: Милку, Розку, Барбоску, выпроваживая их на улицу только в день Причастия. Из рук кормила огромного ворона. От животных в келье стоял тяжелый запах. Когда блаженную спросили, как она это терпит, ответила: «Это мне заменяет духи, которых так много я употребляла при дворе».
Как-то озорники кинули блаженной в окно пучок зажженной соломы. Она тушила пожар и получила сильные ожоги. Лежала больная, не в силах подняться с убогой постели. И тогда ворон спас жизнь хозяйке, принося ей в клюве ягоды и крошки пищи.
Жила в монастырях, испытала гонения – не всегда подвиг блаженных понятен окружающим. В село Колюпаново Евфросиния переселилась по приглашению одной из своих почитательниц – помещицы Натальи Алексеевны Протопоповой – и прожила в нем последние десять лет своей жизни.
Все окрестности Алексинского уезда помнят святые молитвы блаженной. Особенно много она молилась в безлюдном овраге рядом с Колюпаново, где собственными руками выкопала колодец и умоляла Господа благословить его воду даром исцеления душ и телес страждущих.
Тело блаженной погребли под полом трапезной деревянной Казанской церкви. Над могилой поставили гробницу с чугунной надгробной плитой. На плите по благословению митрополита Филарета (Дроздова) были выбиты слова: «Евфросиния неведомая. Буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит».
Мощи блаженной Евфросинии сейчас почивают в храме, а паломники, поклонившись блаженной, обычно купаются в святом источнике, где и по сей день совершаются многочисленные исцеления.
Я же сам сюда приехал – это меня и спасает
До меня в этом отдаленном сельском монастыре постоянного священника не было. А вот я служу здесь уже одиннадцать лет.
Сам сюда приехал – это меня и спасает. И еще: рукоположили-то меня в диаконы на блаженную Евфросинию. А в иереи – на Казанскую. Вот и служу. С 1807 года и до революции здесь служили всего четыре священника. Думаю, это правильно. Была такая традиция: где рукоположили – там и помереть должен. Самый первый батюшка, отец Павел Просперов, духовник блаженной, служил здесь сорок пять лет. Ему мать Евфросиния ключ от своих вериг отдала перед смертью.
Когда я только пришел в храм, все иконы благоухали
Когда ты новоначальный – Господь очень близок. Все желания исполняет. Помню, только начинал в храм ходить, стою и мечтаю: вот бы в алтарь заглянуть. Выходит диакон и просит меня записки в алтаре почитать.
Еще вспоминается: когда я только пришел в храм – все иконы благоухали. Я даже и не удивлялся – думал, что так и должно быть. Как иначе? Наверняка свечницы их натирают какой-то ароматной мазью. Один раз специально подождал, пока протрут, – и сразу нюхать. А от стекла – запах тряпки прелой. Только тогда понял, что не в мази ароматной дело…
Так вот, когда я был новоначальным, жил в Москве. Окончил вуз, работал в фирме, работал администратором на телевидении. А потом вся мирская суета осталась позади. И случилось это благодаря двум людям, которые оказали на меня самое большое влияние. Это архимандрит Даниил (Сарычев) и старица схимонахиня Феодосия (Косоротихина).
Зима, пурга, ветер, а свечка горит, не гаснет
Архимандрит Даниил был человеком удивительным. Прожил почти сто лет. В юности был иподиаконом у патриарха Тихона, а в старости принимал участие в обретении его мощей. Все эпохи соединил. По его молитвам многие находили себя в жизни, исцелялись от болезней… Уже став священником, я поехал как-то к нему на могилку. Хотел панихиду послужить. Спички забыл. Думаю: как буду кадило разжигать? Зима, пурга, ветер. Подхожу к могиле – все заметено снегом. И свечка горит. Кто ее мог зажечь? Следов никаких нет. И ветер эту свечу не задувает. Разжег кадило, отслужил панихиду… Такое чудо на могилке у старца.
Схимонахиня Феодосия жила в поселке Октябрьском, рядом с городом Скопин. Из-за производственной травмы она впала в кому и пробыла в таком состоянии двадцать лет. Выйдя из комы, жила только молитвой и стяжала многочисленные дары. К ней многие ездили за советом, даже епископы. Всегда вспоминаю ее с теплотой. Она благословила мне поехать из Москвы в Тулу учиться в духовной семинарии.
Нужно просто делать свое дело, а Господь даст силы
Самое трудное для меня в служении – борьба с самим собой. Царство Божие нудится. Искушений везде много. Я дважды хотел уйти из женского монастыря. Первый раз плечо выбил, второй – руку сломал. Больше попыток не допускаю. Нужно просто делать свое дело, а Господь даст силы. Если сам себя трясти не будешь – Господь это сделает! У кого-то ноги болят, у меня вот спина болит – слава Богу!
«Что за чудеса у вас творятся?!»
Здешний источник славится многочисленными исцелениями… Я еще не был рукоположен, книжки в храме продавал. Приехали люди с больной девушкой. Зима, на инвалидной коляске не проедешь, и родственники внесли ее в храм на стульчике. Она до восемнадцати лет ходить не могла. Помолились, ушли на источник, унесли больную на стуле. Я стою с книжками. Через некоторое время вся родня вбегает в притвор, начинают по храму бегать и кричать: «Что нам сделать?! Что мы должны теперь для монастыря сделать?!» А следом девушка в храм заходит. На своих ногах.
Был еще такой случай. У женщины опухоль мозга. Неоперабельная. Ей врачи давали жизни не больше двух месяцев. Приехали, помолились, в источнике искупались. Она даже не смогла погрузиться полностью по своей болезни – умылась только. Назад поехали – машина перевернулась. Как оказалось позднее, это было промыслительно. Все живы-здоровы, ни у кого никаких ушибов особенных, а больная ударилась сильно головой. Гематома. Испугались, тут же повезли ее в больницу, сделали снимок, а она здорова. Никакой опухоли нет. Врачи эти к нам тут же приехали: «Что за чудеса у вас творятся?!»
Святая блаженная мати Евфросиние, моли Бога о нас!
Господь знает, как Своих спасти
Война послужила очищением для народа
Войну Господь дал, чтобы люди вернулись к Богу. И на самом деле оно так и произошло. Когда началась война, Сталин вспомнил, что народ силен именно в вере, и обратился к народу «братья и сестры», как раньше, а не «товарищи», как было принято у коммунистов.
Война послужила очищением для народа. Конечно, потери большие были, но все-таки Господь даровал нам победу. Потому что война началась в день памяти всех русских святых, а русских святых у нас к тому времени было уже очень, очень много, хотя многих еще не прославили. Ведь сколько новомучеников было до войны! И они не оставили молитвами свою Родину, молились за нее. Они молились на небе, а тут на земле стали открываться храмы, и они были наполнены людьми. Все молились о победе. Церковь сыграла большую роль в объединении народа и вдохновлении его на молитву о победе.
Могли расстрелять прямо на месте, но Господь хранил
Победу-то одержали, но все равно продолжались гонения на Церковь, особенно при Хрущеве в шестидесятые годы. Например, храм, где нас крестили, где я венчалась, при Хрущеве разобрали на дрова, сожгли, фундамент один остался. Очень сильная была богоборческая кампания.
Многим священникам предлагали отречься. И к моему мужу тоже приезжал из Самары кагэбэшник, он на уазике был, а у моего мужа, отца Иоанна, – мотоцикл. Это было, когда мы служили в Ташле. Он сказал отцу Иоанну: «Следуй за мной», – и поехали они в лес. Мой муж, так как сам служил в органах МВД (проходил срочную службу), хорошо знал политику советского правительства. Он понял, что его зовут туда не просто так.