Ольга Росса – Канарейка Великого князя (страница 30)

Я посмотрела на часы — без четверти двенадцать. Вряд ли великий князь скоро появится, будет ждать, когда в замке все утихнут. Накинула шубу, надела шляпку, сапожки и поспешила выйти через чёрную лестницу для прислуги.

Пруд находился недалеко, но идти в темноте то ещё испытание. Двигалась я медленно и осторожно, только благодаря белеющему в темноте снегу смогла сориентироваться. Сердце предвкушало встречу. Я чувствовала, что иду в правильном направлении, словно нас с Каховским связывала невидимая нить. Увидев чёрный силуэт беседки, разволновалась. А вдруг там не Пётр?

Но не успела я дойти до неё, как из темноты возникла знакомая фигура.

— Пришла… — облегчённый вздох, и крепкие руки сковали мою талию, притянув к мужчине. — Я чуть с ума не сошёл.

Я поддалась внезапному порыву и обняла Петра в ответ, прижимаясь крепче.

— Как твоё плечо? Болит? — он нежно гладил меня по больному месту, и сразу стало легче от его прикосновений. — Прости, что не сберёг тебя.

— Ты тут при чём? Это всё Протасова, ведьма. Она стегнула мою лошадь, и та понесла, — шептала я, ощущая тепло его тела через ткань пальто.

— Знаю, видел. Я был рядом под мороком отвода глаз, наблюдал издалека. Решил не ждать тебя на развилке, как чувствовал, случится что-то, — тихо говорил Пётр, но в его голосе слышалось напряжение. — Когда лошадь сбросила тебя, я подхватил твоё тело магией, замедлив время, чтобы ты не ударилась, но от волнения не смог удержать долго. За это и прошу прощения.

— Так это ты? Значит, мне не показалось, что я слишком медленно падаю? — его признание удивило меня. — Если бы ты не помог мне, я могла бы покалечиться сильнее. Спасибо большое…

Я сама потянулась к нему, и наши губы встретились в нежном робком поцелуе, но голова от него пошла кругом. Что я делаю?

— Он целовал тебя? — хриплым голосом спросил мужчина, когда его губы отпустили мои.

— Кто? — не сразу сообразила я, о ком речь.

— Великий князь. Я был далеко и не мог видеть всего, но ощутил жуткую боль в запястье, — сдержанно процедил он. — И понял, что он не просто касается тебя…

— Михаил Павлович был очень настойчив… — воспоминания о том неприятном поцелуе развеяли ауру романтичности от нашей ночной встречи.

— Насколько настойчив? — бесцветным голосом произнёс Пётр.

— Он обещал прийти этой ночью ко мне… — я не стала скрывать правду.

— И что ты сказала ему?

— Я не успела ответить, — опустила голову, чувствуя себя полной дурой. И вдруг меня сгребли в охапку, сжимая до хруста костей.

— Он не получит тебя, — горячо выпалил Пётр. — Ты только моя, Оля! Я увезу тебя прямо сейчас!

— Сейчас? — ахнула я, услышав тихое конское ржание. — А как же Алединская?

— Что-нибудь придумаю, но я не собираюсь отдавать любимую кому бы то ни было, даже самому великому князю!

Любимую?! У меня чуть сердце не выскочило от этого слова.

Глава 33. По пути

Пётр усадил меня на лошадь и сам умостился позади. Я прижалась к нему, оказавшись в его объятиях, и даже ощущала, как бешено бьётся чужое сердце под пальто. У меня самой адреналин зашкаливал в крови. Не спеша мы двинулись вглубь сада, объезжая тёмный замок.

— Куда мы едем? — тихо спросила я всадника.

— В Петербург, но на ночь остановимся на постоялом дворе, а утром отправимся в наёмном экипаже, — горячо прошептал мужчина возле самого моего уха. — Лошадь не сможет везти нас несколько часов кряду.

— Хорошо, — я сидела боком, повернув голову к Петру и одной рукой обняв его за шею. Горячие губы нежно коснулись моих, и я поняла, что готова сбежать с ним хоть на край света. Мы долго целовались, не в силах остановиться. Я очень соскучилась по нему, его рукам, которые отпустили поводья и крепко меня обнимали. Лошадь шла сама по тёмной дороге, зная путь домой.

— Безумство, — едва дыша произнесла я, когда поцелуй прекратился.

— Согласен. Но я люблю тебя, Оля, и ничего не могу с этим поделать, — вздохнул мужчина. — Теперь я уверен, что Высшие силы перенесли тебя сюда неслучайно.

Сердечко опять учащенно забилось в груди.

— Я тоже тебя люблю, — призналась я в ответ, положив голову ему на грудь. Пётр наконец-то подобрал поводья, а я наслаждалась ароматом осеннего дождя, который окутывал меня, забирая в свой плен.

— Моя нежная, — ласково шептал он.

Ехали мы до постоялого двора около часа. Пётр рассказал, что отправил Ольгу обратно в особняк барона Штейнгеля и вот только недавно вернулся оттуда. По его уставшим глазам было видно, что скакать несколько часов без остановки ему было нелегко. Торопился ко мне как только мог.

Всю дорогу мы обнимались, иногда страстно целуясь, и я уже предвкушала совместную ночь. Деревянное здание показалось в темноте на дорожной развилке возле небольшой деревушки, названия которой я не знала.

Одноэтажный трактир встретил нас полумраком, свечи тут явно экономили. Посетителей было немного, всё-таки ночь на дворе давно. Пахло сивухой и запечённым картофелем. Я накинула на голову капюшон, скрыв пол-лица. Пётр проводил меня в коридор, где располагались комнаты для постояльцев, и мы прошли в самый дальний номер.

— Прошу, — мужчина отпер дверь ключом, приглашая меня в темноту. — Сейчас зажгу свечи.

Я шагнула внутрь. В углу стояла печка, в ней ещё догорали дрова. Пётр открыл дверцу и протянул лучину к тлеющим углям. Тонкая палочка быстро загорелась, с помощью неё мужчина поджёг свечи на столе. Комната сразу приобрела очертания, и я огляделась, скидывая капюшон с головы. Низкий потолок с балками, два узких окна с короткими шторками, широкая деревянная кровать, застеленная лоскутным покрывалом.

— Здесь не так шикарно, как во дворце, но чисто, тепло и сквозняков нет, — Пётр шагнул ко мне, помогая снять шубу. — Кровать, к сожалению, одна, — его голос дрогнул, когда он коснулся тесёмок на моей шубе.

— Мы уместимся, — прошептала я, смотря в его зелёные глаза. Шуба упала к ногам, а руки сами потянулись к любимому. Требовательные губы обрушились на меня, неистово целуя.

— Но так нельзя, мы не венчаны с тобой, — тяжело прошептал мужчина, отпустив мои уста. Вот ведь правильный какой. — Погоди…

Его рука юркнула за пазуху пальто, вынув колечко с небольшим прозрачным камушком. Пётр опустился на одно колено передо мной.

— Ольга Владимировна Демидова, вы согласны стать моей женой? — произнёс он с придыханием, глядя на меня с волнением. Меня бросило в жар от его пристального взгляда.

— Ты серьёзно? — ахнула я, не веря своим ушам. — Разве это возможно?

— Почему нет? По-моему, это правильно — просить руки любимой, когда хочешь прожить с ней всю свою жизнь, — охрипшим голосом продолжил Пётр, держа передо мной кольцо.

— Но я же из другого времени…

— Даже не надейся, я не отпущу тебя, — мужчина говорил сдержанно, но чувствовалось, что он напряжён до предела. — Твой дом теперь здесь, рядом со мной… Ты любишь меня, знаю… И я жду твоего ответа.

Я прикрыла на мгновение глаза. Сердце бешено билось в груди от счастья, радости и массы противоречивых эмоций, которые переполняли меня.

— Оля, чего ты хочешь на самом деле? — прошептал мужчина.

— Тебя… — выдохнула я, открыв глаза, и посмотрела на колдуна у своих ног. — Пётр Григорьевич, я согласна выйти за вас.

— Спасибо, — горячие пальцы коснулись моей руки, лёгкий поцелуй в ладонь, и кольцо оказалось на моём пальце. Мужчина поднялся с колен и обнял меня, сминая мои губы в жадном поцелуе. Голова шла кругом от счастья любви, острого желания принадлежать только Петру. В висках бился пульс, кровь кипела, наполняя каждую клеточку тела огнём.

Руки сами потянулись к вороту сюртука, пытаясь расстегнуть непослушные пуговицы.

— Оля, погоди. Ты уверена? — горячая ладонь накрыла мои пальцы, останавливая их.

— Уверена… хочу быть твоей сейчас… всегда… — тяжело дышала я от волнения. — Иначе… великий князь сделает это вместо тебя…

— Ни за что! — горячо выпалил Пётр, сжав меня крепче.

Упоминание о Михаиле подействовало на любимого как красная тряпка на быка. Его поцелуи стали ещё более требовательными и жаркими. Он рывком снял с себя сюртук, жилет и рубашка тоже полетели на пол. Я коснулась его разгорячённого торса, ощущая упругие мышцы. Сумасшедший аромат осеннего дождя смешался с солью и запахом мужского тела, возбуждая меня ещё сильнее.

Мысли улетучились из головы. Уже неважно, кто я и откуда. Главное — мы вместе здесь и сейчас.

Пётр не торопился, он раздевал меня, смакуя каждое движение, словно это приносило ему особенное удовольствие. Я невольно вспомнила, как он впервые помогал мне зашнуровать корсет, — уже тогда моё тело реагировало на его прикосновения. Сейчас же ловкие пальцы бережно освобождали меня от деталей дамского туалета, даря предвкушение.

Корсет был отброшен в сторону, шёлковая сорочка скользнула к ногам, и я осталась в чулках и панталонах. Мужские руки нежно коснулись груди, слегка сминая её — стон сорвался с моих губ.

— Что ты делаешь со мной? — отчаянно шептали губы любимого, опаляя мою кожу горячим дыханием. — Никогда не думал, что такое возможно: страсть, любовь… я жизнь готов отдать за тебя…

— Просто будь со мной, Пётр, — судорожно вздохнула я, сгорая изнутри. Он подхватил меня на руки. Прохладная постель не смогла остудить мой пыл.

Пётр оказался нежным и страстным, доводя меня до исступления своими ласками. И терпимая боль от первого проникновения стала для меня правильным и закономерным продолжением наших чувств.