Ольга Росса – «Аромат любви» от сударыни-попаданки (страница 21)

— Однако какие интересные знакомые у вас имеются, — произнесла я, когда муж вернулся за стол. И принялась снова изучать меню, глядя украдкой на Островского. Он скривил губы, но не ответил на мою реплику. Кажется, встреча со знакомой актрисой не принесла ему удовольствия, а скорее вызвала раздражение.

Сделав заказ, я взглянула в сторону столика, где расположилась Алексеева. Рядом с ней уже восседал солидный мужчина в костюме-тройке с бородкой и пенсне, что делало его похожим на Чехова. Он снисходительно что-то говорил своей невесте, явно не чувствуя вины за то, что припозднился. Странная парочка. Но я быстро забыла про них, так как действительно очень проголодалась. Разговор с Щедриной вымотал меня. Думаю, придётся ещё с ней побороться.

Обед оказался вкусным и сытным. Я с аппетитом поглощала блюда, смакуя и наслаждаясь тем, что смогу теперь посещать рестораны, кондитерские и кофейни. Теперь я дама замужняя и, самое главное, самостоятельная. Как же это прекрасно!

Домой мы вернулись в хорошем настроении. Александр ушёл в лабораторию работать. Я же поднялась в свою спальню. Горничная помогла мне переодеться в домашнее платье. Только она ушла, как в дверь требовательно затарабанили.

— Варя, ты тут? — раздался взволнованный голос подруги по ту сторону.

— Аннушка, входи! — крикнула я, только сев за письменный стол.

Открылась дверь, и гувернантка чуть ли не влетела в спальню.

— Варя, этот… В общем, Григорий Александрович сегодня на занятии специально опрокинул чернильницу, — она едва сдерживала гнев. — Испортил мне одежду. У меня и так гардероб скудный, а тут ещё и платье в негодность пришло.

— Ты уверена, что Гриша сделал это специально? — вскинула я брови. — Может, всё же нечаянно?

— Да нет же. Дождался, когда я подойду к нему и специально смахнул локтём. Вредный упрямый мальчишка! Ни в какую не хочет держать перо в правой руке. Говорит, ему удобнее писать левой, — сетовала Аннушка на воспитанника. — Я не хочу жаловаться Александру Митрофановичу. Только начала работать, а тут…

— Не переживай. Я поговорю с мальчиком. И платье тебе новое справим, — улыбнулась я подруге, встав со стула. — Правильно сделала, что не стала беспокоить моего мужа по пустякам. Сами управимся.

Войдя в детскую, я первым делом оценила ситуацию. Горничная уже успела убраться в комнате. Гриша стоял в углу, уткнувшись лицом в стену.

— Сколько он там стоит? — кивнула я на пасынка.

— Полчаса, — ответила Гришина гувернантка.

— Насколько же ты его поставила? — ахнула я, округлив глаза.

— На сто минут, — как ни в чём не бывало ответила она.

Почти два часа для ребёнка, которому ещё и шести лет не исполнилось?!

— Григорий, можешь выйти из угла, — я подошла к мальчику, который даже не шелохнулся. — Ты достаточно там постоял, искупив свою вину.

Я осторожно тронула его за плечо, развернув к себе. Он гордо задрал голову, поджал губы. Красные глаза и распухший нос свидетельствовали о том, что мальчик плакал.

— Расскажи, как это случилось? — голос мой дрогнул, когда я посмотрела в его глаза, полные обиды.

— Я нечаянно, правда, — всхлипнул он, его подбородок затрясся, но мальчишка сдержал слёзы.

— Хорошо, верю тебе, — вздохнула я, погладив его по плечу. — Иди в свою комнату, тебе пора на тихий час.

Он кивнул и торопливо вышел из детской.

— Анна, ты переборщила, — покачала я головой, повернувшись к подруге. — Сто минут в углу это слишком за такой проступок. К тому же я верю, что Гриша сделал это случайно.

— Варя, он крутился и не слушался меня — вот и результат его баловства, — возмутилась подруга. — Я осталась без платья.

— Не переживай, будет тебе новое платье, — вздохнула я. — Постарайся найти подход к Грише. Он, конечно, не самый послушный ребёнок. Ему просто не хватает внимания и заботы.

— Вот и заботься о нём, — хмыкнула она на мою реплику. — Ты же теперь заменяешь ему мать. Моё дело приглядывать за ним, обучать манерам и наукам, а не сюсюкаться.

Она права, официально я теперь мачеха Гриши, что накладывает на меня определённые обязательства.

— Завтра поедем к портнихе, — лишь произнесла я и вышла из комнаты.

Может, поговорить с мужем? Я понимаю, у него много дел, но всё же стоит уделять сыну хоть немного времени. Ноги сами понесли меня на первый этаж в сторону лаборатории.

Островский в белом халате склонился над столом. Рядом лежали блокнот и карандаш. Перед ним стоял ящичек с пузырьками ароматических масел и коробка с чистыми бумажными полосками. Судя по витающим в воздухе запахам, муж работал над «Наполеоном».

— Варвара? — услышав мои шаги, он поднял голову и тут же встал. — Что-то случилось?

— Ничего особенного. Гриша случайно опрокинул чернильницу и испортил гувернантке платье, — произнесла я обыденным тоном. — Нужно возместить Анне ущерб.

— Вот же негодник, — покачал мужчина головой, положив карандаш на блокнот. — К портнихе съездите завтра.

— Обязательно. Александр, я бы хотела поговорить с вами о Грише, — я шагнула ближе к столу. — Ему очень не хватает вашего внимания.

— Знаю, Варвара, — тяжело вздохнул он, взглянув на меня исподлобья. — Жду не дождусь, когда мы поедем в ваше имение. С сыном на рыбалку сходим.

— Рыбалка это хорошо, но когда вы в последний раз читали сыну сказки перед сном?

— Я… — он поджал губы, задумавшись, — честно, не помню такого. Обычно гувернантки читают ему сказки перед сном, это их обязанность. Я лишь захожу пожелать спокойной ночи.

— Гувернантка чужой человек, она никогда не заменит мать, а тем более отца, — с укором посмотрела я на мужчину. — Грише не хватает именно вашего участия, внимания и заботы.

— Не рвите мне сердце, Варвара, — процедил он недовольно. — И вообще, не забывайте, что у нас фиктивный брак, а то вы уже начинаете учить меня, как воспитывать сына.

— Да, вы правы, — вскинула я подбородок. — Кто я такая, чтобы давать вам советы? Лучше пойду заниматься своими делами.

Я развернулась и поспешила выйти из лаборатории. Хотела как лучше, а получилось как всегда. Правда, зачем я лезу в отношения отца и сына? Оно мне надо?

За ужином ощущалась напряжённость. Гриша сидел с понурой головой и молчал. Аннушка пыталась разрядить обстановку разговорами, но беседа не клеилась. В итоге Островский первый покинул застолье, так толком не поев.

Я не смогла остаться в стороне и пошла в комнату пасынка, когда детское время вышло. Григорий уже лежал в постели, словно солдатик по стойке смирно. Аннушка сидела рядом на стуле и монотонным голосом читала ему сказку. Видя, как напряжён ребёнок, я отпустила подругу, решив, что сама почитаю ему книгу.

— Григорий, какие сказки тебе больше нравятся? — улыбнулась я, сев на стул.

— Те, что в журнале «Малютка», — робко ответил он, указав в сторону шкафа с книгами. — Там картинок много.

— Хорошо, давай почитаем журнал, — я поднялась и хотела уже пойти искать печатное издание, как дверь в комнату отворилась, являя Островского.

— И вы здесь? — он удивлённо вскинул брови.

— Хотела почитать Григорию журнал «Малютка», — я словно оправдывалась, почувствовав себя неловко.

— Я сам прочту. Спасибо, Варвара, — мужчина направился к шкафу и безошибочно быстро нашёл подшивку.

Улыбнувшись своей маленькой победе, я пожелала мальчику спокойной ночи и вышла из комнаты. Не ожидала, что муж прислушался к моим словам.

Вернувшись в свою комнату, я села за работу над проектом парфюмерной лавки. Осталось только уговорить Александра выделить мне небольшое помещение в доходном доме. Пусть исполнит мой маленький каприз.

Почти до полуночи я просидела над блокнотом, который нашла в у себя в столе. Расписала ассортимент продукции будущей лавки. Подумала над интерьером, прикинула, что нужно приобрести: заказать красивую вывеску, смонтировать хорошее освещение витрин и самого помещения — в общем, кучу всего. Осталось только придумать новые ароматы, которые будут привлекать женщин в мой уголок. Я сделала себе несколько заметок о составах новых парфюмерных композиций. Теперь требуется выверить пропорции опытным путём. А сделать это я смогу только в лаборатории мужа. Как получить от него разрешение? Пустит ли?

Взглянув на часы, поняла, что пора ложиться спать. Не успела я подумать о том, что неплохо бы принять расслабляющую ванну, как в дверь постучала горничная.

— Барыня, я вам воду согрела, — сообщила она, войдя в спальню.

— Александр Митрофанович уже вымылся? — вспомнила я о том, что ванная у нас одна.

— Давно уже. Барин нарядился аки щеголь и укатил в карете.

— Как укатил? Куда укатил? На ночь глядя? — уставилась я на горничную.

— Дык… — женщина растерянно всплеснула руками, — как обычно.

— Что значит, как обычно? — не поняла я намёка прислуги.

— К дружкам в ресторацию али клуб… — замялась горничная.

— В карты играть? Да что я тяну всё из тебя? — топнула я ногой от нетерпения.

— Честно, не ведаю, куда барин уехал. Думала, коли женился, значит, остепенился, — протараторила женщина.

— В смысле остепенился? — у меня сердце в пятки ухнуло. Неужели мой муж азартный картёжник?

— Ой, простите меня дуру, барыня! Болтаю лишнее, — Евдокия прикрыла рот рукой, — не слушайте меня.