Ольга Романовская – Зачет по приворотам (СИ) (страница 10)

Даниэль оказалась ближе к концу списка, ждать ей пришлось порядочно. Но вот и ее подозвала к себе Амалия. За это время совместными усилиями успели выявить пару обладательниц среднего дара и одну сильного. Остальным предстояло работать и работать, чтобы преуспеть в темной науке.

Леди Отой послушно выполнила команду и сжала холодный шар. Думать о даре, значит? Но как можно думать о том, чего нет? Она воспринимала происходящее как фарс и ждала, когда Амалия засмеется и велит ей покинуть класс. Только минута утекала за минутой, а в аудитории стояла гробовая тишина. Заинтригованная Даниэль приоткрыла один глаз, затем второй и недоуменно уставилась на шар. Он почернел; внутри, в сердцевине, бушевало алое пламя, словно мечтая вырваться на свободу. Изредка шар пронзали яркие всполохи, отдаленно напоминавшие изломы молний.

– Что это, мэм? – Даниэль подняла глаза на Амалию.

– Не знаю, – обескураженно призналась ведьма. – В моей практике никогда не случалось такого. Дар у тебя, определенно, есть, только вот внутри будто сидит нечто другое, необузданное, первобытное. Но, – преподавательница быстро взяла себя в руки, – наверное, просто шар сломался. Садись! Я запишу среднюю степень развития дара.

Однако леди Отой понимала: она солгала. Амалия что-то увидела, и это нечто ее напугало. Немало найдется таких вещей у ведьмы, способной заставить окаменеть доверчивую птичку.

Желание попасть к ректору стало нестерпимым, когда после занятий Амалия отказалась говорить с ученицей по поводу шара. Она велела не задавать глупых вопросов и царственной походкой удалилась, банально сбежала.

Глава 4

Смиренно сложив руки на коленях, Даниэль устроилась в кабинете ректора. Сам Роберт Уоррен на минуточку вышел, чтобы забрать бумаги у секретаря.

Вышедшее из-за облаков солнце отбрасывало косую дорожку на массивный письменный стол с множеством ящиков. На гладкой, без единой трещинки полированной поверхности стояло пресс-папье с дарственной надписью и малахитовый письменный прибор. Даниэль надеялась, его тоже кто-то подарил: не хотелось верить, что еще молодой ректор обладал столь дурным вкусом. С краю примостилась стопка свежих газет. Удивительно, но в Бресдоне их печатали и читали. Заголовки не поражали разнообразием: королевские и местные указы, сообщения о свадьбах и помолвках, отчеты о благотворительных балах, светские сплетни. Особняком стоял «Магический вестник». Ректор читал его, когда секретарь доложила об энергичной студентке, всеми правдами и неправдами рвавшейся в кабинет.

Половина четвертого – раньше попасть к ректору не получилось. Впрочем, какая разница, Даниэль не собиралась в четыре к де Грассе.

– Спасибо, Аманда.

Хлопнула дверь, и в кабинет вернулся ректор. Он совсем не походил на увлеченного наукой человека и, по мнению Даниэль, мог бы блистать на столичном светском рауте. Неудивительно, если вспомнить, что Роберт Уоррен носил титул лорда. На вид девушка дала бы ему около сорока, может, чуть меньше. Шатен с точеными чертами лица, тонким ртом и подвижными серыми глазами. Идеально сидящий темно-серый костюм с эмблемой академии на лацкане, флердоранж в петлице – самый настоящий аристократ. Из образа выбивалась только прическа – короткий хвостик.

– Итак, слушаю вас.

Ректор прошел мимо Даниэль, и на нее пахнуло свежим одеколоном. Пока Роберт единственный из встреченных в стенах академии мужчин пользовался парфюмом.

На стол легла пачка бумаг на подпись. Девушка сумела прочитать шапку верхней – некий счет. Скучно! Но, увы, ректор не только руководитель, но и администратор.

– Меня нужно отчислить из академии, – Даниэль начала с главного.

– Почему? – удивился ректор и усмехнулся, окинув ее пристальным взглядом. – Обычно ко мне приходят с диаметрально противоположными просьбами. Только поступили… Не понравилось?

– Дара нет. Я целитель, а не какая-то темная ведьма.

– А вот госпожа Раккет считает иначе, – возразил Роберт и уселся в кресло под гербом академии. Руки расслабленно легли на стол, одна чуть нетерпеливо подрагивала. – Она приходила ко мне и настоятельно советовала вас оставить.

– Я целитель, тут какая-то ошибка.

Даниэль пришла сюда с твердым намерением уехать и не собиралась сдаваться.

– Вряд ли. – Руки ректора переместились ближе к туловищу, выдавая легкую степень недовольства. – Наличие дара доказано.

– Плевать!

Не в силах сидеть, леди Отой вскочила.

– Я не хочу и не буду здесь учиться, милорд.

– Будете, – жестко отрезал Роберт. – Что за капризы? Ступайте, леди Отой. Если вам больше нечего сказать, вас ждет Антуан де Грассе.

Выходит, ректор в курсе… Жаль, девушка надеялась избежать наказания. Впрочем, еще не все потеряно.

– Вот видите, я в первый же день нарушила дисциплину, зачем вам такая студентка?

Не мытьем, так катаньем Даниэль вернется в родной Дорсет, даже если ради этого придется пережить несколько минут позора. Пусть накричит, отчитает, лишь бы тем же вечером сесть в дорожную карету.

– Бесполезно, леди Отой, – Роберт оказался непробиваемым. – Ступайте и не испытывайте моего терпения.

Словно оплеванная, Даниэль вышла из ректорского кабинета. Она надеялась на победу, а потерпела полное фиаско. До отработки у де Грассе оставалось пятнадцать минут. Если бы хотела, девушка выяснила бы его расписание, но она предпочла устроиться на подоконнике и сквозь полукруглое окно лестничной площадки наблюдать за суетливой жизнью академии. Вскоре в голову пришла соблазнительная мысль: прогулять наказание. Так она сразу убьет двух зайцев: избежит общества неприятного преподавателя и заработает способ вернуться домой. Наверняка Антуан пожалуется на наглую студентку, и ректор отчислит строптивую девицу.

– Кто бы сомневался!

Заслышав этот насмешливый голос, Даниэль едва не свалилась с подоконника.

Де Грассе между тем продолжал:

– Отчего-то я заранее знал, ждать вас в аудитории бесполезно. Оставалось три места: кабинет Роберта, библиотека и пыльный пол под кроватью. Но книг вы с некоторых пор боитесь, – девушка с трудом удержалась от ответа, – уже достаточно взрослая, чтобы спасаться от преподавателя в комнате, оставался ректор. Не старайтесь, Роберт моих наказаний не отменяет, потому что знает, все они во благо.

Роберт значит… Выходит, они в приятельских отношениях: вряд ли де Грассе столь фамильярно называл ректора по собственной инициативе. Пусть он гадкий тип, позволяет себе много лишнего, но не избежал бы увольнения за столь дерзкое нарушение субординации. Так и подмывало спросить, где познакомились столь разные маги. Даниэль надеялась, случайно, потому как приличному волшебнику из уважаемого рода, аристократу нечего делать рядом с любителем кладбищ.

Антуан поравнялся с девушкой и бросил взгляд на циферблат карманных часов.

– Итак, осталось ровно три минуты. Как, юная леди, изобразите движение, или засчитать вам дополнительную отработку?

Зря, ох, зря Даниэль не пожаловалась на него ректору! Впрочем, еще не поздно поведать Роберту об опасных книгах и искусственных ливнях.

Демонстративно не замечая преподавателя, девушка обошла его и направилась обратно в приемную.

– Юная леди, вам явно не туда, – полетело вслед издевательское замечание де Грассе.

Нарочитое обращение на «вы» тоже казалось насмешкой. Лучше бы «тыкал», как Амалия, так честнее.

– Именно туда, – буркнула Даниэль.

Она уже коснулась ручки двери в приемную, когда де Грассе решительно отвел ее ладонь в сторону. Девушка дернулась, вызвав у преподавателя легкую усмешку.

– Я не заразный, юная леди, руки мыть не надо.

Даниэль покраснела и невнятно пробормотала:

– Я вовсе не думала…

– Оно и заметно. – Преподаватель не отличался вежливостью. – А теперь пойдемте, хватит докучать Роберту. Потом расскажете, какой я упырь, станете тысячапервой в списке.

Антуан подхватил девушку под локоток и против воли потащил к лестнице.

– Пустите, я сама!

Даниэль барахталась в его руках. На щеках стремительно расцветали пунцовые пятна. Какой позор, не хватало только, чтобы вся академия видела, как ее волокут по двору, словно куклу.

Де Грассе хмыкнул, но пальцев не разжал.

– Нет уж, юная леди, я хочу быть уверен, что вы дойдете.

Последние два слова он выделил особой интонацией.

Разумеется, академия не вымерла, Даниэль не сомневалась, назавтра ее не станет обсуждать только ленивый. И уехать не удалось… Желание подлить мерзкому преподавателю приворотного зелья стало почти нестерпимым, и не пару капель, а целый флакон. Может, тогда Антуан де Грассе скончается от разрыва сердца на почве неразделенной любви?

Преподаватель шагал быстро, размашисто, Даниэль болталась за ним, словно шар на веревочке, и всерьез опасалась, что он оторвет ей руку. Она постоянно натыкалась на людей, устала извиняться за оброненные по ее вине книги. Вдобавок подвернула ногу и теперь хромала. Мучитель же делал вид, будто все в порядке, лишь подливая масла в огонь ненависти.

Леди Отой ожидала, де Грассе приведет ее в склеп, в крайнем случае в подвал, но вместо этого они вошли в одну из башен. У Даниэль кружилась голова: от поспешного подъема по винтовой лестнице у нее разыгралась морская болезнь. Но вот, наконец, терзания закончились – де Грассе толкнул обитую железными полосами дверь и отпустил руку девушки. Первым желанием стало проверить, не осталось ли на коже синяков, и Даниэль даже закатала рукав, когда услышала: