Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 74)
– В соответствии с параграфом 31 Внутреннего уложения вы не имеете права проводить любое ментальное воздействие без свидетелей и без письменного предписания с обоснованием подобного вмешательства.
Джургас глухо застонал:
– Ну хоть вы, барышня, объясните влюбленному шалопаю, что я не собираюсь превращать ваши мозги в омлет!
И приказал Линасу:
– Обождите в приемной! Потом можете предложение сделать, вы ведь собирались?
– Да, – оторопело подтвердил любимый, растеряв былой пыл. – Не прямо сейчас, но…
– А зачем тянуть? Барышне гораздо приятнее отбывать общественные работы с колечком на пальце. Надеюсь, вы его купили? Если нет, успеете сбегать. Не беспокойтесь, после допроса я напою госпожу Дье-Томаско сладким крепким чаем, он нейтрализует негативное воздействие чар. Ну, мухой!
Линас метнул на меня виноватый взгляд и, понурив плечи, вышел. А я осталась…
Процедура оказалась терпимой, я всего лишь пару раз впилась зубами в нижнюю губу. И чаем меня напоили, как обещали. Вдобавок посоветовали скорее поменять фамилию на более звучную, это о Дье, и вместе с копией новой родословной, где барон и замок в придачу, отправить Вальтеру Клавелу.
– В свете этих обстоятельств он взглянет на вас по-другому, – заверил Джургас. – Любви не дождетесь: железный вояка даже себя не любит, но в завещание впишет, внуков признает.
Чуть помолчав, он хмуро пробормотал:
– Не пойму, зачем ему сдалась Лидия Зидек? Я бы понял, если бы герцогиня, ну графиня, а так… Из чистого упрямства дел наворотил.
В дверь кабинета робко постучались:
– Можно?
Улыбнулась: пристыженный Линас вел себя не в пример тише, чем прежде.
– А, входите, Клавел, – с улыбкой поманил его Альгимас. – Кольцо-то купили? Покажите! Я хоть и старик, в камушках понимаю, знаю, какие любят девицы.
Зарделась:
– Да я могу и без камушков.
– А вот это зря! У женщины должен быть свой капитал, на всякий случай. Ну, что ж вы встали, Клавел? – ворчливо пожурил он Линаса. – Никогда предложения девушке не делали? Эх, молодежь, всему вас учить! Становитесь на одно колено…
– Я согласна! – в нарушении всех правил выпалила ответ на еще не заданный вопрос.
На укоризненные взгляды обоих инквизиторов пояснила:
– Он уже становился на одно колено, в кабинете своего отца, хватит! Да и вдруг, пока Линас нужную позу принимает, слова подбирает, передумаю? Я могу, я ведь ведьма.
– Еще какая! – широко улыбнулся Линас и щелкнул замочком бархатного футляра. – Ну, коли согласна, несчастная, подставляй палец для брачных кандалов, и добро пожаловать в Колзий, для отбытия общественных работ! Учти, приглядывать стану строго, на снисхождение не надейся. И на свадьбу, пока все до гроша не выплатишь, до денечка не отработаешь, не надейся.
Хотела возразить, мол, это мы еще посмотрим, состоится ли она, помолвка меня ни к чему не обязывает, но хитрое начальство любимого потребовало:
– Целуйтесь!
А после хором добавило:
– Совет да любовь!
И денег побольше – из каких таких запасов мне штраф платить? Разве только… А загляну-ка я в гости Юргасу, обменяю конверт с отпущением грехов на денежный эквивалент.
Успокоившись, сложила губы «уточкой». Ну, иди ко мне, светлейший, говорила же, угодишь в мои сети!
Эпилог
Мокрый снег ложился на волосы, тонким ажурным покрывалом укрыл землю. Листва большей частью уже облетела, деревья словно умерли до весны. Или не словно – как ведьма, ощущала замершие внутри соки. И не смерть, и не жизнь. Как от зелья летаргии.
Вот уже полтора месяца я исправно отбывала наказание в Колзии, вместе с Вилкасом таскалась по погостам, болотам и одиноким бабкам – кому еще поручить пригляд за ведьмой, если не некроманту? Разве только ее жениху. Только вот у Линаса своих забот хватало, он даже, виданное ли дело, не проверял мои отчеты. А ведь я старалась, тщательно заполняла все графы. Но что такое неучтенная метелка полыни по сравнению с семейными боевыми действиями!
Вальтер с супругой стояли на своем: недостойна, опозорил. Причем, что характерно, второй пункт постепенно начал перевешивать первый. Очевидно, внучка Повеласа Дье, пусть и сомнительных кровей, дочка барона, тоже сомнительных занятий, считалась меньшим злом, чем упрямство и ложь сына. Ну да мы с Линасом все равно поженимся, правда, не в этом году. Не спешила вовсе не из-за угроз лишить любимого наследства или общественных работ – пусть улягутся страсти, проверятся чувства. Да и дочь я негласного хозяина волости или нет, подайте мне модное платье и народные гуляния! Линас настаивал на скромном торжестве для своих, но я намеревалась переплюнуть юбилей лорда Клавела. Ему тоже обязательно приглашение пришлю. На тисненой бумаге, с кольцами и голубками.
В подвешенном состоянии оставался только вопрос с Юргасом. И не только в плане того, сажать ли его за стол на самое почетное место – я до сих пор не передала ему помилование. Банально не могла найти. В трактире папочка якобы не появился. Я исправно ходила туда чуть ли не каждый день – без толку. Таинственный замок тоже будто не существовал вовсе, наверняка Юргас на него «отведи-глаз» поставил.
Но сегодня я решила навестить совсем другого человека – маму. Я виновата перед ней. Как вспомню наш посмертный разговор… До сих пор стыдно.
С собой взяла немного хлеба и вина – поставить на могилку. Впереди День поминовения, поднимутся мертвые из могил, отведают угощения. Вот и мама без него не останется. А то о всех помнят, ко всем ходят, а она словно сирота бездетная. Поганая из меня вышла дочь. Вся в отца. Он никого не любит, так и я ж не люблю. На словах – мама, мама, а на деле…
На кладбище стояла поразительная тишина, даже вездесущие вороны куда-то исчезли – снег распугал. Он зарядил с ночи и все никак не кончался, противный, липкий.
В воздухе пахло прелой листвой. Ее тут превеликое множество, валяется под ногами. Еще одно мертвое, которое затем возродится к жизни.
Отогнав мрачные мысли, все погода, толкнула калитку и замерла. Прямо от моих ног налево тянулась свежая цепочка следов. Судя по размеру отпечатков, мужских.
Ухватившись пальцами за мокрый столбик ограды, силилась разглядеть, не стоит ли кто у маминой могилы. Да нет, полно, что за сентиментальное безумие, нечего ему тут делать! И все же там будто что-то темнело…
Знакомый ком подступил к горлу. Попятилась, а затем тряхнула головой, взрыла ботинками снег. Хватит бояться, Аля, ты хотела его найти и нашла.
Напряженно следовала за свежими отпечатками сапог. Слабая надежда, что они свернут на другую дорожку, испарилась, когда впереди я увидела мужчину. Он стоял спиной ко мне возле могилы матери. Меховая опушка плаща в снегу, в смоляных волосах искрились снежинки.
Юргас не двигался, хотя наверняка слышал мои шаги.
Удивленно подняла брови, заметив на расчищенной от снега могиле укрытый от непогоды специальный подсвечник. Усиленное чистым осенним воздухом обоняние уловило запах бархатцев. Так и есть, внутри горела витая тонкая свеча с вкраплениями сушеных цветов.
Бархатцы и мир мертвых неразделимы. Они облегчают душам страдания, дым их соцветий уносит печали, помогает очиститься для перерождения.
– Не ожидала вас здесь увидеть!
Молчать дальше не имело смысла, и я обозначила свое присутствие.
– Должен же кто-то выполнять твою работу. Впредь приготовлениями ко Дню поминовения занимаешься сама.
Юргас наклонился, поправил свечу, после обернулся ко мне.
– Слышал, ты меня искала… Непривычно! Опять закончился барвинок? Ну так тебе нельзя, законом запрещено.
Рассмеялась:
– С каких это пор вы стали уважать закон?
– Разве дело во мне? – поднял брови Юргас и поправил лезшую на глаза мокрую челку. – Я о тебе забочусь. Как думаешь, женится на тебе инквизитор, если застукает в моей кладовой?
Помолчав, он добавил:
– Держи его на поводке. Мы, конечно, почти родня, но пусть лучше ко мне не лезет. Один раз стерплю, второй, а на третий споткнется и не встанет.
– Всенепременно.
В этом наши желания совпадали. Я вообще предпочла бы, чтобы Линас проявлял поменьше служебного рвения. Толку с него, одни проблемы!
– Так зачем искала-то?
– Вот!
Расстегнув пальто, достала из потайного кармана заверенное инквизицией отпущение грехов. Я носила его с собой каждый день: никогда не знаешь, когда и где встретишь Юргаса. Класть в сумку боялась: вдруг украдут или потеряю.
– Добре! – пробежав бумагу глазами, Юргас убрал документ за пазуху. – Приятно, когда люди держат слово. Тебе как, с родителями жениха помочь или?..
– Или! – испугавшись, выпалила я.
Даже думать не хочу, как именно Юргас собирался принуждать Вальтера и Аврору принять наш союз!
– Да не собирался я их убивать, просто поговорил бы.
– Припугнули – так вернее.