Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 49)
– В таком случае, все свободны. – Джургас с видимым облегчением поднялся на ноги, украдкой зевнул. – Из столицы без письменного разрешения не отлучаться. А пока всем спать!
Глава 21
Крепкий кофе не помогал. Я пила уже третью чашку, но не могла избавиться от ночного кошмара. Или пройдоха-дворецкий зерна украл, а мне намешал всякой бурды. Дескать, подследственная, ведьма, зачем на нее зря дорогой продукт переводить.
Голова раскалывалась. Мне срочно требовалось на воздух, а еще лучше – за город, к любимым травкам, только вот Джургас воспринял бы это как побег. Странный тип! Вроде, добрый, даже под домашний арест не посадил, а внутри… Не сомневаюсь, такой в пыточную без нюхательной соли ходит.
– Не могу! – отодвинув чашку, пожаловалась сидевшему рядом Линасу.
Он тоже старательно делал вид, будто увлечен газетой, хотя вот уже полчаса не продвинулся дальше первой строчки верхней заметки.
– И?
Линас наконец отложил газету, поковырялся в остывшей овсяной каше и смирился с полным отсутствием аппетита. Ни я, ни он после ночного приключения не проглотили ни крошки. В меня хотя бы кофе влез, Линас и к нему не притронулся.
– Думаете, как все отразится на вашей карьере, что скажут родители? – В голову приходили разные мрачные мысли. – Так мы можем расторгнуть договор. Свалите все на меня…
– Я так не поступлю.
Судя по брошенному вскользь взгляду, я крепко его обидела.
– Ну и зря!
Сказала совершенно искренне, потому что Линас тут точно ни при чем. Это не он варил всякую гадость, якшался с темными магами, выполняя их деликатные поручения. Мне тоже в тюрьму не хотелось, особенно за то, чего не делала, но, видно, судьба такая. Предупреждали кости: думай головой, оглянись…
– Аурелия, – Линас с шумом отодвинул стул, – неужели вы считаете меня трусом?
Пожала плечами:
– В определенных кругах это называется здравомыслием.
– Боюсь, – нахмурился инквизитор, – мы вращались в разных кругах. Я…
Договорить он не успел: вездесущий Римус доложил о приходе гостей.
– Кто бы это мог быть?
Мы с Линасом переглянулись.
– Сказать, что вы не принимаете, милорд? – пришел на выручку дворецкий.
Линас колебался. Видела, что ему хочется сказать «да», но любопытство пересилило.
– Проси!
Он вернулся на место, заново повязал салфетку, принял скучающий, благообразный вид. Обычный поздний завтрак, рутина.
Я тоже подобралась, приосанилась и мужественно влила в себя остатки кофе. И чуть было его не выплюнула: на пороге столовой стоял Марюс Дье собственной персоной. За его спиной маячил Ольгас – куда ж ему без верного пса.
Явление придворного мага впечатлило не только мою скромную персону. Глаза Линаса стали с утиное яйцо, с губ едва не сорвалось не самое вежливое высказывание. Однако поднялся он уже с самой радушной улыбкой, предложил гостю разделить с нами скромную трапезу.
– Спасибо, я сыт.
Марюс прошелся по столовой, покачав головой, чему-то усмехнулся.
Воспользовавшись затянувшимся молчанием патрона, Ольгас шепнул былому приятелю:
– Сам себя не зарой! Монсеньор помочь хочет.
В последнем я сильно сомневалась, но разве можно ведьме судить о светлых помыслах магов!
– Хотя… От чашечки крепкого кофе, пожалуй, не откажусь. Очень уж он у вас ароматный.
Марюс улыбнулся и без спроса уселся по левую руку от меня. Подобное соседство напрягло, но как истинная, пусть и фальшивая леди даже бровью не повела.
Вон те булочки выглядят аппетитно. О фигуре думать поздно, зато рот займу, вдруг что-то ляпну?
– Действительно, отдаленное сходство есть. – Марюс изучал меня словно покупатель отрез ткани. – Но черты погрубее, пропорции… Люди, как всегда, преувеличивают. Верно, госпожа Томаско?
Закашлявшись, только чудом не отправилась на тот свет из-за куска булки.
– Откуда вам известно мое имя?
– Монсеньор, – с прежней холодной вежливой улыбкой поправил Марюс. – При обращении ко мне нужно добавлять «монсеньор». Но, если это так сложно, довольно «светлейшего». Понимаю, в провинции все проще… А касаемо вашего вопроса, ваша фамилия в свете недавних событий не секрет, так сказать, стала общественным достоянием.
– Так о чем же меня спрашивал монсеньор?
Включившись в игру, тоже растянула губы в улыбке, еще и ресницами похлопала.
– Вы ведь возомнили себя частью рода Дье…
– Ничуть не бывало! Я обычная провинциальная ведьма, монсеньор, матушка прижила меня от случайного хахаля. Маловероятно, что от родовитого. В Колзии даже лордов нет, светлейший, – кивнула на внимательно прислушивавшегося к нашей беседе Линаса, – первый. И то вряд ли надолго задержится. Грубые нравы-с.
– Вы неплохая актриса, только, увы, я вам не верю. Впрочем, это не так важно. – Марюс хрустнул унизанными перстнями пальцами и покосился на Ольгаса. – Лорд Клавел не собирается жениться на вас, представлять ко двору, а его родителей вы обведете вокруг пальца. Да, я не дурак, в жизни не поверю, будто он всерьез сделал предложение. Инквизитор и ведьма – сказочки для детей младшего возраста, остальные знают, что в высшем свете все решают деньги и связи. Так что данный аспект вашей жизни меня волнует мало, чего не скажешь о ваших обвинениях.
Пронзительный взгляд снял с меня кожу и продал на ингредиенты демонам. Сколько же в нем плескалось злобы! И все – с улыбочкой, как и полагается придворному. Сдается, свое место Марюс выгрыз зубами, а не получил по протекции деда. Не хотела бы я встать на его пути! Упс, Аля, уже поздно, встала. Тогда только вперед, назад в закрытом гробу меня и так охотно вынесут.
– А что прикажете, молчать на допросе? Я ничего такого не говорила, монсеньор, только правду. Вы там были – были. Ссорились с покой… простите, с потерпевшим – ссорились. Полная приемная свидетелей! И подчиненного своего послали шпионить.
– Минуточку! – вскинул руки покрасневший Ольгас. – Я вовсе не шпионил, а…
– … собирал сведения, – закончил за него Марюс. – Помолчите, Павес, сделайте милость, а то я пожалею, что поддался уговорам взять вас с собой.
Вот так номер – Ольгас напросился третьим лишним. Чем дальше, тем больше мне подозрителен этот давний приятель. Может, пока мы тут магическую верхушку подозреваем, он хихикает над дураками в своем особняке. А что, подставить патрона ему несложно, проникнуть под благовидным предлогом в приемную Верховного инквизитора тоже. Там слово за слово, отвлек секретаря и подмешал зелье в кувшин. Никто и не вспомнит, особенно, если Ольгас захаживал в инквизицию как к себе домой.
– У меня состоялся крайне неприятный разговор с Джургасом Гинтасом. – Даже подобие улыбки пропало, Марюс не скрывал своей неприязни. – Мол, какая-то ведьма, выскочка… Молчите, Клавел! – запечатал он поднятой ладонью рот вставшему на мою защиту Линасу. – Не в ваших интересах ссориться со мной из-за экспрессивного слова. Так вот, – уже спокойнее продолжил маг, – известная нам обоим особа обвинила меня в покушении на убийство досточтимого Альгимаса. Разумеется, я навел справки, помчался сюда…
Сглотнула, задумавшись, что могут накопать люди Марюса в Колзии. М-да, лучше бы стоически молчала! И хорошо, если только о задержании на кладбище доложат, а если Рута взамен на освобождение от всякого преследования о встрече с покупателем расскажет? Юргаса-то она выгородит, а мне достанется по полной. Заказ на зелье летаргии приняла – приняла. Верховному инквизитору его подлили – подлили. Как раз тогда, когда ты, милая явилась на прием, отсвечивала мебелью под дверьми явно с преступной целью.
– Что резко замолкли, побледнели? – злорадствовал Марюс. – Уже не такая бойкая? Так вот, милочка, мне нет до вас никакого дела, выдохните. Топить, посылать на плаху не собираюсь. Но ровно до тех пор, пока вам нет дела до меня. Поэтому либо прекращайте кляузничать, либо не обессудьте!
Втянув голову в плечи, кивнула.
В серых глазах мелькнуло удовлетворение. Отпустив одну мышь, Марюс занялся второй.
– Перейдем к вам, Клавел. – Придворный маг без спроса налил себе кофе, отказавшись от помощи, сам же добавил в него немного сливок. – Вас подставили, это очевидно. Думайте, кому выгодно, кому перешли дорогу.
– Вы слишком добры ко мне, монсеньор, – Линас намекал на излишнюю заботу о своей персоне.
– Ничуть! В будущем я хотел бы видеть вас у себя на службе, этим и продиктован мой интерес. Понимаю, вы бредите инквизицией, но, будем честны, никогда не добьетесь там высот. С верховных постов выносят вперед ногами, а люди, подобные Джургасу, загодя заботятся об устранении возможных конкурентов. Сначала назначить в глушь, где порядок не наводился десятилетиями, а потом, через какую-то неделю, отправить туда проверку – это в его стиле!
Придворный маг расслабленно откинулся на спинку стула. На меня он больше не смотрел, разве только мельком, случайно, абсолютно равнодушно.
– И что же вы предлагаете? Какую услугу я должен оказать?
– Вы действительно умный молодой человек. Не исполнитель, подобный Ольгасу. – Марюс отхлебнул из чашки, походя обидев подчиненного. Догадываюсь, не в первый и не в последний раз. – Я присмотрел вас еще на выпуске из университета. В молодости нужно переболеть идеалами. Кто из нас в двадцать лет не мечтал перекроить мир? – Он с грустной улыбкой покачал головой. – Потом это проходит. Это как с женщинами. Сначала бунтуешь, ратуешь за брак по любви, а потом находишь эту самую любовь в союзе с той, которую выбрали мудрые родители.